Наша Маша

Завтрак проходит не в самой приятной компании моих потенциальных соперниц, которые, несмотря на свою приветливость и мягкость, по-прежнему не вызывают во мне большой любви. Ну не зря же я несколько лет ненавидела Кэрол, чтобы вдруг признаться, что она не распоследняя зараза, по крайней мере, пока не стала пироманкой? Ну не зря же я так резко и быстро вдруг стала ревновать к до противного милой Бетти, чтобы снова начать считать ее голубые глазенки воплощением красоты и совсем-совсем не завидовать ни ее хорошему настроению, ни очаровательной улыбке, ни способности выглядеть сущим ангелом посреди тюрьмы? А не злобной, растрепанной хрюшей, как я… Раздраженно шиплю, уронив немного совсем уже странной, ясно из остатков, каши на колено, даже не задумываясь о брезгливости, собираю еду пальцами прямо с уже далеко не чистой штанины и отправляю ее в рот. Кажется, фигуру своей мечты я получу гораздо быстрей, чем ожидалось. Только бы и правда от голода не опухнуть! - Сделаешь? - снова напрягает меня чем-то коварная Кэрол, которой самой, видимо, не только скучно, что она мечется постоянно занятая какими-то делами, так еще и обидно смотреть на то, как кто-то вполне себе законно отдыхает. Как от чего? От сна. От завтрака. От утреннего стресса. От ночных переживаний. Да мало ли от чего я могу отдыхать! Черт, ну конец света ведь на дворе, что за странная тяга к труду? Перед кем и для кого тут нужно облагораживаться? Тем более я готова поспорить на так и недоеденный кусок шоколадки из моей сумочки, что тот же Мэрл сейчас просто сидит и плюет в потолок, сочиняя про меня какие-то похабные стишки или даже представляя без одежды. Хотя нет. Кого я обманываю? Разве я не видела себя сегодня в зеркале? Даже он скорей Глена представит – ну, разве что с моей грудью. - Хорошо, - покорно улыбаюсь я и, выходя из кухни вместе с Бет, громким шепотом пытаюсь выяснить, на что же я подписаться успела. - Что она хотела? А то вдруг я согласилась пойти в лес по грибы в одиночестве, убить кучу ходячих – ровно столько, чтобы их зубов хватило на ожерелья для поддержания боевого духа всей группы, помыть зачем-то полы во всей тюрьме, сделать массаж Дэрилу… Впрочем, от последнего варианта я бы точно не отказалась, несмотря на риск того, что после подобной попытки ожерелье можно будет составлять уже из моих зубов. А что? Еще немного, и Дэрил сможет себе коллекцию составлять из поломанных ногтей всех попытавшихся коснуться его дам, из зубов тех, кто рискнул его поцеловать, и ушей особенно нахальных, залезших прямо к нему в постель. Ну, или то, что называется постелью здесь. А вот из слез, пролитых по нему поклонницами темными ночами, он вообще себе нехилый бассейн забацать может. С ежедневно меняющейся водой. Правда, зачем ему бассейн? Он же, если сравнить его с котом, как это сделал надкусанный Риком мародер Джо, отличается вполне свойственной этим очаровательным и свободолюбивым животным водобоязнью. - Шить, - хлопает Бет глазами, явно расстроенная тем, как непросто дается мне общение, и кивнув на свою камеру, сует мне вдруг в руки ребенка. - Держи! Я сейчас! - Эй, - жалобно пищу я, мягко говоря, недолюбливающая детей, а, если честно, просто боящаяся их, таких странных и постоянно то орущих, то писающихся. Но Бет уже уносится куда-то далеко и, надеюсь, не надолго. Может быть, стоило запихнуть эту пыхтящую личинку в ее личную коробку от греха подальше? Зачем давать ее мне? А вдруг она испачкает мою единственную одежду? Ведь обещанные вещи Мэгги, которая вроде как ушла дежурить, мне пока не принесла. А что если Джудит начнет кричать, испугает меня, нервную, я выроню ее на пол, и Рик меня загрызет за это? Хотя нет, Дэрил раньше пронзит меня своим болтом, причем совсем не тем и не в том месте, где мне всегда мечталось. Вот, правильно, пускай пузырьки, девочка, и молчи. И не смотри на меня так! Черт, ну где же Бет? - Ой! - возвращается, наконец, она и открывает рот при виде меня, так и держащей ребенка на вытянутых руках. - Все хорошо? - Да. Она жива, - часто и испуганно киваю я и жмурюсь от крика, который вдруг издает эта мелочь – сигнализация нашей машины умерла бы от зависти. - Ой, Маша, ты уже и шутишь! - смеется Бет и забирает Джу, которая в ее руках довольно быстро успокаивается. А я, стараясь не кривиться при виде того, как девица корчит младенцу жуткие рожицы, чтобы, видимо, напугать до смерти или убедить в своем слабоумии, перевожу взгляд на брошенную ею рядом со мной кипу одежды. Узнаю там рубашку Рика, а вот с опознаванием прочего у меня беда. Хотя нет, носки Дэрила я никогда не забуду. И даже сейчас, когда они вроде бы постираны, касаться их страшно. Нужно было выбросить тогда вообще. Или сжечь. А то ведь на них, небось, даже какие-то ритуалы очень черной магии можно проводить. Кстати, а что, если Дэрила приворожить? Уметь бы еще… - Посмотри, - начинает объяснять мне Бет. - Тут многое зашить нужно. Ты умеешь шить? Ну, иголка, нитки, дырки? Вот так вот! Уныло наблюдая за тем, как она машет руками, пытаясь показать процесс шитья наглядно и явно считая мой уровень интеллекта равным уму Джудит, я узнаю много новых и не самых полезных в новом мире слов и киваю. Ребенок, в конце концов, отправляется в притащенную прямо сюда коробку, а мы с Бет принимаемся за дело, причем я злорадно притягиваю к себе мужские вещи и выбираю бледно-розовые нитки. Пусть порадуются такой красоте! Может быть, мне еще и цветочки или сердечки какие-нибудь вышить? - У тебя там родные были? В твоей группе? - не может долго молчать Бет, то и дело поглядывая на меня своими любопытными глазищами. - Нет, просто… друзья, - задумчиво отвечаю я, мечтательно касаясь кончиками пальцев ткани одной из безрукавок Дэрила. - А парень был? - Нет. А у тебя? - Джимми. Давно еще, дома… А потом он… погиб, - вздыхает Бет горестно. - А здесь? - коварно выпытываю я, пытаясь понять, насколько развращена уже втайне ото всех эта феечка. - Нравится кто-то? - Ты что? - заливисто смеется она и сама себе закрывает рот ладошкой, испуганно косясь на уснувшую Джудит. - Они же тут старые все! - Ну, не такие уж и старые, - искренне обижаюсь я за Дэрила, несмотря на то, что мне на руку такой ход мыслей Бетти. - Сейчас не время… эээ, перебирать. - Может быть, - пожимает она плечами. - Просто как-то не до того. А что, тебе кто-то понравился? Мэрл правду про Рика сказал? - Нет, - закатываю я глаза и прыскаю вслед за тихо захихикавшей девчонкой, совсем не отличающейся от моих подруг. И не такая уж она плохая. По крайней мере, сейчас, когда мы понимаем друг друга, общаясь самыми простыми фразами и на самые интересные темы. Ведь по душам мне тут поговорить больше не с кем. Так что, наверное, стоит приблизить к себе соперницу и потихоньку обрабатывать ее, как-нибудь отвращая от Дэрила, да так, чтобы она не посмотрела на него, даже если он, в самом деле, останется последним мужчиной на Земле. И пусть я еще не знаю, как это все провернуть, к Бет я уже отношусь гораздо лучше. - Ты знаешь, почему ее зовут Джудит? - вдруг посещает меня идея попробовать теперь еще и Бет убедить в своих провидческих способностях. -Нет, - улыбается она. - Рик и Карл так придумали. Красивое имя. И у тебя тоже красивое – Машаблин, так… необычно. - Карл придумал, - стараюсь не вздрагивать слишком сильно при упоминании той чертовой клички, которую Мэрл сделал моим именем. - Он назвал ее, как это сказать… как свою учительницу! - Да?.. Я не знала. Он вчера тебе сказал? - Нет. Он не говорил. Я сон видела, - таинственно шепчу я, склоняясь ближе к Бет и видя, как она завороженно подается вперед, приоткрывая рот от удивления. - Я часто вижу сны. О прошлом и о будущем. И они… как это… правда. Они – правда! Только никто не поверит… - Я поверю! - заверяет она меня, и пусть это не такая уж и большая победа – девчонка, к чьим словам тут вряд ли кто-то прислушивается, но все же еще один шажок на пути к успеху, то есть спасению Мэрла и Андреа сделан. - Подружились, девочки? - заглядывает в камеру улыбающийся Хершел, который заметно рад, что его младшей дочке нашлась подруга. А я, улыбнувшись в ответ старику и вдруг заметив за его плечом знакомую фигуру, молниеносно подскакиваю с койки и выглядываю в блок, моментально забывая все слова, как на английском, так и на русском языке. Бет и Хершел с интересом наблюдают мою пантомиму: махание руками, прыжки, открывающийся и закрывающийся рот, а Дэрил замирает и как-то подозрительно касается арбалета, явно задумываясь над тем, что пристрелить меня легче, чем понять. - Научи! - наконец выдыхаю я квинтэссенцию моих желаний в данный момент. - Чего? - хмурится и без того слишком часто раздражающий всех вокруг недовольной физиономией он. - Убивать ходячих! - почти совсем уже отхожу я от волнения, лучезарно улыбаясь во все тридцать два, или сколько там у меня зубов на самом деле. Кстати, отличное развлечение на целых несколько минут, когда я дочитаю свою книжку и вдруг окажусь где-то далеко от Кэрол, так и норовящей напрячь меня какой-то работой. Буду зубы пересчитывать! Ну а что тут еще делать-то? Даже эротические фантазии о Дэриле, наверное, имеют какой-то лимит. Хотя… вот в этом я совсем не уверена. Возможно, они вечны и бесконечны. Как и его вредность. - Я?! - искренне ужасается Дэрил и пытается выбрать кого-то другого в мои жертвы. - Пусть лучше… эээ… Кэрол? - Пожертвуем обедом или ужином ради этого? - становится на мою сторону Хершел. - Девочка права, учиться ей нужно. Хотя бы элементарному. Владение ножом не так сложно. А научить больше некому. Я на костылях, Бет сама еще… Глен и Мэг дежурят, у Кэрол своих дел много. - Мэрл! Пусть отрабатывает хавку! - еще не знает, что зря радуется, мой любимый охотник. - Нет! - визжу я так, что ходячие, наверное, не дожидаясь никакого ножа, так и падают штабелями у ограды от ужаса. - Ты же понимаешь. Он только напугает ее еще больше. Или что похуже. После того, что было утром, - косится на меня, заливающуюся краской, Хершел и припечатывает. - Дэрил, это недолго. И это необходимо. Она теперь с нами и должна уметь убивать ходячих. - Кто там по мне соскучился? - зевая, выглядывает и Мэрл из своей камеры, наверное, услышав свое имя, а следом и мой визг, и решив узнать, в чем дело. - Сгинь, - закатывает глаза громко и часто сопящий Дэрил и, смерив меня не предвещающим ничего хорошего взглядом с головы до ног, тыкает пальцем в сторону выхода. - Иди! Быстро! Ошарашенная таким приказным тоном, я чуть ли не строевым шагом выхожу из блока, слыша доносящийся мне вслед голос Бет, уверяющей меня, что шитье она закончит сама, смех Мэрла, которому Хершел проясняет ситуацию, и ругательства Дэрила, идущего за мной. И пусть сейчас он злится на меня за то, что ему приходится тратить время на такую ерунду, я уверена, это скоро пройдет! Ровно в тот момент, когда он увидит как быстро и ловко я, четко и беспрекословно выполняя его указания, убиваю одного ходячего за другим, всего за несколько минут очищая весь периметр тюрьмы, и плевать, что за несколько минут его даже обойти невозможно. Хотя нет, не плевать. Кажется, я увлеклась своими воспоминаниями о Марисабель, которую уж точно пора похоронить. Ну не судьба. Буду Машей. А значит… Я вдыхаю почти даже свежий воздух на выходе из здания и представляю себе более реальную картинку примирения Дэрила с необходимостью учить такую неумеху, как я. Он ведь у нас добрый и жалостливый, мужчина к тому же, как бы ни прикидывался бесполой инфузорией туфелькой! Ну, так вот… рявкнув на меня еще несколько раз, он вдруг уткнется взглядом в мои полные слез карие глаза, совсем как у Бэмби. Вдруг увидит подрагивающие очень даже привлекательные и пухлые, такие алые и соблазнительные губы. Наконец, заметит трогательные веснушки на переносице, которые я пыталась вытравить всю жизнь, да так и не преуспела. Что-то вдруг екнет в его брутальном сердце, заставляя смущенно отвести взгляд, кусая губы, извиниться передо мной и со вздохом приступить к более спокойному обучению. Так, чтобы зайти сзади, так, чтобы осторожно приобнять меня, привлекая мое податливое тело к своему горячему и уже так неожиданно полному мучительного желания, так, чтобы невзначай коснуться моей груди, которой из-за ее размера не коснуться просто не получится, так, чтобы изумиться нежности моей кожи, взяв мою руку в свою и направив ее прямо в висок ходячего. Да… Так и будет! Уж я-то постараюсь.