А в это время в трех милях от города...

* * * - Привал, Сэмми! Сэм с трудом разлепил глаза и устремил сонный взгляд на лобовое стекло. Перед ним (Сэмом, а не стеклом, хотя и перед стеклом тоже) было только темное беззвездное небо. Мгновенно проснувшись, Сэм подскочил на сидении, едва не прижавшись к стеклу носом: Дин остановил Импалу около обрыва! Ну хорошо-хорошо, говоря по совести, до обрыва было еще около пяти метров, а большие камни, усыпавшие эти пять метров, выступали из земли под разными углами, что определенно спасло бы машину, да и Сэма в частности от внезапного падения, если вдруг его непутевый братец забыл бы поставить Импалу на ручной тормоз. И все равно перспектива провести ночь на краю пропасти казалась Сэму до неприличия идиотской, а парадокс ситуации в сопоставлению с тем, чем была насыщена жизнь Винчестеров в последние годы и вовсе не сопутствовала оптимистичному настрою. - Сколько до города? - спросил Сэм, глядя, как брат выключает музыку и отбрасывает кассету в коробку на полу около заднего сидения. - Около трех миль. - Три мили? - в шоке переспросил Сэм. - Ты не мог проехать жалкие три мили, и теперь мы вынуждены спать скрючившись в машине, которую ты остановил на краю обрыва?! - Сколько драматизма, Сэмми, - поморщился Дин. - Мы несколько дней охотились не переставая, я только что прирезал парочку очень мерзких тварей, и сейчас у меня начинается отходняк, так что, Сэм, я очень — очень! — хочу спать! - Тем более будет лучше отдохнуть в мотеле, - не отступал Сэм. - Жалкие три мили, Дин! - Тебе было бы лучше, если бы я вырубился за рулем, проезжая эти три мили? - в голосе Дина начали прорезаться раздраженные нотки. Сэм продолжал смотреть на брата с искренним недовольством, хотя и видел, что тот действительно выглядит чертовски изможденным: три параллельные глубокие линии пересекали его лоб, морщинки у глаз, ранее появляющиеся только когда Дин улыбался, и сейчас четко выделялись на его хмуром, усталом лице, пухлые губы побледнели, угрюмо поджатые и сухие, с вечной вертикальной трещинкой посередине. - Давай я поведу, - предложил, наконец, Сэм. - Иди к черту, Сэмми, - раздраженно бросил Дин; он откинулся головой на спинку сидения, сложил руки на груди и прикрыл глаза. - Сейчас середина ночи, пока мы будем регистрироваться, пока поднимемся в номер, пока ты будешь мне мешать спать, потому что не сможешь отказать себе в удовольствие застрять в душе на полчаса… - Никогда я не сидел в душе полчаса! - возмутился Сэм. - Ха! - И долго ты еще будешь припоминать мне эти несчастные годы моего переходного возраста? - Всегда, Сэмми, всег-да. А теперь заткнись. Сэм открыл было рот, чтобы снова возмутиться, но тут же его закрыл. Он хоть и был в споре настолько занудным и дотошным, что обычно все вокруг считали более благоразумным согласиться и махнуть рукой, но он также был довольно умным и наблюдательным, и знал — с уставшим и злым Дином это не прокатит. Долгие пятнадцать минут ушли у Сэма на то, чтобы опустить сидение и устроить свои длинные конечности поудобнее; он скрючился, понимая, что если и удастся заснуть, то к утру разогнуться без посторонней помощи он не сможет. А просить о помощи Дина… Он же будет высмеивать «неженку Сэмми» до конца их дней, а еще одну причину для извечных братских шуток Сэм боялся не перенести. Был, конечно, вариант перелезть на заднее сидение, но по стремительно запотевающим стеклам Сэм понял, что на улице резко похолодало, и это отбило у него всякое желание высовывать нос наружу. А если он попытается перелезть назад не выходя из Импалы, Дин убьет его, потому что Сэм своей неповоротливой тушей обязательно что-нибудь сломает. Нет уж, он лучше навсегда останется свернутым в позу эмбриона. - Прекрати копошиться, - раздался голос прямо у Сэма над ухом; голос довольно твердый и совсем не сонный. - Ты не спишь? - Не могу я спать, когда ты тут вертишься! - Дин сел прямо и потер глаза кулаками, как ребенок, которого садисты-родители в очередной раз разбудили в семь утра с целью отправить в школу. Вот недаром Дин ее никогда не любил… Сэм тоже разогнулся, затем повернулся на сидении, оперся о него бедром, подтянул колени и, попутно стукнувшись макушкой о крышу машины, замер, сильно и неудобно прижимаясь спиной к дверце. - Когда ты хочешь спать, тебе и фанфары над ухом не помешают, - горячо парировал он. - Ты просто не хочешь признать, что тебе тоже чертовски неудобно! - И вовсе не неудобно! Я же не такая неженка, как ты, Сэмми! Сэм усмехнулся себе под нос, поздравив себя с догадливостью и хорошим знанием своего брата. - Не хихикай, Саманта, а вылазь. - Что? Куда? - Сэм вытаращил глаза. - Куда-куда? - Дин закатил глаза. - На улицу, разумеется. Вылазь и освободи мне место. - Зачем? - непонимающе переспросил Сэм. Дин похлопал рукой по рулю и выжидающе воззрился на брата. - Мешает, - пояснил он. Сэм еще долго высказывал все, что он думает о Дине, но, в конце концов, подчинился, и с ворчанием залез на заднее сидение, понимая, что на водительском не сможет удобно устроиться при всем желании. Ха, можно подумать, что он в принципе может это сделать в чертовой машине! - В багажнике есть плед, - как бы невзначай заметил Дин, вытягивая ноги через коробку передач и, как и брат до этого, облокачиваясь на дверцу с пассажирской стороны. Таким образом он мог видеть лицо и грудь Сэма, который лег головой в сторону водительского сидения и — вот мелкий засранец! — уже где-то нашел меленькую розовую подушку, которую и подложил себе под голову, упираясь затылком в стекло. - Это тот, который, судя по виду и запаху, не стирали с тех пор, как ты меня в него заворачивал в мою бытность младенцем? - с сарказмом произнес Сэм. Дин, казалось, всерьез задумался. - Нет, когда я тебя им укрывал в последний раз, тебе точно было больше года. - Дин, ты вроде бы хотел спать… - Я и хочу, - для достоверности Дин широко зевнул, не утруждая себя прикрытием рта ладонью. - Тогда прекращай трепаться, - Сэм заворочался, устраивая голову на подушке удобнее, лег на спину и согнул ноги в коленях, отставив одну в сторону так, что она касалась спинки сидения, на котором расположился Дин. Дин и вправду замолчал, и теперь лишь его мерное шумное дыхание разрывало ночную тишину. Сэм обхватил себя руками, утыкаясь носом в собственное плечо, и улыбнулся. Несмотря на явное неудобство, на брата, которому в очередной раз приспичило выпендриться, на начинающую пульсировать глухой болью спину, Сэму было хорошо. В такие моменты, когда они с Дином на какие-то мгновения прекращали свою безумную гонку со смертью, с ангелами и демонами, когда впереди у них обоих было несколько прекрасных часов, в течение которых никто не будет их никуда звать, ничего от них требовать и ни чем угрожать… в такие моменты Сэму казалось, что время останавливалось. Он любил этот миг, когда реальность медленно тает, отступая, давая возможность погрузиться в зыбкую полудрему, и плевать, что поспать удастся всего пару часов, а потом будет адски болеть голова, а глаза начнет резать, словно в них насыпали песка. Он умел наслаждаться этими краткими секундами спокойствия. - Сэмми, а Сэмми? - Ну что еще?! - прозвучало все равно грубо. - Может, ты все-таки достанешь плед? Холодно. Сэм закатил глаза и покачал головой, мысленно проклиная брата, хотя и прекрасно чувствовал то, о чем тот говорил. От недосыпа, холода и голода Сэма немного знобило, и плед действительно пришелся бы кстати, но вряд ли Дин стал бы им делиться. Сэм озвучил свои подозрения. - У тебя есть подушка, - был быстрый ответ. Сэм расхохотался; это звучало так, словно Дин всерьез обдумывал оправдание с целью захапать вожделенный предмет. - Ну и что? - спросил Сэм. - Мне тоже холодно. - Ты сам сказал, что он воняет! - воскликнул Дин, отталкиваясь от дверцы и наклоняясь вперед, насколько ему позволяла его растяжка. В сгустившихся сумерках он плохо видел лицо Сэма, но улыбку разглядеть смог. - Удобно тебе там. - Проворчал он, а затем внезапно потянулся и схватил Сэма за левую руку, свесившуюся с сидения. - Черт, у тебя пальцы ледяные! - Угу, - кивнул тот. - Если из-за твоей выходки я заболею, лечить меня все равно придется тебе. Дин молча выпустил ладонь брата и, повозившись, спустил ноги на пол, а затем резким движением поднял воротник куртки и распахнул дверцу Импалы. Сэм вздрогнул от резкого порыва ветра и поежился. В машине стало еще темнее, когда Дин открыл багажник и стал с грохотом там что-то перебирать. Наконец, он захлопнул его и вернулся обратно на свое место. - Эй, я же пошутил, - попытался оправдаться Сэм, но тут ему в лицо прилетело покрывало. Сэм быстро развернул его, укрывая себя целиком и повернулся на бок, глядя на нахохлившегося Дина с нежностью, которую может испытывать только человек, получивший от другого человека то самое необходимое, что ему было нужно в данный момент. Какая меркантильность… Пригревшись под теплым пледом Сэм не заметил, как провалился в сон: душный и липкий, как кошмар, но в то же время какой-то по-особому тягучий и размеренный; и это противоборство никак не давало Сэму отключиться окончательно. К утру похолодало еще сильнее, и Сэм бы наверняка и сам проснулся, стуча зубами и пытаясь поджать под себя не умещающиеся на сидении ноги, однако Дин его опередил. Сэм распахнул глаза, когда над ним нависла большая тень, пахнущая машинным маслом, потом и одеколоном. - Дин, какого хрена тебе надо? - простонал Сэм, начиная чувствовать, как покалывают занемевшие пальцы ног и как неприятно тянет в области бедер и поясницы. - Подвинься, чувак, - безапелляционно заявил Дин. Сонный Сэм не стал спорить и просто повернулся на бок, с наслаждением вытягивая руки и прижимаясь спиной к спинке заднего сидения. Конечно, уместиться на одном сидении двум здоровым мужикам было нереально, но Дин кое-как извернулся, просунув одну ногу под Сэма (попутно едва не пнув его по яйцам), и упершись ею в спинку сидения, а другую втиснул Сэму между колен, обнял брата руками за талию и для приличия еще немного повозившись, затих, удовлетворенно выдохнув тому в шею. Сэм обхватил Дина обеими руками, удерживая его от падения. Дин был большой и тяжелый; холод обнимающих Сэма рук проникал сквозь куртку и рубашку, но Дину, казалось, этого было мало. Он снова завертелся, выискивая наиболее удобное положение, и даже умудрился всунуть заледеневшие ступни Сэму между икр. Он постепенно согревался, все еще медленно и лениво ерзая по Сэму, как кот, постепенно пропитываясь теплом тела брата, и когда ладони Дина скользнули Сэму под рубашку и легли на обнаженную кожу спины, они были сухими и горячими; и Сэм улыбнулся, уверенный, что наступающее утро, возможно, станет одним из лучших в его жизни. Не смотря ни на что. - Спокойной ночи, - прошептал Сэм. Он на миг чуть опустил голову, так, что губы Дина прижались к его шее. Теплые, сухие и мягкие — не в пример ладоням, все еще автоматически скользящим по голой коже. И от этих легких, едва уловимых прикосновений, Сэму было хорошо и спокойно. И пусть даже он удостаивался от брата такой ласки до обидного редко, а когда это происходило, то она обычно была вынужденной, вот как сейчас, но Сэм ни на что бы не променял эти полубессознательные прикосновения, самые родные и самые знакомые на свете, единственным моментом получения которых была безвыходная ситуация и полувменяемый Дин; даже если бы ему предложили новую жизнь, в которой он никогда бы не столкнулся с потусторонними силами, нечистью и несправедливо ранней смертью близких, Сэм был отказался. Разве стоит что-то объяснять? Когда Сэму снова удалось уснуть, на его губах играла улыбка, а руки все той же железной хваткой сковывали спину брата: чтобы только был рядом. И не стянул на себя плед. * * * Утром Сэм проснулся один. Он сел на сидении, потирая шею и тем самым взлохмачивая волосы на затылке. Взгляд тут же зацепился за колени Дина, по-монашески сложенные вместе; сам брат обнаружился на переднем пассажирском сидении; он спал, прислонившись щекой к стеклу, и от его рта вниз на дверцу тянулась тоненькая ниточка слюны. Сэм спустил ноги на пол машины и потянулся, насколько позволяли размеры пространства. Дин как-то рвано всхрапнул и закрыл рот. Усмехнувшись, Сэм открыл дверцу и вылез на свежий воздух, поплотнее запахнув куртку. Он прекрасно понимал, что Дин оставался Дином в любых ситуациях и условиях, и уж точно не в его характере было прижиматься к кому-то по ночам в поисках живого тепла. Ну, что ж, Сэм в самом деле знал брата очень хорошо, а потому был уверен, что тому определенно еще не раз приспичит застрять в Импале где-нибудь на краю обрыва. И чтобы обязательно на смехотворно маленьком расстоянии до ближайшего города. Но на самом деле, разве Сэм был когда-нибудь против? Улыбнувшись своим мыслям, Сэм открыл багажник и, порывшись в своем рюкзаке, вытащил оттуда новенькую ярко розовую зубную щетку. А вид с обрыва открывался действительно неплохой.