Пение жизни

- Ой, Кеко, девочка моя, я тебя так давно не видела! Ты так изменилась, что и не узнать! А что это за молодой человек рядом с тобой? – крепко обняв, тут же начала заваливать вопросами женщина, а Кеко от удивления лишь хлопала глазами. Все происходило слишком быстро и, она еще до конца не успела собраться с мыслями. - Я - ее жених, - лучезарно улыбнувшись, ответил за растерявшуюся возлюбленную Куон. Стоило мужчине произнести это, и на маленькой подъездной дорожке к отелю повисла гнетущая тишина. Никто из присутствующих не мог внятно ответить из-за парализовавшего их шока. Могами теперь боялась даже пошевелиться, она и не предполагала, как именно может отреагировать на подобную новость мать Шотаро. Актриса прекрасно понимала, чтобы дальше не произошло, она все равно не отступит от своей затеи, потому как только неведомая сила смогла бы заставить ее выйти за Шо. Певец ей был настолько ненавистен, что даже необходимость быть рядом с ним и быть дружелюбной вызывало в ней небывалое отвращение, а вечное желание придушить гаденыша и вовсе лишал ее адекватной реакции на бывшего друга. - Ахахах, - разразилась в заливистом смехе хозяйка отеля, чем немало напугала девушку: она никогда не видела, чтобы эта строгая и сдержанная женщина так смеялась, улыбка и та была редким гостем на ее лице и то в основном, когда она принимала посетителей. – Кеко-чан, зачем же ты так? Я почти поверила, - отойдя от смеха произнесла мать Шотаро. Она не могла поверить, что девочка, которую они так заботливо приняли в свою семью, заботились о ней и даже готовили в жены своему родному сыну, смогла их так предать. Вся комичность этой ситуации просто выходила за пределы ее понимания, женщина была уверена, что правильно воспитала девочку. - Шота-сан… - с широко распахнутыми глазами, удивленно прошептала имя женщины Могами. Такого она точно не ожидала. Актриса уже надумала все, что угодно: на нее накричат и выгонят из дома, попытаются силой заставить быть с Шо, порадуются, но всеми силами будут стараться выставить ее в дурном свете, дабы «жених» сам захотел от нее избавиться и, девушке бы ничего больше не оставалось только, как остаться с ними. Но эти люди не взяли бы в расчет то, что Кеко уже давно не является той, кем была раньше. Теперь она смотрела на мир без розовых очков и готова была пойти на все, только чтобы все было так, как она хочет, отныне ее девизом навсегда стало: «Не сдавайся!». - А я бы и не подумал таким шутить, - мысли Могами тут же оборвались, когда над ее ухом прозвучал такой чарующий голос Куона, он, будто змей искуситель, заставлял повиноваться себе. Рука мужчины стальной хваткой обвила талию возлюбленной и прижала к себе, подбородком он оперся на ее плечо, а лучезарная улыбка так и сияла на его лице, не мешая жгучему взору горящему сиянием победы. Актриса тут же замерла, словно жертва в лапах прекрасного и хладнокровного вампира, который убьет всех, кто посмеет приблизиться к его добыче. Хизури так и светился самоуверенностью. Мать Шотаро тут же пораженно отступила назад, а над ее головой будто прогремели раскаты грома. Скрипнув зубами, женщина, наверное, впервые в жизни сорвалась. Она не могла простить подобного предательства, она даже не хотела видеть эту обнаглевшую девчонку, что посмела пренебречь их доверием. Ей и так уже хватало нерадивого сыночка, что наплевал на дело семьи и решил поразвлекаться в шоу-бизнесе. Последней надежной Шоты была Могами. Она надеялась, что девушка то уж точно сможет вразумить парня вернуться домой, как только тот наиграется со своими никчёмными песенками. - Ах ты, дрянь, - занеся руку над испугавшейся актрисой, прошипела женщина и уже хотела ударить ту, как ее запястье схватило сразу две руки. Шо и Рен, все так же продолжая удерживать Шоту, яростными взглядами прожигали друг друга. Оба парня не могли позволить обидеть дорогую для них девушку, которая, наконец, открыв глаза не почувствовав боли, застыла как статуя. В ее взгляде читался нескрываемый ужас и обида. - Значит жених, да? А что же мне не сказали? Надо бы отпраздновать это радостное событие! Наконец-то эту дуреху удалось облапошить не мне одному. Поздравляю, моя неудавшаяся копия! Она отличная служанка: много не просит, постоянно ставит тебя выше других и при этом еще совершенно не ноет. Я разрешу тебе немного поиграться с ней, но помни, что ее хозяин все равно – я! – с наглой улыбкой произнес Фува. Он просто не мог проигнорировать тот факт, что на его собственность кто-то позарился. Сердце с болью сжалось, а глаза застилала пелена ярости и ревности. – Что Кеко, такая никчемная, что не можешь… - договорить ему не дал резкий хук справа, от которого он буквально отлетел на несколько метров и упал на землю. Из уголка губ стекала тонкая полоса алой крови, а в глазах был нескрываемый шок. Такого поворота он точно не ожидал, но злость тут же сменила мимолетный страх и, не помня себя, он с до боли сжатым кулаком кинулся на Куона. Рен и сам не ожидал от себя такого порыва, но вот больше не смог стерпеть бесконечных оскорблений в адрес девушки. Он, конечно, понимал в каких условиях, ей приходилось жить, но вот то, что ее будут готовы держать с собой силой, он даже предположить не мог. Ему всегда хотелось спасти эту маленькую девочку, защитить и подарить ей свою любовь, совершенно ничего не прося в ответ, просто, чтобы она улыбалась и радовалась жизни. Но сейчас видя, как ее буквально втаптывают назад в ту тьму, из которой ему непосильным терпением и силой воли пришлось ее вытаскивать, чтобы она снова смогла открыть свое сердце, был готов горой стоять впереди нее и терпеть все невзгоды за нее, лишь бы с ее губ не сходила улыбка. Мужчина неосознанно снова выпустил истинного Куона наружу, и теперь видя как Шотаро заносит над ним кулак довольно улыбнулся, как же долго он мечтал, как следует преподать урок этому зазнавшемуся мальчишке. Ловко увернулся так, что певец с удивленно распахнутыми глазами пролетел мимо. Хизури локтем ударив парня по спине, заставил того с глухим свистом упасть на землю. Наконец-то Рен смог откинуть свою привычную маску. Он с презрением смотрел на распластавшегося по асфальту Фуву, и даже добивать его не хотелось, но он и не мог, ведь от этого Кеко хоть и не специально могла испугаться его, а он хотел лишь защищать ее. Когда певец уже снова хотел подняться, Куон, с интересом наблюдая за этим, медленно, но с силой поставил одну ногу ему на спину, заставляя вновь прижаться к земле. Шотаро не ожидал, что удары какого-то смазливого паренька окажутся настолько сильными, а его тяжелая нога, стоящая на нем, ужасно тяготила. Она, будто каменная статуя, была неподвижна. Сопротивляться казалось невозможным, и это еще больше задевало гордость. Мало того, что этот нахал посмел украсть у него Кеко, так еще и унизил, отправив в нокаут всего двумя ударами. - Не смей сравнивать меня с собой! Я никогда не посмею причинить человеку, которого люблю, столько боли, как это сделал ты. Для меня Кеко - это все, и я сделаю все, что в моих силах, чтобы она была счастлива. А ты уже давно потерял шанс любить ее! Если еще раз увижу тебя рядом с ней, помимо работы, то двумя ударами ты не отделаешься, я уж постараюсь, чтобы из тебя была выбита вся дурь, - в довесок, пнув певца в бок, хриплым от гнева голосом проговорил Куон. – Кеко, пошли отсюда, - подойдя к шокированной и напуганной от такой сцены девушке, сдержанно улыбнувшись, мягким голосом окликнул возлюбленную Рен. Его глаза светились сейчас такой заботой, что даже после увиденного, она не вздрогнула, когда он положил руки ей на плечи. Могами сейчас даже толком не понимала, что произошло: вот Шо оскорбляет ее, а в ней вскипает такая ярость, что она хочет убить наглеца, и вот уже в другой момент певец с кровью на лице распластавшись на земле, не может пошевелиться от ударов Куона. В тот момент актрисе снова показалось, что она видит не знаменитого Тсуруга Рена, а прекрасного эльфа, что за считанные секунды расправился со злодеем и теперь величественно возвышается над его бездыханном телом. Они в полнейшей тишине дошли до автомобиля, который именно на такой случай взял в прокат Куон, и лишь ощущая на своей спине прожигающие взгляды Шоты и Шо, сели в машину. Что можно было сказать после такого, не знали оба. Мужчина все также, не произнося ни слова, завел мотор, и они рванули с места. - Шотаро, ты как? - обеспокоенно кинулась к сыну женщина, как только автомобиль пропал из виду. Вмешаться раньше она не могла, ведь в такие вещи матери обычно не встревают. Она до сих пор была в шоке, от новости девушки, ведь это для нее было ничем иным как предательством. - Не трогай меня, - оттолкнул руку матери певец, и, поднявшись на ноги, побрел к дому. Обида яростным огнем сжигала его изнутри, а невероятность происходящего заставляла задумываться о реальности случившегося. Перед ним, как сейчас, стояла та дьявольская и довольная от происходящего улыбка жениха Кеко, и его точные удары, будто он знал, куда именно нужно бить, но это было не похоже на простое увлечение единоборствами, а именно на профессиональные навыки борьбы. – Черт, - ударив кулаком по стене, с досадой выдохнул Шо. Слова Куона так и застыли в его сознании: «А ты уже давно потерял шанс любить ее!». Это настолько поразило его, что теперь все его мысли вертелись только возле этого. «Да кто он такой, чтобы утверждать подобное? Всего лишь жалкий второстепенный актеришка! Я даже не верю, что он серьезен насчет Кеко, зато такие слащавые речи, видимо, мастер толкать. Чтоб его!.. Только вот откуда его рожа мне кажется такой знакомой?» - рассматривая в зеркале разбитую губу, с нескрываемой ненавистью в глазах думал парень, а все тело предательски болело, напоминая об унизительных побоях. – Это еще не конец!

***

- Кеко, ты как? – после получасового молчания не выдержал и начал разговор Куон. Все это время они просто петляли по улицам Киото толком не зная, куда им теперь ехать. Мысли обоих вертелись вокруг недавнего происшествия. Мужчина боялся реакции Могами, но то и дело с неверием ловил на себе ее восторженные взгляды, казалось, что это ее вовсе не напугало, а наоборот она восхищается его поступком. - Все хорошо, не волнуйся за меня, - опустив взгляд, с лживой улыбкой произнесла Кеко. Почему-то ей было намного больнее от слов Шоты, чем она думала. Казалось, что в ее сердце снова воткнули тысячу копий из предательства, хоть она и ожидала нечто подобного, в тайне надеялась, что женщина, заменившая ей мать, хоть немного порадуется ее счастью. Но вот все надежды обрушились в один момент, и вернуть уже было ничего нельзя. Теперь все ее прошлое, когда-то еще тяготящее актрису и тянущее в пучины ненависти и обиды, окончательно отпустило. Больше Кеко ничего не связывает с этой семьей, даже детская благодарность, ведь эти люди всего лишь использовали ее с самого рождения. От нахлынувших эмоций: обиды, сожаления с горькой ноткой ненависти, по щекам девушки скатились предательские слезинки. Даже отвлечься на мысли о том, что Шотаро наконец-то набили морду, не получалось. Сердце болело с такой силой, что девушка непроизвольно приложила ладони сжатые в кулак к груди. Заметив такую картину, Рен, не медля ни секунды, припарковал машину на обочине и, заглушил мотор. Повернувшись к девушке, он отстегнул ее ремень безопасности и прижал к себе. Почувствовав такие дорогие и крепкие для нее объятия, Кеко не выдержала и зарыдала в голос. Ее плечи сотрясались от тяжелого и прерывистого дыхания, но остановиться казалось невозможным. Последний раз она так плакала, только после предательства Шотаро. Но тогда с ней не было человека, поддержавшего ее, потому ее сердце и оказалось запертым в ларце навечно. Теперь же вся ее боль разделялась на двоих, отчего девушке становилось легче, и она, крепче ухватившись за мужскую рубашку и уткнувшись ему в грудь, продолжала плакать. Примечания автора: так как имена родителей Шо достоверно не известны, то я придумала их сама, но если кому-то они известны, прошу сообщить мне:)