Наша Маша

Новый день не радует ничем. Я почти до рассвета провалялась в постели, переворачиваясь со стороны на сторону и напрягая мозги в попытке придумать хоть что-то, что поможет Рику и прочим выиграть эту войну в новых условиях. Ведь Мэрл тогда, насколько я помню, убил немало мужчин из Вудбери и, возможно, наши потом сумели победить исключительно по этой причине. Но теперь все самые лучше бойцы Губернатора будут живы и здоровы, а их моральный дух – не сломлен смертями товарищей. Как же все сложно! Мои старания оказались тщетными и привели лишь к приступу головной боли, которую усугублял громкий храп из какой-то камеры поблизости. Искренне понадеявшись, что так храпит не Дэрил, ибо даже из очень большой любви к нему, боюсь, пытку спать в одной постели с таким храпуном я не переживу, я попыталась представить, что это какой-нибудь Мэрл. Ведь Рика так противно храпящим представлять почему-то не хотелось. Нет, не потому что он очень даже приятно обнимал меня несколькими часами ранее! Я и Хершелу этот храп ни за что не припишу. Наверное, это вообще какая-то Кэрол храпит! А что? Ей идет! К рассвету самый главный тюремный храпун немного притих, только изредка присвистывая, и я со стоном растянулась на постели, надеясь поспать хотя бы немного, но блаженную тишину прервал младенческий вопль. Трезвость мысли и ясность ума мне сегодня явно не грозят. Потирая глаза, в которые словно песка насыпали, я шагаю в направлении душевых, где лениво умываюсь, уже почти привычно переговариваясь с Мэгги. Правда ее бытовые темы очень быстро перескакивают на войну, и я морщусь, понимая, что час расплаты за мое вранье очень близок. Ведь встреченный по дороге сюда мрачный Дэрил уже пробормотал мне что-то о том, что после завтрака мне стоит задержаться на кухне. К счастью, до завтрака еще есть время, и я, стараясь уговорить свой желудок бурчать как можно тише в присутствии мужчин, вижу выходящую на улицу Бет с Джудит на руках. Вспоминаю, что за всеми своими переживаниями совсем забыла о своей новой подруге. А вот она, кажется, на меня за это успела обидеться и потому как-то странно поглядывала все это время. Нужно срочно исправлять ситуацию! Ну, чтобы заручиться поддержкой хоть кого-то. Ведь насчет остальных, пусть и, кажется, наконец, заинтересовавшихся то ли мной, то ли моей грудью, то ли моими ясновидческими способностями, я совсем не уверена. Бет стоит во дворе, подняв лицо к солнцу, щурится и с едва заметной улыбкой напевает какую-то песенку. - Ты очень красиво поешь, - вру, не краснея, ведь я ни черта не смыслю в колыбельных и вообще предпочитаю, когда поют мужчины. Желательно, красивые мужчины. Интересно, а если очень сильно напоить Дэрила, ну, к примеру, самогоном, только не тем бракованным, от которого даже Бет толком не опьянела, а нашим, ядреным, он споет? Можно даже дуэтом с Риком. Или трио с Мэрлом. И Глен на подтанцовке, да! - Спа… спасибо, - как-то совсем недоверчиво и нерадостно благодарит Бет, а я трясу головой, чтобы избавиться от представшей перед глазами картинки безудержного веселья, которое всем нам тут еще долго не светит. - Как ты? - видя, что Бет почему-то совсем не спешит вступать со мной в беседу, пытаюсь начать я. - Хорошо. Хорошо, Маша. Надеюсь, у тебя тоже все хорошо. Кэрол уже, наверное, завтрак приготовила… - Думаешь? Тогда идем! Ты что? - разворачиваюсь я обратно в сторону тюрьмы, из которой только вышла, но Бет даже не собирается следовать за мной, глядя на меня как-то уж очень странно. И я не могу понять, какие именно эмоции так быстро сменяются на ее кукольном личике? Смущение? Страх? Чувство вины? Обвинение? Недоверие? Неприязнь? А может быть, у нее просто какое-нибудь несварение желудка, ей неудобно признаться, а тут еще и я пристала? - Ну, ладно, - пожимаю я плечами, видя, как облегченно выдыхает Бет, и отчаянно ничего не понимая. - Я пошла? - Иди, - выдавливает она из себя улыбку и, отвернувшись, продолжает свою колыбельную дочке Рика или Шейна, или кого угодно из группы, кто там знает эту Лори, с кем она в потемках переспать успела в лагере под Атлантой. Ведь, судя по тому веселому свиданию в лесу, когда Шейн подкрался сзади, там и кто-то другой мог пристроиться и сделать свое дело, пока она, представляя на его месте своего любовника, вдохновленно оглашала бы близлежащие окрестности звуками любви. По дороге на кухню, в красках представляя себе позади вжимающейся лицом в ствол дерева Лори то Мэрла, то Эда, то Джима, то вообще Дейла (Ти-Дог и Глен отпадают из-за чересчур яркой внешности), я едва не врезаюсь носом в спину Дэрила. И с трудом прикусываю язык, сдерживая рвущийся наружу очень важный для меня в данную секунду вопрос: а не спал ли он с Лори? И какая только ерунда в голову не придет тогда, когда жизненно необходимо сосредоточиться на чем-то очень важном! Я так и перед экзаменами всегда о чем только не думала и какие завитушки на обоях только не пересчитывала, лишь бы не размышлять об ответах на многочисленные вопросы. За столом собрались почти все, и при виде их обращенных ко мне взглядов, у меня подкашиваются ноги. Я с трудом добираюсь до своего стула, смотрю на макароны, смешанные с консервами, и впервые за долгое время не испытываю аппетита. Только кошусь по сторонам осторожно, понимая, что, кажется, Рик успел всем всё рассказать, и теперь они ждут от меня чуда, не иначе. Одни Диксоны поглядывают с насмешливым недоверием, остальные же тайком косятся: кто с интересом, кто с надеждой, а кто с нескрываемым изумлением. Вот только взгляды Кэрол и, наконец, пришедшей, отсевшей от меня подальше, словно мы и не знакомы, Бет меня совсем не радуют. Верней, не радует полное отсутствие взглядов второй и чересчур большое количество взглядов первой. Ковыряясь вилкой в своей крошечной порции, Кэрол сжимает пальцы до побеления и почти не сводит с меня взгляда. Не самого доброго, надо признать. А что, если она больше прониклась не новостью о том, что я у них тут за ясновидящую поработаю немного, а тем, что войну можно предотвратить, отправив меня и Мишонн в подарок Губернатору? Вот о чем она так напряженно думает, протыкая вилкой макаронину с такой силой, что я испуганно вздрагиваю и, кажется, что читаю ее мысли. О красивой, длинной, розовой ленточке. Которой она меня обвяжет, перед тем как пнуть ногой под зад в объятья маньяка. - Маша, все в порядке? - перегибается через Карла, сидящего возле меня, Рик, касаясь моего плеча и встревоженно заглядывая в глаза. И я не успеваю даже насладиться таким открытым вниманием на глазах у всех, и самое главное, Дэрила, по чьему лицу невозможно прочитать никаких эмоций, когда он продолжает все тем же ласковым голосом: - Тебе приснился плохой сон? - Да, - машинально киваю я, сначала ничего не сообразив, но при виде выражений лиц группы быстро поправляюсь: - Нет! То есть, нет! Прости, я задумалась. - Кушай, Машаблин. Тебе нужно покушать, - заботливым голосом говорит Кэрол, и после ее слов есть мне хочется еще меньше. Это что же, она откормить меня планирует перед встречей с Губернатором, надеясь, что он меня сожрет или что он толстушек предпочитает? Или она вчера заметила нас с Дэрилом в душевой, приревновала, и теперь будет откармливать меня до состояния ожирения? Нет, ну с одной стороны выгодно: еда всегда будет, можно не переживать. А с другой стороны… Дэрил. Которого я люблю больше, чем еду! И в этот момент потери аппетита я свято верю в силу своей любви! Уныло поддеваю вилкой пару макаронин и сую в рот, задумчиво пережевывая под настороженными взглядами группы и продолжая мыслительный процесс. О чем я думаю? О вечном! То есть о женской ревности. Ведь если Кэрол могла вчера меня заметить, то это же могла сделать и Бет. Вот и ответ на мой вопрос, почему она решила отказаться от дружбы со мной! Приревновала и обиделась, что мне достался и Рик, и Дэрил, а ей никого! Ведь сколько она там не целовала Рика в щеку и не обнимала Дэрила со спины, они на ее плоскую грудь не повелись! Хотя ей-то это откуда сейчас знать? За мыслями я на автомате заканчиваю завтрак: уж мой-то организм, пожалуй, даже во сне сумеет насытиться при необходимости. Кэрол собирает посуду, подает всем чай и усаживается обратно. Рик начинает толкать вступительную речь о нас с молчащей по обыкновению Мишонн, о требовании Губернатора, о решении не жертвовать нами во имя сомнительного мира, о надвигающейся войне и о том, что какая-то Машаблин может рассказать, что нас всех ждет дальше. - Давайте послушаем Машу! - заключает он, и я вдохновлено киваю. Да, давайте послушаем Машу! Может, скажет чего умного? И только когда Дэрил закатывает глаза, фыркая при виде моей необычайно глупой, наверное, в этот момент физиономии, мой мозг, наконец, отключает никому не нужную защитную реакцию, и я вспоминаю, что Маша, которая должна рассказать, как нам жить дальше, это я. Ну что ж… Главное, начать, а там… - Ну, в общем, они придут завтра, - начинаю я робко, не помня, когда именно должна начаться война но, судя по кивкам Рика и Мэрла, Губернатор и впрямь собирался нападать именно завтра. - Но их много. Потому… мне приснилось… понимаете, мне не детально снится, я не могу все… - Говори, что видела, и все. Хотя бы что-то, - жалобно вздыхает Мэгги, крепко держа Глена за руку. - В общем, я видела разговор, по которому было ясно, что вы смогли, ну… как-то успеть что-то сделать, что часть мужчин из Вудбери погибла. Но что, я не знаю, - вдохновлено вру я, стараясь не зажмуриться и не расплакаться от стыда. - Я знаю, - вдруг говорит Мэрл и, кажется, сам удивляется, хлопая себя по лбу ладонью: - Блин, и как только из башки вылетело! Хотя, хрен его, конечно, может и не сработать… - Что? Нам любой вариант, любой, даже самый мизерный, шанс подойдет, - оживляется Рик. - Тем более что Машаблин видела, что все прошло удачно, да? - Да! - уже тверже киваю я, помня слова моего дедушки о том, что в войне самое главное – поддерживать боевой дух. То есть, самое важное, чтобы Рик и все остальные верили, что мы победим. Твердо верили. Знали. И тогда, с такой установкой, они и сражаться будут лучше, не боясь и не сомневаясь. А если к этому прибавить, что вудберийцы вообще непонятно по какой причине собираются идти на тюрьму, поверив какому-то больному идиоту, что тут живут враги, которых нужно уничтожить… Нет, ну эти люди, конечно, небольшого ума, раз в такую ересь верят, но ведь их очень сомнительная идея о том, что нужно приходить в чужой дом, убивая людей, которые, на самом деле, просто хотят тут спокойно жить, ни в какое сравнение не идет со стремлением наших мужчин защищать свой дом и свои семьи. Мы просто обязаны победить, иначе и быть не может! А мысли о том, что в четвертом сезоне все случилось по похожему сценарию (видимо, никогда не изведется глупость человеческая, заставившая поверить уже новых придурков в то, что в тюрьме злодеи, прикидывающиеся всякими фермерами, женщинами и детьми)и закончилось пусть и победой, но уж очень малоприятной, я от себя усердно отгоняю. - В общем, я Мильти там однажды застукал, понятия не имею, нахрен ему тот лаз был нужен, - вдохновлено рассказывает уже что-то Мэрл, пока я, как обычно, витаю в облаках. - Я тогда решил, что информация стоящая, и трепаться не стал. Даже Блейку ни словом. И если Мильти после моего ухода ему не растрепал все, то можно будет открыть проход ночью и ходячих в город напустить. - Там же дети живут! И женщины! - округляет глаза Бет. - У нас тоже и женщины и дети, - поджимает губы Кэрол, кажется, поддерживая идею Мэрла, ну да кто бы сомневался. - Вот же, блин! Повариха дело говорит – решайте, кто вам дороже: ваши спиногрызы или какие-то придурки левые, которых вы знать не знаете? - Мы сделаем это, - после короткого колебания говорит Рик, покосившись на Карла. - Ночью на улицах города детей и женщин не будет ведь. - Не будет, - усмехается Мэрл. - Там вообще нежилой район, склады. И довольно близко пост охраны, так что пробираться придется лесом: тихо и осторожно. Как раз этот пост, надеюсь, и понадкусывают. - Отлично. Обсудим. Спасибо, Диксон. Маша, что еще? Ты видела что-то еще? - Да, - торопливо киваю я, уже сама почти поверившая, что и в этот раз с помощью Мэрла получится избавиться от части вражеской силы. - Потом они все равно придут войной. Ты отправишь Хершела, Бет, Карла и Джудит в лес. - Я не пойду никуда! - тут же взвивается Карл. - Карл! - одергивает его отец и еще более благосклонно, чем до того, улыбается мне, явно озвучивающей уже его мысли, ведь в сериале он все это придумал, может быть, даже к этому моменту: - Продолжай, Маша. - Ну, в общем, отправите, - решаю я не рассказывать пока о том, что Карл там застрелил какого-то пацана, - а сами тут засаду устроите. Ну и добьетесь того, что они сбегут. И вот потом я… В общем, Губернатора надо сразу догонять, или он перестреляет всех своих людей и сбежит со своими двумя помощниками. А потом вернется, когда не будем ждать. - Перестреляет своих же? - изумляется Хершел, недоверчиво качая головой. - Я так видела, - пожимаю я плечами и опускаю глаза, понимая, что больше мне сказать точно нечего. Все начинают переговариваться, а у меня даже сил нет вслушиваться в их слова, некоторые из которых я понимаю исключительно на интуитивном уровне. Всё. Свою миссию я выполнила на ближайшее время. Можно я просто где-нибудь теперь посижу в тишине? - А ты, Рыжая? Чего ты про себя ничего не сказала? - вдруг повышает голос Мэрл и все затихают. - Этих немощных в лес, а ты чего, будешь силой взгляда, то есть их взглядов на твои сиськи, врагов мочить? - Она даже стрелять не умеет. В лес ее с детьми и Хершелом, - хмыкает Мишонн, всю беседу только молча прожигающая взглядом стол и, наверное, переживающая за Андреа, о которой ничего так и не было известно. - А ты, небось, надеялась, что под шумок тебя твой ненаглядный шериф на шею усадит и, сливаясь с тобой в страстных объятьях, будет мочить врагов? - не прекращает издеваться Диксон. - Она не из этих, - заявляет вдруг Дэрил, и я вместе с Мэрлом удивленно на него смотрю. - В смысле, братишка, я чего-то не понял… ты на что намекаешь? - Маша… - сочувственно косится на меня Рик, явно преисполненный благодарности за мой рассказ несколькими минутами ранее. - Машу не интересуют мужчины. - Что?! - в один голос вопим мы с Мэрлом, и я даже не знаю, кто из нас больше удивлен. - Она мне сама сказала! - пожимает плечами Карл. - Голубого чебурашку мне в зад*, - на не очень чистом, зато очень русском, языке выдает разученное вместе со мной ругательство Мэрл, даже не подозревая о его переводе. - И эта лесбиянка! Вот только я, так долго ждавшая того, как он это озвучит, чтобы вдоволь повеселиться, смеяться совсем не хочу. Наконец понимаю, почему шарахалась от меня Бет, наверное, решившая, что я в нее влюблена, и не знающая, как вежливо отказаться от моих чувств. И, что гораздо неприятней, понимаю вчерашнее любопытство Дэрила вместе с его раскованностью и то, почему Рик больше не боится меня касаться. Они меня за своего парня теперь считают! Приехали, блин.