Наша Маша

Наверное, так сильно я не испугалась, даже когда увидела самого настоящего ходячего рядом. Там все было слишком быстро: просто волна паники, отвращения, недоверия. И не было времени на то, чтобы оценить весь ужас своего положения, успеть себя пожалеть, подумать о том, чего я лишусь в случае смерти… Ни на что времени не было. А вот теперь его слишком много. Понимая, что бросаться на Рика с кулаками или, что, наверное, гораздо более действенно, со слезами и соплями, смысла все равно нет, я тихо прикрываю дверь и, стараясь не топать, надеюсь, что бесшумно бреду по коридору. Задеваю плечом тихо выругавшегося и, после отсутствия какой-то реакции с моей стороны, удивленно покосившегося на меня Дэрила и нахожу другой выход из тюрьмы. Выхожу во двор, вглядываюсь в наступающие сумерки и невпопад вспоминаю, что в сериале своему верному помощнику Рик тоже сообщил о том, чего хочет Губернатор. И Дэрил, как обычно, согласился с ним. Просто согласился отдать Мишонн. Значит, согласится отдать и нас обеих? Почему они так верят Рику? Почему? А может быть, Дэрил даже по поводу женщин советуется с другом, старшим, если не по возрасту, так по положению? Приходит, долго мнется, и своими привычными выражениями осторожно намекает на то, что он тоже человек и, помимо сна и тарелки каши, ему нужно кое-что еще. Называет шепотом имя и выслушивает получасовую, очень убедительную, лекцию по поводу того, почему ему не подходит выбранная дама сердца. Да уж, какая ерунда только не придет в голову, которая отчаянно не хочет впускать мысли о том, что сейчас важней всего. О моей судьбе. - Э-э-эй, привет, - проходя мимо сетки, вижу я сидящего на одном из столбиков ворона, внезапно всхлипывая. Он смотрит на меня своим черным глазом и словно понимает. Даже ходячие на секунду замирают у ограды, как будто прислушиваясь. Кажется, у меня окончательно сносит крышу, никакой Марисабель мне уже быть не хочется, с каждым днем я все больше забываю о родном доме и хочу просто… просто выжить. Во что бы то ни стало! А еще – поговорить с кем-то. Честно, открыто, по душам. Поплакать и пожаловаться, говорить взахлеб, не задумываясь о переводе и уместности слов. Говорить на родном языке, зная, что меня понимают. А что, если я вообще никогда не вернусь уже? А что, если больше никогда-никогда не услышу ни одного осмысленного русского слова? А что, если вся моя прошлая жизнь была сном? Или нет, не так… А что, если моя прошлая жизнь была обычной жизнью, а потом я уехала в США, зачем-то… Хотя бы на каникулы. Тут начался конец света, я жила с какими-то людьми и даже выжить сумела. А потом на нас напали или что-то еще случилось. Меня чем-то очень сильно шандарахнуло по голове, из-за чего моя психика вычеркнула из памяти все начало зомбиапокалипсиса, и наделила меня неким даром угадывать кое-какие события. Версия ничем не более фантастическая, чем та, при которой я из собственной постели попала прямо в сериал, правда? - Ты далеко летаешь? - грустно улыбнулась я все еще сидящему рядом ворону. - Хотя нет, наверное, даже ты так далеко не летаешь. Через целый океан. Это слишком далеко. И самолеты больше не летают. И корабли не ходят. И я никогда не вернусь домой. А здесь я чужая. А еще… еще я тут никому не нужна. Я для них – бесполезная, глупая иностранка. Просто лишний рот, который нужно кормить и который можно отдать Губернатору, чтобы он оставил их всех в покое. Он, конечно, не оставит. Он ведь псих, знаешь? Но я этого им не докажу… Они не поверят. Не поймут. А если и поймут, то уже будет поздно. Для меня поздно, понимаешь? - С ходячими общаешься? - раздается сзади насмешливый голос Мишонн. Я провожаю взглядом медленно поднявшегося в воздух ворона и робко оглядываюсь, слыша в ее словах не только насмешку, но и почти что обреченность. Неужели она так сильно переживает из-за этой выдачи? Думает, что в этот раз все получится, и она окажется в лапах Губернатора? В красках представляет, как он будет ее пытать? А может быть, насиловать? Или еще что-то… - Что пошло не так? - оказывается, совсем не о том думала она. - Где Андреа?! - Я не знаю. Честно, не знаю. Она должна была быть… - пожимаю плечами и вдруг начинаю, кажется, что-то понимать: - Она рассказала ему. Все рассказала. Твоя подруга… Она и не хотела возвращаться! Хотела опять что-то... эм, уладить. - Андреа не идиотка,- холодно бросает Мишонн, но взгляд, устремленный куда-то в землю, дает понять, что она и сама сомневается в своих словах. - Губернатор просит теперь не только тебя, - продолжаю я и, увидев, как дрогнули ее ресницы, добавляю: - Ему нужна еще и я. Откуда он обо мне узнал? Я с ним точно не знакома. Ему Андреа все сказала! - Откуда ты знаешь? Днем поспать успела? - спрашивает она о чем-то непонятном, и мне приходится поднапрячься, вспоминая свою версию о вещих снах. - Нет. Я услышала. Полчаса назад. Рик говорил Хершелу. - Отлично, - закатывает Мишонн глаза раздраженно. - Отлично, - повторяю я истеричным голосом, понимая, что вот-вот сорвусь – не железная ведь. - Просто супер! Все пошло по-другому. А если нас отдадут, он нас убьет! Убьет! А может… сбежим? Я с надеждой заглядываю в лицо Мишонн, осененная такой хорошей мыслью. Ну а что? Сбежать – неплохая идея, если дело касается спасения жизни. А еще можно будет подговорить Мэрла – он все равно не очень любит Рика и тюрьму. А за ним и Дэрил отправится. Может быть. Ну, в крайнем случае, так уж и быть, я разрешаю сделать с Дэрилом то, что Мэрл сделал в свое время с Мишонн. Свяжем, запихнем в машину, увезем, а потом ему уже некуда будет деваться. И заживем мы одной маленькой и дружной семьей. Заодно и на покорение Дэрила у меня в отсутствие остальных дам и, главное, Рика, будет гораздо больше шансов. - Он не убьет тебя, - игнорирует мою идею Мишонн, доставая катану и без малейших усилий, кажется, начинает протыкать собравшихся у ограды и невежливо перебивающих наш разговор своим рычанием ходячих одного за другим. - Зачем ему тебя убивать? Я Андреа рассказывала о тебе и твоем… даре. Она рассказала ему. Он хочет получить не твою жизнь, а твою голову. - Голову? В этот… аква... аква... ну, туда, где коробка и рыбы… - еще больше пугаюсь я такой перспективы. - Откуда ты знаешь о его аквариумах? - оказывается, слово аквариум на английском не отличается от нашего. - Видела. Во сне. - Ну да. Ладно. Голову не в аквариум, тогда ему от нее пользы не будет. Скорей, он хочет тебя в качестве местного предсказателя или что-то такое. Понимаешь? Думает, что с таким подспорьем будет еще сильней. Логично, в общем-то. - Угу, - прикусываю я губу при понимании, что сделает со мной Губернатор, когда узнает, что я никакая не ясновидящая, а самая настоящая шарлатанка. Боюсь, даже грудь не спасет. Даже если бы я Марисабель была. - А давай… а давай… - я судорожно соображаю, что бы еще предложить для нашего спасения, пока Мишонн не удалилась восвояси спокойно спать. - А давай пойдем к Рику и скажем, что мы все знаем! - Идем, - неожиданно кивает она, отряхивая катану от мозгов ходячих, вытирает ее висящей рядом тряпкой и прячет в ножны. Хлопая глазами, медленно иду вслед за ней, надеясь, что говорить будет там Мишонн. Ну, вряд ли же она рассчитывает, что я вдруг проявлю чудеса знания языка, красноречия и, что самое важное, ума? Я понятия не имею, что делать, что можно придумать в сложившейся ситуации, и какие варианты решения можно предложить Рику. В голове крутится лишь один-единственный вариант: грохнуться на колени, зайтись в рыданиях и жалобно попросить: «Не отдавай ему меня, Рик, миленький!» Ага, а потом еще добавить, всхлипывая: «Рик, это же я!» Где-то я это, кажется, слышала уже. И там, в этом где-то, подобное ни черта не сработало, несмотря на то, что то самое «Я» вроде как для Рика и его семьи сделало гораздо больше, чем мое «Я», никакой пользы группе пока не принесшее. Так что далеко не факт, что ему станет хотя бы стыдно. Он у нас, конечно, очень даже жалостливый но, кажется, свинок жалеет больше, чем людей. Но я ведь лучше свинок! Гораздо лучше! Правда! За мыслями я сама не поняла, что уже прошла вслед за Мишонн тюремный двор и приближаюсь к кухне, откуда раздается голос Рика. Размазываю по щекам полившиеся от жалости к самой себе слезы и криво улыбаюсь, видя в компании нашего лидера обоих Диксонов. Мужчины пьют чай, Рик что-то говорит, Дэрил о чем-то думает, Мэрл сварливо бурчит, что предпочел бы пойло покрепче, а мы с Мишонн заходим в помещение и устраиваемся на стульях. - Что случилось? - отвлекается от обсуждения запасов оружия Рик при виде моей зареванной физиономии и даже оглядывается на Дэрила, словно ожидает найти у того носовой платок. В цветочек, ага. Почему-то от мысли о платке в цветочек я срываюсь окончательно, закрывая лицо ладонями и захлебываясь в самозабвенных рыданиях по моей горькой судьбе. И даже сил выговорить хотя бы те слова, до которых я додумалась, у меня нет. - Она подслушала твой разговор с Хершелом, - ровным голосом сообщает Мишонн, и Рик вдруг выражается точно так же витиевато, как порой Мэрл. - Чего за разговор? - интересуется последний. - Губернатор в обмен на мир просит выдать ему меня и Машублин. - Вроде эта Чупакабра раньше говорила чего-то о том, что только тебя Блейк затребует, - оказывается, помнил наш разговор Мэрл. - В смысле, говорила раньше? Что значит, говорила раньше? Когда? - трясет головой Рик. Я осторожно выглядываю меж расставленных пальцев, особое внимание уделяя сидящему с непроницаемым выражением лица Дэрилу. Интересно, что он думает обо всем этом? Жалко ли ему отдавать меня? Нас с Мишонн? Мы ведь две женщины, в конце концов! Нельзя нас так вот… - Да хрен знает когда. Еще только в тюрьму приперлись, - отмахивает Мэрл. - Сны типа ей снятся какие-то страшные. - Вещие, - добавляет Мишонн спокойно, словно тут не ее судьба решается, а светская беседа ведется. - Ей и другое снилось. Многое сбылось. То, чего она знать заранее не могла. Про нашу поездку к Моргану, про… мое прошлое. На лице Дэрила, наконец, появляется хоть какое-то выражение, и он бросает в мою сторону быстрый взгляд. Ага, милый, про твое прошлое я тоже кое-что знаю. Правда, хотела бы знать больше. Потом, когда пойму, что мне ничего не угрожает. - А что сейчас? Она видела, что он потребовал выдать вас и… и что? Что я сделал? - осторожно уточняет, кажется, еще не поверивший Рик. - Машаблин? - Я… я видела по-другому. Он только Мишонн просил. И… ну, ты попросил Мэрла ее отвезти, а он ее отпустил, ну, и это… - Копыта откинул, - хохочет Мэрл под укоризненным взглядом своего брата. - Но что-то поменялось. Я рассказала Андреа обо всем. Она, наверное, рассказала Губернатору… - И… и что теперь? - подаю я голос, не в силах выдержать воцарившейся, очень напряженной, тишины на кухне. - Может быть, ты расскажешь что теперь? - пронзает меня своим фирменным взглядом Рик. - Ты же у нас… будущее вроде как видишь. - Она же типа во сне видит, - хотя бы так, но все же встает на мою защиту Дэрил. - Походу надо с утра спрашивать. - Чего, братишка, в эту Чупакабру ты тоже поверил? - Отвали. - Стоп, - командует Рик, потирая переносицу. - Дэрил прав. Говорить дальше будем утром. Нам всем нужно успокоиться, подумать, поспать. На последних словах он выразительно смотрит в мою сторону, а я часто и послушно киваю, подскакивая с места. - Пожалуй, сегодня я точно запрусь на ночь в камере, - словно просто так, для самой себя, негромко говорит Мишонн, заставляя Рика опустить голову. Она проходит мимо меня, бросая странный взгляд, и только тогда я понимаю, что это был намек для меня. Значит, не доверяет им? Хотя да, правильно не доверяет. Кто они ей такие, чтобы она им верила? Кто они нам такие? А вдруг Рик сделал эту отсрочку до утра лишь затем, чтобы ночью нас схватить? Ну а что? Дэрилу, конечно, будет нас очень жалко, но ради Рика он может и помочь. И Мэрл может, кто знает, по каким причинам. Или Глен. Или Кэрол на крайний случай. Ведь если она узнает, что ценой наших жизней можно будет спасти остальных, я не поручусь, что она сама лично нас не скормит Губернатору по кусочкам, еще и приятного аппетита желая! Остается надеяться, что этот наш разговор она не подслушала за дверью... Выйдя в блок, я направляюсь к себе: мне определенно нужно умыться, да и голову помыть бы не помешало. Не для того, чтобы показаться Губернатору во всей красе, конечно же, а для того, чтобы хотя бы немножко привести в порядок мысли. Обычно помогает. А уж подумать, что я должна завтра рассказать Рику о том, что случится, если он нас выдаст, выдавая это за очередной вещий сон, определенно нужно. Я хватаю в своей камере все, что мне пригодится, и, желая по пути спокойной ночи зевающей Бетти, укачивающей почти уснувшую Джудит, направляюсь в душевые. Вокруг привычно тихо и темно. Только осторожные шаги позади. Такие, словно кто-то крадется. Значит, Мишонн не зря меня предупреждала? Значит, нужно было бежать в камеру и запираться? Значит, кто-то следует за мной, чтобы дать сейчас по голове, ну, или просто заманить меня куда-то, запереть где-то, и выдать завтра Губернатору? Но я ведь даже морально подготовиться к такому исходу не успела! Вы что?!