Всем назло мы будем вместе

Такуми, видя эту сцену, вновь почувствовал себя лишним. Он оглядел палату в поисках Мисаки, но ее кровать была пуста, а беспокоить расспросами маму ему не хотелось. Усуи выглянул обратно в коридор. У соседней двери стояли две медсестры и о чем-то тихо переговаривались. Невольно Такуми прислушался. Конечно, подслушивать было не красиво, но когда одна из девушек обронила фразу: "Опять эта японка учудила", Усуи уже не мог удержаться. Чуть спрятавшись за косяком двери, насколько позволял это сделать его немаленький рост, Такуми весь превратился в слух. — Представляешь, доктор Коннор как раз делал обход перед обедом и заметил, что ее нет в палате. Главное не только ее, но и вещей. Он спросил у соседки, но та сказала, что спала и ничего не видела. — А что было дальше? Ведь совсем недавно я видела ее в коридоре, значит, доктор Коннор ее нашёл? — Да, нашел. Только сначала ему пришлось оббегать все отделение. Даже сделали объявление по больнице. — Ага, я слышала. Ну а дальше, дальше! — Значит так, не успел доктор Коннор вернуться на отделение, как прибежал один из наших ремонтников с заявлением, что нашел нашу пациентку. — Да, ты что?! И где? — Представляешь, один из лифтов в восточном крыле больницы сломался, и эта японка была в нем. — Неужели застряла в лифте и просидела там все это время?! — Да, так и было. Доктор Коннор аж побледнел, когда услышал об этом. — А сейчас она где? — Так в ординаторской, неужели не слышала, как эта дурочка кричала, требуя ее выписать. Наверно до сих пор с доктором спорят. Ох, и не завидую я ему. При этих словах Усуи отлип от косяка и чуть ли не бегом бросился к ординаторской. "Вот же упертая. Узнаю свою Аюзаву", — подумал он, резко останавливаясь перед дверью ординаторской. Сейчас даже вслушиваться не пришлось. Такуми моментально услышал звонкий голос Мисаки: — Доктор, я не понимаю, почему меня не выписывают? Голова уже не болит и не кружится. — Понимаете, мисс Аюзава, сотрясение мозга тем и опасно, что порой пациент чувствует себя вполне нормально, хотя в любой момент может произойти ухудшение состояния, как и было у вас пару дней назад. Голос доктора Коннора был таким уставшим, что Усуи невольно ему посочувствовал. Но Мисаки, видимо, не хотела так просто сдаваться. Такуми снова услышал ее голос, полный нетерпения, и понял, что доктора пора спасать. Кашлянув, он громко постучал и, не дожидаясь ответа, вошел. — Доктор Коннор, еще раз здравствуйте. Я не помешал? Увидев Усуи, мужчина облегченно вздохнул. — Мистер Усуи, может, вы как-то повлияете на эту девушку, — и доктор указал рукой на Мисаки, которая стояла, скрестив руки на груди и буравя их попеременно взглядом. Такуми улыбнулся и, подойдя к Аюзаве, провел ладонью по ее спине. Стадо мурашек тут же пробежало от шеи к копчику и обратно. Мисаки вздрогнула и опустила руки. — Доктор, могу я попросить оставить нас на пару минут одних?! Мужчина кивнул и поспешно покинул ординаторскую. Стоило только за ним закрыться двери, как Усуи приблизился к Мисаки вплотную и прошептал ей на ухо: — Миса-тян, что ты опять творишь? Мы же договорились, что ты будешь хорошей девочкой?! — Усуи-олух,не подходи так близко! — Аюзава отскочила от Такуми, как ужаленная, но он все равно успел заметить легкий румянец на щеках девушки. И снова Усуи почувствовал во всем теле знакомое покалывание. "Я, наверное, извращенец, раз меня возбуждают такие ситуации", — невесело подумал он. Чем больше Мисаки сопротивлялась и ругалась, тем сильнее ему хотелось обнять и поцеловать ее. Их постоянное соперничество и то упорство, с которым Аюзава время от времени продолжала отрицать свои чувства, только еще больше распаляли Усуи. Изменись это в Мисе сейчас, и Такуми не уверен, что получал бы и дальше такое же удовольствие от общения с ней. Ведь именно за это он и полюбил Аюзаву. И сейчас, глядя на ее нахмуренное лицо, Усуи в который раз не смог сдержать улыбки. — Ты чего ухмыляешься? — спросила Мисаки, подозрительно глядя на Такуми. — Аюзава такая милая, когда злится, — ответил Усуи, снова подходя вплотную к Мисе. — Эй, Усуи, подожди,ты куда полез?! Но Такуми, будто не слыша возражений девушки, одним рывком привлек ее к себе и поцеловал. Поначалу она пыталась сопротивляться, но в ту секунду, когда Усуи провел языком по ее зубам, мягко, но настойчиво раздвигая их, Мисаки сдалась и сильнее прижалась к нему. Она уже чувствовала, как его руки ласкают ее спину сквозь тонкую ткань футболки. А внутри словно огненный шар рождается желание. Внезапно в голове Мисаки, словно как в калейдоскопе, замелькали картинки, одна непристойнее другой. Она еще сильнее покраснела, а дыхание стало прерывистым, что не укрылось от Такуми. Оторвавшись на мгновение от ее губ, он с нежностью посмотрел Мисе в глаза. Они были полуоткрыты и в них плескалось такое блаженство, что Такуми невольно залюбовался любимой. — Миса-тян, я люблю тебя больше жизни, — тихо произнес он, касаясь рукой ее волос. — Я уже не смогу без тебя. Глаза Мисаки широко распахнулись и, отступив на пару шагов назад, она опустилась на мягкий кожаный диван. — Что ты такое говоришь, Усуи? — пробормотала она, невольно отводя взгляд. Такуми опустился перед ней на колени, беря ее руки в свои. — То, что чувствую, глупенькая, — произнес он, целуя подушечки ее пальцев. — Зачем ты хотела сбежать из больницы? В незнакомом городе, без денег. О чем ты вообще думала? Ты понимаешь, как бы я беспокоился тогда за тебя? Мисаки опустила голову и еле слышно произнесла: — Извини, — почему-то вдруг стало невообразимо стыдно. — Опять я заставила тебя волноваться. Такуми протянул руку к ее подбородку, чуть приподнимая его и снова заглядывая прямо в глаза любимой. — Аюзава, я... Но договорить ему не дали. Вскинув голову,Мисаки пылко прокричала: — Усуи, я не хочу здесь больше находиться! Пожалуйста, попроси доктора, чтобы он выписал меня! — Но Миса-тян, у тебя сотрясение мозга, вдруг тебе станет плохо?! "Почему, Усуи?! Ты ведь всегда помогал мне. Так почему же сейчас не хочешь?!" — подумала девушка, прикусывая нижнюю губу. Обида на любимого накрыла ее как цунами. — Усуи-идиот! — голос Мисаки звенел от злости. Вскочив с дивана, она готова была кинуться к двери, но внезапно почувствовала крепкие руки Такуми. Он все еще стоял на коленях, обнимая ее за ноги, а голову положил ей на живот. Мисаки ахнула и замерла на месте. — Аюзава, вот вечно ты не дослушаешь и делаешь неправильные выводы, — с усмешкой в голосе сказал Усуи, поднимая голову. — Я готов попросить доктора Коннора о выписке, но если тебе станет хуже, мы немедленно вернемся в больницу, и ты останешься здесь до полного выздоровления. Хорошо? Щеки Мисаки вновь заалели, и, не найдя, что ответить, она лишь слабо кивнула. — Вот и отлично, Миса-тян. А как насчет небольшой благодарности?! — Такуми хитро прищурился и, чуть приподняв футболку Аюзавы, прикоснулся губами к пупку девушки. Мисаки тут же начала вырываться, не забывая при этом кричать: — Усуи, наглый извращенец, здесь же полно людей! Что ты себе позволяешь?! — Люди меня не волнуют, — проговорил Такуми, крепче прижимая Мисаки к себе и покрывая легкими поцелуями ее живот. — Ты моя, пусть все знают об этом. Мисаки прекратила вырываться и вновь опустилась на диван. — Кажется, я не сдавалась тебе в рабство, Усуи Такуми, — произнесла она с недовольством. — Хватить уже вести себя так, будто я твоя собственность. Такуми выпустил Мису из объятий и внимательно посмотрел на любимую. — Аюзава, я люблю тебя, — ласково произнес Усуи. — И сделаю все, что в моих силах, чтобы ты была счастлива. Даже если на это потребуется вся моя жизнь. И я не могу иначе. В его изумрудного цвета глазах было столько нежности, что на миг Мисаки словно растворилась в них. Так хотелось поверить этим словам, и она поверила. Опустившись рядом с ним на пол, Миса обхватила руками его шею и, уткнувшись в плечо Такуми, прошептала: — Спасибо. Так они и просидели, просто обнимая друг друга, передавая друг другу свое тепло, пока в ординаторскую не постучали. Мисаки, будто опомнившись, вновь отскочила от Такуми на диван. Тот лишь чуть заметно улыбнулся и произнес: — Входите.