Легенда о спящем короле

POV Фай. Эта ночь, наверное, была самой счастливой в моей никчёмной жизни. Я живу уже более ста лет, но ни разу за это время я не был счастлив так, как сегодня. Мои чувства к Курогане я осознал после посещения Целеса. Он защищал меня так, словно я для него – самое дорогое существо. В моей жизни я не знал любви. Только Ашура-О относился ко мне с добротой и своеобразной любовью. Он стал мне первым другом и наставником, помог научиться управлять своей магией и научил, как помогать другим с помощью этой разрушительной силы. Но я никогда не видел в нём любовника. Он был для меня скорее отцом или старшим братом. А Курогане… Курогане смог растопить лёд моего сердца и стать мне самым дорогим, особенным человеком. В его объятиях я смог познать удовольствие, его я полюбил так, как никого раньше. Конечно, у меня были любовницы, но Курогане – единственный мужчина, которому я позволил коснуться себя. И мне понравилось, как он целовал моё тело, ласкал мою плоть и не отпускал от себя ни на секунду. Мне нравится называть его Куро-рин и другими прозвищами. Он обижается, но больше для вида. Ведь он понимает, что это делает его особенным. Только я называю его так. Ведь он – особенный. Я как обычно встал вместе с солнцем. Первое, что я увидел, открыв глаза, было лицо моего любимого – тот ещё спал. Обычно Куропон просыпается после меня – он хоть и воин, но поспать любит. Во время сна выражение его лица смягчается, а на губах порой играет лёгкая улыбка – в такие моменты ему снится что-то приятное. Сейчас его улыбка ярче, и мне хочется думать, что это моя заслуга. Я аккуратно целую его краешком губ и тихонько выбираюсь из постели. Надо принять душ, но вдруг я на секунду замираю посреди комнаты – в мою голову приходит глупая мысль, что вместе с потом я смою с себя запах моего Курогане. Невольно улыбаюсь – на редкость искренне. Наконец-то мы набрались смелости признаться друг другу. Всё же я направляюсь в душ и наслаждаюсь струями воды, стекающими по телу. Когда я снова захожу в комнату, оказывается, что Куропон уже проснулся. Подхожу ближе и сажусь на край футона. Он напряжённо глядит на меня своими алыми глазами и тихо спрашивает - Ты… не жалеешь? – его вопрос меня шокирует. Он подумал, что я ушёл и не вернусь, не позволю себя коснуться, сделаю вид, что ничего не было? Эта мысль не укладывается у меня в голове. - Как я могу жалеть, что мой любимый Куроня наконец смог честно сказать, какие у него ко мне чувства, - брюнет облегчённо вздыхает, и я невольно снова улыбаюсь. Он забирает из моих рук полотенце и начинает сушить мне волосы. Нежные прикосновения говорят ещё больше его слов. Когда мы спустились вниз, оказалось, что все уже собрались. На губах Юя играет понимающая улыбка. Я знаю, что он говорил с Куропоном обо мне, поэтому не слишком удивляюсь, что двойник уже в курсе наших отношений. - Всем доброе утро! – беззаботно улыбаюсь. - Доброе утро, - отвечают мне Шаоран, Юй и Мокона. Белый пушок перепрыгивает в мои руки, и мы все вместе идём завтракать. - Сегодня мы покидаем этот мир, - замечает Шаоран, глядя на уже начинающую помигивать серёжку Моконы, - И мы так и не нашли ничего, что помогло бы нам в поисках. Я замечаю, как от этих слов лицо Юя мрачнеет. Он опускает голову и тихо вздыхает. Замечает это и Курорин, но не говорит ни слова. - Я… хочу путешествовать с вами! – эта фраза тяжело повисает в воздухе. Мы пораженно смотрим на моего двойника. Признаться, я не ожидал от него такого. Я понимаю его чувства, как никто другой, но я не думал, что Юй, который так привязан к своему миру, пойдёт на такой шаг. Я не знаю, какова будет его цена, и это пугает. Не хотелось бы, чтобы она была подобной цене Шаорана – вечное путешествие или воспоминания о брате. - Ты в этом уверен? – спросил мой любимый, - Ты понимаешь, что у тебя отберут что-нибудь очень дорогое? – от этих слов Юй только вздохнул. - У меня нет ничего такого уж ценного. После смерти брата я много где побывал, но нигде не смог найти счастья. И, увидев вас, подумал: «Может, моя судьба где-то там?». Возможно, я смогу найти что-то, что заставит меня жить, а не существовать. Жить полной жизнью, как того хотел мой Фай. От этих слов мне стало не по себе. Слова Юя напомнили о том, как я сам чуть не предал брата. Когда мой Фай делал свой выбор, он хотел, чтобы я жил и за него тоже. Но я прожигал свою жизнь бессмысленно. Наверно, выражение моего лица неуловимо изменилось, потому что Мокона обеспокоенно спросила: - Фай, с тобой всё в порядке? – этот вопрос меня отрезвил, и я поспешно улыбнулся как можно более беззаботно. - Всё хорошо! Просто мне бы не хотелось, чтобы Юй платил, - конечно, моей улыбке никто не поверил. Курогане уж точно. - Нужно поговорить с Ватануки. Он точно знает, что можно сделать, - выдал Шаоран единственную дельную мысль. Пока Мокона налаживала связь с магазинчиком желаний. Мне удалось перекинуться парой слов с моим двойником. - Ты уверен? Не будешь жалеть? - Нет, - твёрдо прозвучало в ответ. Значит, он всё обдумал. Я не стал больше ничего говорить, решив просто поддержать Юя как смогу. С Ватануки мы связались довольно быстро. Он ничуть не изменился с последней встречи – сколько же времени прошло с тех пор? Впрочем, для мага, глядящего на нас из круглого окна связи, это не имеет особого значения, пока ему есть, кого ждать. Во взгляде парня не читалось особого удивления наличию Юя, и я невольно подумал, что внутренне он всё больше становится подумать. Впрочем, сейчас явно не время для подобных размышлений. - Ватануки, мы… - Вы хотите присоединить твоего двойника к своей компании, так? Я вижу, что прав. Юко говорила об этом во сне. Но давайте объясню по порядку. «Когда Юко передала мне магазинчик, она дала особое распоряжение по поводу Юя.Она знала о том, что вы попадёте сюда. В этом мире не должны были родиться близнецы, но из-за искажения времени и пространства Фей Вонгом, которое затронуло не один мир, предначертанное изменилось. Мать Фая и Юя умерла вскоре после рождения близнецов, а их отец покончил с собой от горя. Братья остались одни. Они попали в приют, откуда их взяла молодая пара. Близнецы выросли и начали жить своей жизнью, занялись фотографией. В то время погибли их приёмные родители. Мир возвращался к своему изначальному состоянию, отвергая искажение. Это отчасти и послужило причиной смерти Фая – он не должен был здесь родиться. Перед смертью он видел Юко во сне и знал о своей судьбе. Он не хотел оставлять брата одного, но и возможность остаться в живых, оставив Юя умирать вместо него, разумеется, отверг. Юй никогда не был виноват в смерти брата – судьба Фая уже была предрешена. Тот так же знал от Юко о том. Что сюда прибудет ваша компания и о том, что Юй тоже отправится в путешествие. Он бы не хотел, чтобы ты грустил». После рассказа Ватануки в комнате повисла тишина. Юй сидел ровно, его спина была так напряжена, что напоминала меч Курогане – такой же прямой и острый. Он молчал и грустно улыбался. Я тихо вздохнул – эта улыбка была мне слишком знакома. Словно в зеркало смотришься. На самом деле ему хотелось кричать от боли, но позволить себе этого он не мог – это ещё хуже. Эти эмоции невольно передались и мне, и я невольно улыбнулся в ответ той же понимающей улыбкой – всё таки мы с ним связаны, в том числе и общим горем. От этих мыслей меня отвлекло лёгкое прикосновение к плечу. Я вздрогнул, но, узнав кто это, слегка повернулся, одарив моего Куро-пу самой светлой улыбкой, на которую только был способен. Все отрицательные эмоции невольно отошли на второй план – одно прикосновение любимого человека спасает от депрессии всё-таки. Вот что бы я без него делал? Курогане ещё раз сжал мой плечо в знак поддержки и отошёл чуть в сторону. Я же подошёл к Юю, задумавшемуся так глубоко, что, кажется, он перестал воспринимать реальность. Но от моего лёгкого касания он мгновенно пришёл в себя и тихо спросил у Ватануки, молча наблюдавшего за нами: - Какова будет моя цена за путешествие по мирам? Ватануки чуть помедлил с ответом. Затем так же тихо произнёс: - Ты никогда не сможешь вернуться в свой мир. Он будет навсегда закрыт для тебя. Юй чуть вздрогнул, на мгновение даже потеряв непроницаемую маску – на лице отразилась сложная смесь растерянности и боли. - Значит, нет пути назад… - одними губами прошептал он, и мне показалось, что в его глазах сверкнули слёзы – показалось, наверное. Слова Ватануки долго крутились у нас в голове. Мы с ребятами решили ещё немного задержаться в этом мире, пока позволяла серёжка Моконы, чтобы Юй смог спокойно принять окончательное решение. Он попросил, чтобы его не беспокоили до вечера. Конечно, мы не могли ему отказать. Шаоран с Моконой отправились в город, мы же с Куроня вернулись в свою комнату. Он размышлял о чём-то, стоя у окна, а я не мог отвести от него взгляда. Сидя на полу наблюдать за ним было не очень удобно, поэтому я неслышно подошёл к нему, чуть обнимая за талию. Курогане почти никак не отреагировал на это, лишь осторожно коснулся моей руки, сплетая вместе наши пальцы, но этого было более, чем достаточно. - Почему ваша судьба такая тяжёлая? – этот вопрос, произнесённый напряжённым, чуть охрипшим голосом, застал меня врасплох. Не то, чтобы я никогда не задумывался об этом… Но свою судьбу я принял такой, какая она есть. И никогда не думал о том, что кому-то ещё может быть больно от осознания всего того, что мне и моему двойнику довелось пережить. Я сильнее прижался к Курогане и прошептал: - Ками-сама посылает нам только то, что мы можем пережить, ведь так? Я и Юй немало настрадались, и сейчас нам нелегко, но я не жалуюсь. В конце концов, прошлого не изменишь. А ещё без него мы бы никогда не встретились – это тоже было бы грустно, ведь так? На этих словах брюнет неожиданно повернулся ко мне лицом и поцеловал – нежно, осторожно, словно в первый раз. - Ты прав. Теперь мы стояли лицом к лицу. Он прижался к моему лбу своим и смотрел прямо в глаза – пристально, словно что-то выискивая там. В его взгляде переплелись множество эмоций – от любви до боли и какой-то искажённой, затаённой ненависти. - Люблю тебя, Курорин, - слова сами сорвались с губ. Он чуть отстранился, изумлённо глядя на меня, а затем прижал к себе так, что перехватило дыхание. - И я тебя, - почти беззвучно прошептал мне в ухо мой теперь уже возлюбленный. Он сел на пол, посадив меня на свои колени к себе лицом. Я, положив голову ему на грудь, начал думать о своём двойнике. Какое бы решение он не принял, мы его поддержим. Трудно сказать, сможет ли он отказаться от своего родного мира, с которым столько всего связанно в пользу неизвестности. Но я уверен, что если Юй примет решение, то он ни за что не отступится от него даже в самую трудную минуту. В таких размышление незаметно подступило время обеда. Мы с Куропоном спустились в суши бар. Я не ожидал, что к нам присоединится и Юй. Он выглядел немного усталым, но в остальном вёл себя, как ни в чём не бывало. Чуть позже к нам подошли и Шаоран с Моконой. За столом повисло гробовое молчание, которое никто не решался прервать. Первым заговорил Юй. - Я принял решение. Я пойду с вами. Моя улыбка стала ещё шире. - Тогда добро пожаловать в команду! – пропищала Мокона, запрыгивая на плечо Юя. Шаоран тоже улыбнулся. С этого момента мы праздновали вступление нового члена команды в нашу группу. Моё ворчливый Куропу запретил пить саке, но в этот раз он был прав – мы отправлялись в новый мир и продолжали путешествие. Вскоре мы связались с Ватануки. Юй заплатил свою цену, и мы двинулись дальше. Навстречу неизвестности.