40 градусов

Ольви - Потерять тебя

      Наверное, она до конца своих дней будет помнить его объятия. Его горячее, сбивчивое дыхание, его испуганные алые глаза, его сильные руки, в которых Леви наконец почувствовала себя защищенной, его стук сердца, которое будто грозилось вырваться из груди, его спутанные черные волосы, которые она с силой сжимала, никак не в силах поверить в происходящее. Были лишь одни горькие рыдания, которые столько времени хранились в её маленькой душе, был бессвязный шепот, просьбы на маленькое счастье, жалость небес...       Он боялся её отпускать, прижимая к себе ближе, даря свое тепло, просто боялся, что её кто-то отнимет, действительно заберет мать. Злость брала вверх, но утихомиривала её здравомыслие, понимание всей той ничтожности, своей беспомощности. - Прости Леви, я... Люблю тебя...       И он сам плакал, тихо, без единого всхлипа, как она, по-мужски, гордо, не стыдясь своих чувств, наоборот, стараясь сделать так, чтобы она знала, запомнила его таким, какой он есть. И она понимала, запоминала, улыбаясь, вытирала соленые дорожки по его щекам ледяными пальцами, всхлипывая и тихонько воя, словно побитая жизнью и людьми собака. Он завывал ей в ответ, зарываясь пальцами в её синие, словно летнее небо, волосы...

***

      Его не стало первым днем лета, тогда, когда одуванчики уже не желтеют, а уносят свои семена на ветру. Тогда, когда начинает палить солнце, освещая улицы Магнолии своим светом, тогда, когда она окончила школу, тогда, когда ему становилось все хуже и хуже с каждым днем, тогда, когда от них убежал Лили...       Она сбежала ото всех и вся, забыла свое прошлое и мечты, забыла все на свете ради нескольких ярких, незабываемых недель рядом с ним. Забыла саму себя, став совсем другой, поменяв и его... Она была готова, готова и к чуду, и к несчастью, но, даже убеждая себя глубокой ночью, что все будет хорошо, тихо плакала, шепча слова любви, которые сами срывались с искусанных губ.       А затем она проклинала этот день, ненавидя лето. Пыталась жить по его просьбе, учиться и работать, дружить и доверять людям, но все равно в душе была пустота, которую нечем было заполнить. Оглядываясь, в толпе она видела высокие фигуры, темные волосы, алые глаза, и не могла никак прийти в себя. Это же не мог быть сон? Тот мотоцикл, та книга, тот поцелуй, тот кот, те встречи и яблоки? Те проблемы и та боль, которая сжирала изо дня в день полностью? Это просто не могло быть сном...       Ни отца, ни мать она больше никогда и не видела... Лишь по несколько раз на неделю приходила к нему на могилу, рассказывая в полнейших подробностях весь свой день, питая надежду, что он слышит. Касалась теплой ладонью его имени и сквозь слёзы всегда улыбалась, шепча единственные слова...       Она правда терпела, мучилась и сходила с ума. Его присутствие чудилось всюду, его усмешки слышались в углу, иногда ног касалось что-то мягкое, будто хвостик Лили. Иногда она молилась и просила дать ей сил, унять ту боль, но все оставалось день за днем, час за часом... Одинаковое... - Прости меня, если сможешь, Гажил... Я знаю, что слабая и глупая, знаю, что дура, полная дура... Просто сумасшедшая... Прости, пожалуйста... - тихо шепча, девушка открывает ногтями упаковку снотворного, дергаясь от порыва холодного ветра. На дворе снова лето. - У меня ничегошеньки не получилось, я старалась, правда... Просто мне не хватило сил на что-то большее. Будь бы ты со мной, я бы наверняка жила... - утирая одинокую слезу, малышка глотает таблетки, горько улыбаясь. - Мне нечего терять, не за чем жить... Я не понимаю саму себя, Гажил... Мне так без тебя плохо, я не могу без тебя... Просто не могу...       Девчонка всхлипывает и падает на землю, обнимая рукой могилу, твердя лишь одни-единственные слова: "Я люблю тебя...".       Её нашли через несколько часов после смерти случайные прохожие. Она лежала, крепко прижимаясь к холодному камню, с немой улыбкой на лице, будто наконец получила то, чего так хотела... Будто получила свою свободу...