Часть заключительная
29 марта 2014 г., 00:53
Наконец-то, эта аномально снежная зима уступила, наконец, права весне, и последняя настала не только по календарю. Сегодня день весеннего равноденствия, двадцатое марта. Седьмое по дореволюционному календарю. Спросите, почему я это помню? Как бы вам объяснить, чтобы не шокировать. Видите ли, я еще Александра Второго застал. Здесь же, в этой самой палатке, в окружении все тех же продавцов Счастья, Веры, Надежды и прочих. Правда, в то время их посты занимали другие люди (люди ли?).
Полагаю, пришла пора вскрыть все карты, раз уж я решил, что эта запись в моем карманном дневничке, обтянутым розовой кожей, будет последней. Вернемся к моим мотивам. Признаюсь, я несколько лукавил, отмазываясь фразами про хобби и отсутствие иных способов времяпрепровождения. Уж поверьте, я бы рад заниматься чем-нибудь другим, сто семьдесят лет рулить одной и той же лавкой никто в здравом уме добровольно не станет. Самое печальное, впрочем, то, что вместо любого другого торговца через какой-то промежуток времени появляется сменщик, а я, видимо, буду торчать здесь до самого судного дня. И увы, будет он вовсе не в 2012, не обольщайтесь. Хотя, вам-то с него какая выгода. Лишь тем, кто познал весь ужас бессмертия доступно стремление к небытию. Кстати, позавчера, кажется, был мой день рождения. Или он был месяц назад? Или только через два? Нет, меня не оставляет ощущение, что он где-то в марте. Пусть будет, скажем, завтра. Завтра обещали переменную облачность и кратковременные осадки в виде фрикаделек. Хотя, синоптикам все еще веры нет, хоть они и далеко продвинулись за последние пятьдесят лет. Завтра мне исполнится семнадцать. В который раз уже. Ведь не-живые не стареют. Хотя и мертвыми нас называть нельзя. Я не вампир, конечно, и не зомби, не подумайте, но это не отменяет того факта, что я давно уже умер. Умер как человек, разумеется. Умер, как и все прочие продавцы в нашем торговом ряду. Каждый из нас застрял в том возрасте, в котором принял смерть. За всю историю существования этого места (а я верю, что оно тут было задолго до новой эры), не было зафиксировано торговцев младше семнадцати и старше семидесяти девяти. Да, я тут физически самый младший. Хотя стаж у меня раз в десять больше, чем у всех остальных вместе взятых. Я, конечно пользуюсь уважением, ко мне порой обращаются за советами, но увы, с этого я ничего не имею.
Сразу после родов моя мать отнесла меня в церковный приют - их семья не могла себе позволить еще одного спиногрыза, а абортов и противозачаточных тогда еще не было. В нем я и жил, протирал полы, пел в церковном хоре, подавал кадило. Как сейчас помню момент своей смерти. Это было спустя несколько дней после очередного моего дня рождения. Я, как обычно, протирал полы в зале, когда на меня сверзилось распятие в формате 1:1. Из бронзы. Радует, что было быстро и не особо болезненно, мой череп моментально треснул, после чего наступила тьма. Я и прелестей жизни-то вкусить не успел, а сейчас не в состоянии чувствовать ничего. Я просто существую, неспособный на какие-либо переживания.
Если бы Бог действительно существовал, я был бы сейчас в Раю, вкушая амброзию и чинно беседуя с апостолами. Если бы Бог действительно существовал, на меня не упала бы репродукция его сына. Если бы Бог действительно существовал,я бы не сидел сейчас здесь, виновный лишь в том, что оказался самым невинным человеческим существом за последние сто семьдесят лет.
Правду говорят, глупость (и прочие людские пороки), безгранична. Печально, но благодетель весьма предельна и ограничена.
Возьмем, к примеру, кровожадность. Сейчас ею торгует не-мертвый, при жизни убивший двести сорок семь человек. Но на его место придет другой, убивший двести пятьдесят, и отпустит предшественника на покой. А чем перекрыть ребенка практически, чьи мысли при жизни занимало лишь служение Господу и Отцу-настоятелю? Которого никогда не посещали недостойные, похотливые мысли? Который краснел и зажимал уши, услышав слово "хуй"? Кто может быть невиннее его?
Вот и я не знаю. А значит, мне предстоит еще долгие, долгие годы принимать у себя в лавке посетителей с десяти до восемнадцати без обеда и выходных.