Падшая или Тайна, о которой никто не должен узнать.

Ленс, подойдя к школе, улыбнулся Джейн и открыл перед ней дверь. Руку ее пришлось отпустить, так как будет не очень хорошо, если их увидят вместе. Пойдут неприятные слухи, а Тэйлору меньше всего хотелось ввязываться в подобное. Из-за этого может пострадать Джейн, а такого допустить никак нельзя было. Уже на пороге парень заметил старого уборщика, который сонно посапывал, облокотившись на швабру и обняв ее, как любимую женщину. И как только в такой позе заснуть можно было, только и осталось загадкой для Лэнса. Не пытаясь даже и понять подобное, юноша двинулся дальше, затаив смешок. Джейн быстрыми шагами последовала за ним, боясь отстать и потеряться в таком огромном и еще малознакомом для себя месте. Длинный-длинный коридор с зеленоватыми стенами и белесыми окнами. Стены украшают множество разных портретов знаменитых полководцев, писателей и ученых. Кое-где осыпается штукатурка, а кое-где поскрипывает пол, издавая звуки, напоминающие писк мышей. На окнах, слегка ржавых от старости, висят бирюзовые занавески, раскачиваясь в разные стороны от сильного ветра. Кофейный линолеум, испещренный темными полосками от обуви, простирался вдоль и поперек. Младшеклассники носятся по коридору, сбивая всех на своем пути. Более зрелые ученики спокойно ходят, поражая своей яркой клубной одеждой, замысловатыми прическами разных цветов и пирсингом на все лицо. Джейн лишь сдержанно удивляется их бойкоту школьной форме, не показывая своего изумления на людях. А Лэнс напротив - приветливо здоровается со всеми, кого увидит, и дружелюбно улыбается, расхваливая каждый прикид. - Так, значит, и до тебя грипп дошел? Не думал, что ты вообще можешь болеть! – Светловолосый юноша с изумрудными глазами расхохотался от собственных слов, так как даже и вспомнить не мог, когда в последний раз не видел Тэйлора в школе. - Да. Оказывается, что и я иногда могу пропускать школу. – Лэнс улыбнулся самой что ни на есть искренней улыбкой. Все же правду о настоящей причине его отсутствия не следует знать остальным. Тем более, никто даже и не поверит в то, что у него вместо сердца могущественный артефакт, и его хотела убить змея в обличье человека. Поэтому самым подходящим оправданием было сказать, что у него был грипп, который приковал его на три дня к постели. - Ах да, тебя ведь Анна зовут? – внезапно спросил другой парень, рассматривая перед собой девушку с поразительно длинными темными волосами. – Ты ведь из Лондона, правильно? Джейн уже успела позабыть, что имя «Анна» является ее как бы вторым именем, и здесь, в школе, она именуется именно так. Поэтому слегка опешив от неожиданного вопроса и то, что о ней вообще кто-то вспомнил, девушка замялась и, прячась за спину Лэнса, ответила: - Да, я из Энфилда, что на севере. – Джейн сжала рукав Тэйлора, пытаясь донести до него, что она не хочет ни с кем разговаривать. Лэнс, заметив такую странную реакцию, вздохнул и распрощался с друзьями. Отойдя на приличное расстояние от них, он взволнованно посмотрел на девушку. - Что с тобой? – спросил юноша, с тревогой рассматривая напуганные глаза Джейн. А она лишь покачала головой, не желая отвечать. «Нет, я не могу ему сказать. Не сейчас», - пронеслось в ее голове, когда она вспомнила про тот случай ночью. Ее кто-то видел, и этот кто-то учится в этой школе. И он может рассказать всем, из-за кого на улицах стало опасно. А если все станет известно... Тогда и Лэнс обо всем узнает. Но не из ее уст, а из уст чужого, который назовет ее убийцей и монстром. В растерянности смотря по сторонам, девушка опасалась, что сейчас кто-нибудь покажет на нее пальцем и крикнет: «Это она! Она убила тех людей!». И тогда ей придется бежать от злобных взглядов, пытаться где-то спрятаться, скрыться от людей. А когда ее найдут, то бездушно разорвут на части, тело изуродуют, а останки отдадут уличному псу. От таких мыслей Джейн начинала сходить сума, и лишь посмотрев на Лэнса, она успокоилась. Он не даст ее в обиду, не позволит, чтобы она умерла. Если бы не он, Джейн бы сейчас была одна, совершенно одна. И как раньше, замкнулась бы в себе, не впуская никого в свою душу. Но Лэнс спасал ее от одиночества, служил тем самым светом, который заставлял ее находить хоть каплю радости в своем жалком существовании. Зайдя в класс, Тэйлор направился к своей родной парте. Вот уже на протяжении стольких лет учебы только парта и оставалась ему по-настоящему верна. На ней можно было рисовать, прятать в нее шпаргалки, раскачиваться на стуле, класть ноги на парту, и она находилась в самом благоприятном и удобном месте. Он мог видеть всех, но его – почти никто. А то, что его место было возле окна, делало его просто святым. Джейн села недалеко от Лэнса. Про причину отсутствия ее никто не спросил. Так было даже легче, не пришлось врать. Ровно со звонком зашел классный руководитель. На этот раз на нем был пиджак ярко-красного вызывающего цвета и полосатая рубашка, а из-под брюк выглядывали черные носки. Откашлявшись, он ударил указкой по доске, тем самым заставляя всех замолчать. - Спешу вам сообщить, что в нашем классе снова пополнение, - хриплым голосом оповестил учитель. Одноклассники сразу кинули друг на друга заинтересованные взгляды, загалдели, напоминая стаю шумных ворон, и в ожидании уставились на дверь. Легонько приоткрыв дверь, в класс зашла девушка. Шоколадного цвета волосы длиной чуть ниже плеч. Волнистые локоны напоминали большие волны неутихающего океана. Худощавая, но довольно слаженная фигура. Смуглое лицо, покрытое веснушками. Малахитовые глаза под длинными порхающими ресницами. Маленькие тонкие бледно-розовые губы. У Лэнса неосознанно отвалилась челюсть. Джейн распахнула глаза, а ее брови стремительно поднялись вверх. - ХАННА?! – громко выдали они оба, в изумлении таращась на новенькую. - Да-да, и вам не хворать. - Девушка расплылась в довольной ухмылке, грациозно поправила свои волосы и поковыляла к свободной парте. - Так вы уже знакомы с Ханной Пирстель? – слегка озадаченно уточнил учитель, и Лэнс с Джейн, пребывая все еще в маленьком шоке, кивнули. – Прекрасно. Значит, друзья у нее уже есть. Начался урок. Учитель раздал двойные листочки и на всю доску написал «Контрольная работа». Ученики сделали серьёзные лица и склонились над своим тестом. Кое-кто начинал нервно смотреть по сторонам и, пока учитель отвлекался или отворачивался, поспешно списывали ответы у соседа. А некоторые полностью полагались на интуицию. И только самая малость уникумов писали по собственным знаниям и соображениям. Лэнс, быстро закончив свою работу, заметил, что Ханна села прямо перед его носом. Прекрасно, значит, кричать через весь класс ему не придется. Настойчиво потеребив девушку за плечо, юноша шепотом спросил: - Какого лешего ты здесь забыла? Ханна, ухмыляясь, повернулась к Тэйлору. - Да вот соскучилась. Решила проведать вас, узнать, как поживают мои самые-самые любимые друзья, - не без сарказма ответила девушка, скалясь в собственном самодовольствии. - Любимые друзья? – Недоверчиво глянул на нее юноша. – Да ты меня убить пыталась! Когда мы с тобой друзьями успели стать? Лэнс не заметил, как его голос перешел от шепота на крик. На него уставилось двадцать настороженных взглядов и двое неодобрительных глаз. - Лэнс, ты закончил с тестом? – спросил учитель, крайне пораженный такой дерзкой выходкой от своего любимого ученика. – Если да, то выйди из класса. Ты мешаешь остальным. Тэйлору захотелось провалиться под землю от стыда. Его еще никогда так не позорили. И из-за этого учитель теперь поменяет к нему свое отношение. А этого он совсем не хотел. Положив свою работу на стол учителя, парень бросил жалостливый взгляд на классного руководителя, все еще надеясь, что учитель его простит. Но тот лишь отрицательно замотал головой, не оставляя Лэнсу и шанса, и указал рукой на дверь. Юноша, вздохнув, вышел из класса. В коридоре было пусто, разгуливал прохладный ветер, пахло вкусной выпечкой из буфета, а из классов доносились говоры учителей. Портреты на стенах показывали полную скуку, и лишь один Бонапарт загадочно улыбался, а его глаза как-то странно сверкали, выглядывая из-под треуголки. Тишина, царившая здесь, заставила Тэйлора немного остыть и перестать проклинать Ханну за все грехи. Юноша направился к выходу. Ему внезапно захотелось подышать свежим воздухом и понежиться под теплыми лучами солнца. Все равно делать было нечего, а бездельно стоять около класса и ждать, пока тебя пустят, как-то не очень было по нраву. Лэнс увидел все того же уборщика, который уже проснулся и бодро окунал тряпку в ведро, после чего, танцуя со шваброй в ритме вальса, тщательно драил полы. Тэйлор понимающе улыбнулся, заметив про себя, что даже у самых одиноких людей есть любовь всей жизни. Покинув школу, парень, почувствовав, как его волосы ласкает ветер, вздохнул полной грудью. Сидение в душном классе по сравнению с чистым уличным воздухом было просто адом. Посмотрев куда-то в сторону, Лэнс заметил знакомый силуэт, который двигался прямо на него. - Розенталь? – спросил юноша, приглядываясь к фигуре. А он ведь даже и не заметил, что из-за того, что ее не было, воздух в классе стал заметно чище. - Молчи, - ответила девушка, подозрительно смотря по сторонам. Лэнс не понял, почему Криста ведет себя странно. Да и вид у нее был... потрепанный, словно она не спала и не ела несколько дней. Непривычно было видеть Розенталь такой вот. Она была напугана и шарахалась от собственной тени. - Что с тобой случилось? – Тэйлор приблизился к девушке, внимательно рассматривая ее глаза. Но той дерзости и ужасного характера, что был в ней не раньше, не увидел. Ее глаза были похожи на глаза безумца, а ее руки постоянно что-то трогали. И волосы... Их стало меньше, намного меньше. И даже светлый цвет ее волос, которыми она так гордилась, как будто стал седым. Это уже была не та Розенталь, которую знал Лэнс. - Нам нужно поговорить, - покачиваясь на месте, начала Криста. – Это будет долгий разговор, так что не смей меня затыкать. Ты, никто другой, только ты должен об этом узнать или... в скором времени умрешь.