Наша Маша

Мой все еще сонный мозг не способен осмыслить происходящее, но я упрямо пытаюсь собрать полную картину, цепляясь за детали. Рик с Мишонн опускают Милтона на одеяло, а Хершел спешит к нему, облегченно выдыхая, что мужчина живой, и пытаясь осмотреть его, избитого и раненного. Синяки, ссадины, порезы, безвольно лежащая под каким-то неестественным углом в запястье рука, сбившиеся очки, закрытые глаза и хриплое дыхание – кто и что с ним сделал? Мишонн смотрит перед собой невидящим взглядом, застыв посреди помещения, а Рик зачем-то держит ее за запястье, словно боится, что она сейчас куда-то убежит. Вернется в Вудбери? С улицы прибегает Карл, сообщая Бет, что Глен остался с Мэгги на вышке, откуда-то издалека раздается голос Мэрла, и Дэрил заметно расслабляется. Ощутившая всеобщее напряжение Джудит начинает хныкать, а Кэрол почему-то, не глядя, нащупывает стенку, делает шаг назад, прислоняется к ней спиной и подносит дрожащую ладонь ко рту. - Андреа? - шепчет она, но, кажется, что кричит в наступившей вдруг тишине. Только передернувшая плечом и резко вырвавшая свою руку из хватки Рика Мишонн выходит, задевая по дороге Мэрла, который, вопреки своей дурной привычке, не говорит ни единого слова и не пытается подшутить над кем-то. А я по-прежнему отчаянно ничего не понимаю. Неужели они нашли Андреа? Но ведь она должна была быть жива в это время. Уж наверняка жива, если жив даже Милтон, который и стал причиной ее какой-то нелепой и несуразной, как мне показалось при просмотре сериала, смерти. Хотя стоит признать, сильно я ее не оплакивала. Ну, хотя бы потому что она стреляла в Дэрила, а потом, несмотря на все мои и, я уверена, других зрителей, громкие вопли у экранов о том, что Губернатор – гад последний, и ей пора прозреть, вела себя крайне неосмотрительно. Но сейчас-то я не у экрана… - Сам не знаю, как они убедили меня проверить тот подвал, где держали Мэгги и Глена, - рассказывает Рик, устало присевший прямо на пол у стены и жадно пьющий робко поданную мной воду. - Да ни фига они его не убеждали, рванули так, что только мы их, блин, и видели, пришлось идти, прикрывать их задницы. Хотя удачно, я парочку наверняка срубил, а индейца, кажется, ранил нехило, - невежливо перебивает Мэрл, косясь в сторону Милтона, над которым уже колдует Хершел с помощью быстро переключившейся от страданий по подруге к собранной деловитости Кэрол: - Ну чего там этот болезный, не окочурится? Не зря мы его тащили? Толку с него, честно вам говорю – ноль. - Каждый человек ценен! Если вы его забрали, значит, он не такой как те, а хороший, да? - требовательно заглядывает в лицо Рику Бет, укачивая все еще плачущую Джудит. - Он теперь наш пленник! - заявляет Карл, безразличный к судьбе раненого. - Нет, Карл, нет, - вскидывается Рик, - он не пленник. - Что с Андреа? - уточняет молчавший до этого момента Дэрил, нервно крутящий в руках нож. - Она уже почти обратилась. Мы успели в последний момент. Еще пара минут – и Милтон точно не жилец, - обтекаемо сообщает наш лидер, стараясь не смотреть ни на кого. - Короче, шерифыч тут пока мыслью по древу будет растекаться, и Блейк подоспеет. Разделал он свою цацу по-полной, - снова влезает в разговор Мэрл и, видя, что мы с Бет непонимающе хлопаем глазами, прямо добавляет: - Пытал он ее. Серьезно так. Башкой, короче, двинулся чувак. Все охают, что-то говорят, Кэрол смахивает слезу со щеки, а я, пошатываясь, выхожу из помещения. Бреду наугад по тихим темным коридорам, пытаясь осмыслить то, что я услышала, и срываюсь с места, когда тошнота подкатывает к самому горлу. Едва успеваю в туалет, чуть ли не с разбега падая на колени и даже, кажется, разбивая их в кровь. Но мне плевать. Хочется упасть так же, еще и еще. И даже сильней. Больней. Захлебываюсь в рыданиях и рвоте, надсадно откашливаюсь, чувствую, как дерет в горле, едва не бью себя по лицу, стирая слезы, и снова истерично всхлипываю. Где-то вдалеке раздается шум воды, а мне плевать, я лишь пытаюсь притихнуть в надежде, что меня не успели услышать или увидеть. Но дверца кабинки открывается, и я, только теперь вспоминая, что не только не заперла ее, но даже плотно не прикрыла, ежусь. Да. Да! Да! Я виновата! Это я виновата! Говорите мне это! Кричите! Обвиняйте! Ударьте! - Ты там живая? - раздается неуверенный голос Дэрила, который, наверное, с минуту стоял надо мной, скукожившейся на полу, закрывающей голову руками и только носом шмыгающей, не зная, что говорить в такой ситуации. - Угу, - бормочу я и тут же, не успевает он даже отойти на пару шагов, снова вою во весь голос: - Нет! Нет! - Эээ, - нехотя оглядывается Дэрил, - тебе позвать кого-то? Ну, там Мэгги или Бет. - Не надо. Зачем? Никого не надо. Пусть. И ты иди! Уходи! Оставьте меня тут и уходите! - впадаю я совсем уж в истерику, но где-то там, в глубине души, отчаянно мечтаю, чтобы никто меня не бросал, чтобы не уходил, чтобы как-то, я сама не знаю, как, доказал, что я не виновата. Что я не так сильно виновата, как мне кажется… - Блин, - обреченно протягивает он, видимо, из природного человеколюбия не решаясь меня оставить в страхе, что я в очередном приступе себе голову об пол туалета расшибу. - Какого ты все это устраиваешь? - Андреа, - кусая губы и прижимая ладони к глазам, словно они удержат льющиеся слезы, бормочу я. - Ты же ее даже не знала. - Да! Не знала. Я ее даже не знала, а она из-за меня… умерла-а-а! - Почему из-за тебя? - искренне не понимает Дэрил. - Потому что я виновата! Я тут появилась! Я все изменила, понимаешь? Из-за меня все пошло иначе! И она настоящая! Живая! И умерла! Он ее пытал! Пытал! Боже! - стараюсь я не представлять весь ужас Андреа, над которой долго и со вкусом издевался ее же любовник. - Если бы она просто умерла, не так! Мой брат… Он… Тот, который старший… ну да ты и о младшем не знаешь… Он всегда говорил, что самое главное умереть быстро и сразу! - Какого он вообще это говорил? - когда я снова начинаю всхлипывать, уточняет Дэрил. - Он с тобой был, когда вся эта хрень с ходячими началась, что ли? - Нет, - шепчу я то, о чем даже с подругами не говорила, зная, что просто не поймут, что им будет неловко слушать о моих горестях, боясь показаться смешной, если вдруг расплачусь перед ними. - Нет. Его давно нет. Он словно знал. Ну, будто предчувствовал. Я тогда сказала, что я не была, ну, этим… готом. А он был. А потом его забрали в армию. И привезли обратно гроб. Закрытый. И он когда уезжал все время говорил: только бы сразу. Нам потом сказали… что не сразу… Не быстро… Я и ворона набила тогда для него. Он любил их, ну и все такое. И теперь будто он со мной… Но Андреа… - Эй, - перебивает он меня. - Извини. Ну, это про тату. - Что? - сбиваюсь я с мысли и криво улыбаюсь, догадавшись, что своим извинением, конечно, искренним, Дэрил все же преследовал цель именно отвлечь меня. Поблизости раздаются еще чьи-то шаги, и мы оба выглядываем в полумрак, откуда выходит Рик, удивленно созерцая нас. - Что-то случилось? - приподнимает он бровь при виде меня. И я только сейчас понимаю, как отвратительно выгляжу при этих двух мужчинах, которым, принимающим меня за ребенка, кажется, совершенно плевать на мою опухшую физиономию, всю в слезах, соплях и, наверное, где-то даже рвоте. Черт! - Она какого-то решила, что виновата в смерти Андреа, вот и воет, - сдает меня со всеми потрохами Дэрил гораздо более бодрым голосом, радуясь, что он теперь не один со мной разбирается. - Почему? - деловито уточняет Рик, не сводя с меня внимательного взгляда. - Я все изменила. Пыталась помочь, рассказывала все, и вот к чему все пришло! Если бы не я… - То что? Она бы выжила? - Нет. Нет, - мотаю я головой. - Но она бы не так умерла. Не так страшно, понимаешь?! Он бы не пытал ее. Ну, почти. Ну… Он бы ее просто это… ну, привязал. И убил Милтона. И Милтон бы ее укусил. Я, как всегда, когда нервничаю, забываю почти все слова и говорю отрывочными, наверное, до жути примитивными, а, может быть, и совсем неправильными фразами. Но какая разница, как я это все говорю? Главное, чтобы до них дошел смысл сказанного. - Значит, без твоего вмешательства умерли бы они вдвоем? И Андреа, и Милтон? Ты спасла второго – это тоже много значит, - спокойно сообщает Рик и вдруг дергается, едва не подпрыгивая. Как оказалось, от тяжелой ладони Мэрла, хлопнувшего его по плечу, непонятно откуда тут взявшегося, но явно много услышавшего. - Спасла, если Мильти не окочурится. Ваш лекарь пока ничего конкретного не говорит. Но ты же там чего-то болтала, что и я мог окочуриться? А моя жизнь, между прочим, десятерых стоит. Правда, братишка? - ухмыляется Мэрл. - Короче, слезы и сопли отставить. И давай, шуруй во двор, там все ваши болезные немощные младенцы уже загружаются. - Да, пора, - кивает Рик и, подав мне руку, подталкивает в сторону умывальников. - Умойся только. И… Ты все сделала правильно. Я уверен. Дэрил тоже кивает с этим своим до безумия серьезным и понимающим, как у него иногда бывает, взглядом, который прошибает насквозь. Мэрл тут же отвлекает их планами по расположению в тюрьме в ожидании врага, которому они, по его словам, сделали огромную прореху в ограде, впустив не один десяток приманенных из леса ходячих. А я торопливо умываюсь и бегу на улицу. Там уже и правда вовсю идут сборы. Беднягу Милтона, все еще бессознательного, но тщательно перевязанного и облепленного пластырями с ног до головы, утрамбовали в машину, и я растерянно оглядываюсь, не понимая, как мы теперь в нее все влезем. Тот же вопрос терзает и Хершела, но Кэрол быстро и неожиданно для меня решает проблему. - Машаблин, водить умеешь?- спрашивает она. - Да! Ну, так, конечно, не очень, и права получить не удалось. Инструктор просто был придурком и извращенцем, я не виновата… Но доеду, куда надо! Правда, доеду! - часто киваю я, готовая сейчас помогать им всем, чем угодно. - Я тоже так умею, чтобы доехать, куда надо, - бормочет недовольный тем, что его так и не согласились оставить в тюрьме, Карл. - Ты тогда с Машей сядешь, ладно? - улыбается Бет, которая явно не доверяет жизнь Джудит, сопящей у нее на руках, моим умениям. Он только кивает и, обернувшись к вышедшему отцу, снова пытается убедить его, что пригодится тут. Но результата это не приносит ни малейшего, время на подобные разговоры Рик тратить не намерен. Все прощаются скомкано, и только Мэгги обнимает отца и сестру, что-то шепча им на прощание. Остальные проговаривают последние инструкции, Рик тянется рукой к отпрянувшему Карлу, Дэрил кивает нам всем, Мэрл шутит что-то о том, что после того, как мы выиграем войну, нужно будет закатить пьянку, минимум, на неделю, Глен обнимает Мэгги, а Кэрол с Мишонн стоят в сторонке, молча наблюдая. - Вы только Губернатора… - уже сев в машину, я опускаю окно, чтобы напомнить о самом важном. - Его убейте! Обязательно! Не отпускайте! Если он не умрет, то вернется! Потом, когда вы не будете ждать! Когда мы не будем ждать… Мишонн резко кивает мне, и на ее лице я читаю твердую решимость сделать именно то, о чем я так прошу, и что так важно для дальнейшей счастливой жизни группы. Надеюсь, в этот раз у нее все получится. Не потом уже, как в сериале, когда он снова натворит гадостей, разрушив наш, то есть их, то есть, наш, наверное, дом. А прямо сегодня. Выруливаю на дорогу, напряженно следя за машиной впереди и даже молитву про себя читая: водитель из меня, в самом деле, аховый. Но Карл, несмотря на все свое недовольство, под руку не лезет, не смеется, когда я по ошибке вместо того, чтобы набрать скорость, резко притормаживаю, и даже скупые, но очень полезные, советы дает. Так мы с ним в итоге вдвоем все же добираемся до нужной поляны в лесу, сразу выбираясь наружу и пытаясь прислушаться: что же происходит в тюрьме, и не идут ли к нам ходячие? К счастью, Милтон, лежащий в машине Хершела, громко не стонет, а Джудит на руках у Бет – не хнычет. Будем надеяться, что именно так все и будет продолжаться. А потом все закончится, мы вернемся в тюрьму и ляжем спать. Будем спать долго-долго. А потом найдем в закромах Вудбери выпивку и в самом деле напьемся – в этот раз предложение Мэрла показалось мне как нельзя кстати. - Ты пистолет свой взяла? - интересуется у меня выглядящий сегодня совсем старым и уставшим Хершел. - Да, но я… я не умею. - Это просто, смотри! - тут же включается и Карл. - Карл, только не стреляй, нам нельзя шуметь! - испуганно оглядывается Бет. - Не дурак, - бормочет он и склонятся над моими подрагивающими руками, протягивающими непонятно кому и куда пистолет, показывая и рассказывая, что нужно делать, если что. Я, кажется, что-то понимаю, но все же надеюсь, что практиковаться буду за оградой тюрьмы, нежась в объятьях Дэрила, ну, или на худой конец, какого-нибудь Рика или Мэрла – сейчас я готова на кого угодно рядом, только бы все закончилось хорошо. Минуты тянутся слишком долго, откуда-то издалека раздается взрыв, и мы все переглядываемся испуганно, но говорить не решаемся. Только я шепчу себе под нос, что все обязательно будет хорошо, наплевав на то, что меня никто не поймет. Вдалеке что-то шумит, шелестят листья кустов, раздаются шаги, и я внезапно вспоминаю о том пареньке, которого Карл убил и снова убьет прямо у меня на глазах в реальности. Нет! Нет, хотя бы этого я должна спасти! Но как? Как, если он, перепуганный, уже стоит перед нами, хлопая глазами и слишком медленно опуская свое оружие. - Нет, Карл! Не надо! - отталкиваю я Карла в сторону, и пуля летит куда-то в дерево. А дальше все словно в замедленной съемке. Охает Хершел, пищит Бет, меня вдруг что-то обжигает, моя рубашка почему-то становится красного цвета, а перед глазами расплывается направленное на меня дуло. Все вокруг начинает темнеть, звуки пропадают, я, кажется, еще что-то шепчу и ничего не понимаю. Я уми…