Духовные скрепы

— Что будем делать? — спросил Эреб у Кор Фаэрона. Тот вместо ответа пожал плечами. Ситуация вышла из-под контроля, и лидерам Несущих Слово оставалось только прятаться в Зале Совета, где их не достанет никто — ни нойзмарины, ни Чумные Десантники, ни Кхарн, ни даже нурглики. Они бы могли так просидеть хоть тысячу лет, но самое страшное заключалось в том, что Лоргар мог их достать даже здесь. Пусть не во плоти, но примарх остается примархом и его повеления надо выполнять. А признаваться примарху в полном провале очень не хочется. Даже если уверен, что у примарха не хватит духу тебя наказать, хотя бы потому что руководить Легионом больше некому. А сам Лоргар руководить не захочет, не зря он так надолго в медитацию удалился. — Если бы удалось как-то уговорить примарха... — Кор Фаэрон уловил невысказанные мысли Эреба. — Но как? Они посмотрели друг на друга и синхронно вздохнули. Эреб хотел что-то сказать, но его оборвало возникшее в центре зала свечение. Несущие Слово в ужасе отступили подальше к колоннам, хотя сбежать от примарха им все равно бы не удалось. Но это был не Лоргар. Появившаяся фигура была облачена в одежду библиария образца тридцатого тысячелетия, лица за капюшоном не было видно. — Как известно, у Судьбоплета одна голова всегда говорит правду, а другая всегда лжет, — заговорил гость вместо приветствия. — Как, задав всего один вопрос, узнать, какая из трех дорог ведет в библиотеку Тзинча? Эреб пристально посмотрел на тзинчита, пытаясь понять, кто же к ним явился и, главное, зачем. Несущие Слово так и не нашли Планету Колдунов, но попутно нашли многое другое, поэтому приобщение тзинчитов к Истинной Вере отложили на неопределенный срок. А тут один из колдунов явился сам, и это неспроста. Поскольку ни Эреб, ни Кор Фаэрон не могли произнести ничего вразумительного, тзинчит ответил: — Во-первых, для трех дорог одного вопроса недостаточно, нужно два, а во-вторых, в библиотеку Тзинча могут пройти только те, кого захочет увидеть сам Тзинч, и не Судьбоплету это решать. Эреб почувствовал, что они приблизились к актуальной теме разговора и спросил прямо: — Готовы ли вы принять Истинную Веру? — А что есть Истина? — ответил тзинчит вопросом на вопрос. — Когда Боги реальны, вера превращается в знание, а религия — это лишь форма, которая может быть любой. Зачем придавать одну и ту же форму тому, чье содержание испокон веков различно и форма всегда им соответствовала? Кор Фаэрон уловил в словах колдуна что-то смутно знакомое еще по колхидским верованиям, правда, проблемы это все равно не решало. — Но раз Боги реальны, значит, им надо поклоняться! — Мы все им поклоняемся, — ответил колдун. — Только по-разному, а вы хотите, чтобы все славили своих богов одинаково. Единство — в многообразии, а не в подгонке под один шаблон. Эреб был категорически не согласен со словами тзинчита, считая, что если он исповедует религию Хаоса Неделимого, то и остальным будет несложно. Но факты никак не подгонялись под теорию, так что приходилось с ними мириться. Но все же Первый Капеллан попытался сопротивляться: — А как же духовные скрепы? — А вы сами в них верите? — гость снова ответил вопросом на вопрос. — Дело не в том, во что мы верим, — вмешался Кор Фаэрон, — а в том, что мы выполняем волю нашего примарха, прославленного демон-принца Лоргара! Тзинчит тихо рассмеялся, распространяя вокруг себя призрачное красноватое сияние. Кор Фаэрон подумал, что где-то уже этого колдуна видел, но никак не мог вспомнить, где именно. — Так проблема в том, что Лоргару пришла в голову очередная невыполнимая идея и вы не знаете, как заставить примарха от нее отказаться? Эреб и Кор Фаэрон ничего не ответили, но выражение их лиц недвусмысленно свидетельствовало, что тзинчит попал в самую точку. — Я его давно знаю, — с теплой улыбкой произнес колдун, — если он что-то вбил себе в голову, то отказаться уже не сможет. Заставь дурака Богу молиться, он и лоб расшибет — как гласит древняя терранская пословица. Он способен разве что сменить направленность на прямо противоположную. Но нам и это не нужно, не правда ли? — А что нам нужно? — робко спросил Эреб. Ему тоже начало казаться, что он вот-вот узнает собеседника. — Нам нужно отправить его обратно в медитацию еще на десять тысяч лет, — ответил тзинчит. И уловив невысказанный вопрос, продолжил: — В древних терранских книгах, которые я начал собирать еще в старые времена, есть заклинание по обузданию демонов... — Наш примарх — не простой демон! — не удержался Эреб. — Он демон-принц, — уточнил тзинчит, — но это не значит, что заклинание на его не подействует. — А что за заклинание? — спохватился Кор Фаэрон. — Оно его не убьет? Примарха, хоть и надоевшего своими странными идеями, все любили, и убивать его было жалко. Какой-никакой, а все же отец. — Нет, — успокоил их тзинчит, — я заключу его в пентаграмму, и он будет там медитировать без всякого ущерба для себя. Ни вам он не будет мешать, ни вы ему. Пусть размышляет о той истине, что он нашел, раз уж не смог понять, что истина — для каждого своя. Мой брат всегда был идеалистом. Даже без последней фразы Несущие Слово почти узнали гостя, но она расставила все на свои места. — Лорд Магнус! — хором выпалили Эреб и Кор Фаэрон. Магнус отечески улыбнулся и медленно растворился в воздухе. На миг промелькнуло изображение кельи Лоргара, но потом и оно пропало — Алый предпочитал обходиться без свидетелей. Когда экспансия Несущих Слово в Оке Ужаса прекратилась, вздохнули с облегчением все, включая самих Несущих Слово. Абаддон на радостях направился в очередной Черный Крестовый Поход в компании Детей Императора, которым, как всегда, недоставало новых впечатлений. Чумные Десантники занялись восстановлением поголовья нургликов, а Кхарн вернулся на свою планету, где осталось еще несколько Несущих Слово, которым было все равно, с кем драться. На Сикарусе жизнь постепенно налаживалась. Все оскверненные иконы перекрасили, оскверненные книги сожгли, а космодесантников, запятнавших себя общением с демонетками Слаанеш, приговорили к длительному искуплению. Самым сложным было восстановлением поголовья культистов, но Совет Темных Апостолов повелел им плодиться и размножаться в ускоренном темпе, а кто размножаться не желал, тех приносили в жертву. Сикарус постепенно восстанавливался и готовился к новым войнам в Галактике. Только одно огорчало Эреба — в центральном храме по-прежнему пахло нургликами. Стойкий противный запах не отмывался ничем. Даже кровью.