Пусть будет весна. Часть 1.

- Ну что ж, Иваки-сан, контракт подписан, поздравляю Вас. – Президент «АВС Компани» встал из-за стола и пожал актеру руку. – Об успехе «Весны…» говорят уже за пределами страны. Как Вам ощущения – проснуться знаменитостью в мире большого кино? - Это был мой шанс. – Иваки сдержано ответил на рукопожатие. – Я всегда хотел стать профессиональным актером. - Съемки начинаются на следующей неделе. Для Вашего удобства мы выделили Вам персонального менеджера – Шимизу-сан. Она будет заниматься расписанием съемок, согласовывать их график, договариваться об интервью и встречах со СМИ, отвозить в студию и обратно – в общем, обращайтесь к ней по любому вопросу. Кстати, Сава-сан говорил о какой-то пресс-конференции? - Она назначена на сегодняшний день. Он собирается представить актеров, которые сыграют главные роли. Вынужден Вас оставить – нужно подготовиться к вопросам журналистов. *** Несколько часов назад. - Что? Там будет он?!!! – Иваки бросил телефонную трубку на диван и зарычал от бессилия. Нет, я не готов встречаться с Като. Ни на конференции, ни где-либо еще. Прошел почти год, а в ушах все еще стоит «Позвони мне, если нужна будет практика!», сказанное с едва сдерживаемым смехом. Но… У меня нет выбора. Фильм, который сделал меня известным – всего лишь первая ступень к тому, чтобы стереть свое прошлое. Глупо отказываться от съемок у Савы Нагисы только из-за личной неприязни к молодому выскочке. Като расправил узел галстука, осмотрев себя в зеркале довольным взглядом. Ну что, Иваки-сан, ты видишь, какой причудливой бывает судьба? Вряд ли ты ожидал, что мы с тобой встретимся при подобных обстоятельствах? Дрожишь небось сейчас, как раненая лань, так же гневно раздувая ноздри, как тогда, когда я целовал тебя на пробах… О, черт… Вспоминать о происшедшем инциденте было неприятно и … до сих пор волнующе. Да, на съемках категории АВ все было предельно откровенно, но почему-то иногда всплывал в памяти этот поцелуй. И глаза Иваки, распахнувшиеся в удивлении, и его внезапный отклик, и его губы, нежнее которых он не встречал ни у одной из своих многочисленных партнерш и любовниц – ни до, ни после этого. Наваждение какое-то! Так и ориентацию сменить недолго… Особенно при виде этого манящего «поцелуй меня еще!» рта! Смех, да и только. *** - Все в сборе? - Като Ёдзи задерживается. - Ну, мы не можем выйти к журналистам без него. Придется подождать. Уверен, он скоро будет. – Сава, одетый по случаю пресс-конференции в деловой костюм, присел в кресло и посмотрел на Иваки с извиняющейся улыбкой. - Простите за опоздание, Сава-сан! – Като вошел в кабинет спустя целых десять минут, тогда, когда собравшиеся начали нервно поглядывать на часы. – На входе в здание столько поклонниц, что пришлось чуть ли не по пожарной лестнице сюда подниматься. Вспышки камер ослепили сразу же, как только в помещении для пресс-конференций появились Сава Нагиса и Като с Иваки. - От всего сердца хочу поблагодарить всех репортеров, собравшихся здесь в таком впечатляющем количестве. – Сава-сан улыбнулся. – И торжественно объявляю о начале съемок телесериала «В своих ладонях он держал весну»! Мы постарались сделать сюжет более глубоким, чем у фильма, снятого в прошлом году. Я представляю вам актеров, исполняющих главные роли. Ёдзи Като-сан будет играть Цугаву Есудзи – роль, которую в фильме исполнял я. Роль Саеки Сёдзи по-прежнему за Кёске Иваки-сан. Пока Сава рассказывал репортерам, что натолкнуло его на мысль о создании сериала, Иваки вспоминал разговор, состоявшийся у них пару недель назад. « - Сава-сан? Рад Вашему звонку. Давно от Вас ничего не было слышно. - У меня для тебя есть новость. Я решился на съемки сериала по «Весне». Мне казалось, что фильм показал все, что было задумано, но прошло уже несколько месяцев, а поток писем с вопросами и пожеланиями не прекращается. Кажется, поклонники не оставили мне выбора. - Сериала? Мои поздравления! - Ну, что скажешь на мое предложение снова сняться у меня? - С радостью соглашусь! Работать с Вами, как с актером – одно удовольствие! - Нууу… Тут есть одна небольшая загвоздка, – в голосе Савы послышалась легкая улыбка, - На этот раз главную роль сыграю не я. - А кто же? - Я решил выполнить обещание и пригласил на нее Като-сан. У меня сейчас сплошные разъезды, на выходе – новая книга, в голове уже вертится сюжет для следующей, так что не до съемок. Но вы с Като легко сработаетесь, я верю в это. Иваки? Почему ты молчишь? В чем дело? Это из-за эпизода на кастинге? - Все в порядке, Сава-сан. Я никогда не смешиваю работу и личные антипатии. - Ну что ж, тогда я собираю пресс-конференцию. Думаю, необходимо сразу обрадовать толпы фанатов новым актерским составом». Стоять под прицелом фото- и кинокамер бок о бок с Като становилось все труднее. Вот-вот журналисты зададут какой-нибудь каверзный вопрос этому пижону, вырядившемуся сегодня так, будто ему Оскара вручать будут! Стоит и сияет голливудской улыбкой, делая вид, что они чуть ли не лучшие друзья! - Като-сан, согласившись на роль в сериале, не собираетесь ли Вы оставить свою, столь успешную, карьеру в порноиндустрии? Или для Вас это – просто желание расширить горизонты? - Хороший вопрос. – боковым зрением Иваки видел, что Като улыбается. – Я не считаю, что в карьере порноактера есть что-то зазорное. Ну, и не стоит забывать о том, что герои, которых мы сыграем, сами – порноактеры. Так что, на мой взгляд, Сава-сан выбрал самые подходящие кандидатуры. Более того… - в голосе Като появились низкие ноты, - Я уверен в том, что мой актерский…опыт… кхм… пригодится мне на съемках этого сериала. Сердце Иваки заколотилось в сумасшедшем ритме. Он понял, что фраза, произнесенная Като, адресована лично ему. Маленький циничный негодяй! Не упустил возможности напомнить. Он, который в этот раз будет играть главную мужскую роль! Иваки опустил голову, чтобы дотошные репортеры не увидели, сколько ярости сейчас в его глазах. Но ничего. Это всего лишь съемки. Он раз и навсегда поставит Като Ёдзи на свое место. Перехватив обеспокоенный взгляд Савы, Иваки слегка улыбнулся. Играть роль «девушки» гея с Нагисой было просто. Порой они вместе хохотали над неудавшимся эпизодом, валяясь в постели под прицелом камер. Порой Сава сердился на Иваки от того, что тот выходит из образа и норовит занять лидирующую позицию, забывая о нежности и податливости. Порой они позволяли себе пропустить по стаканчику пива после особо тяжелого съемочного дня. Но ни разу Сава-сан не вышел за границы роли. За весь период съемок Иваки так и не узнал его истинных вкусов и предпочтений. Пресс-конференция окончена. Можно выдохнуть, расслабиться, спуститься в бар и обдумать манеру поведения на съемках с этим… шутником. Иваки задумчиво вращал на поверхности барной стойки стакан с виски. Кубики льда постукивали друг о друга с глухим звуком. На экране большого плазменного телевизора, висящего на стене, показывали запись пресс-конференции. Наконец, Иваки мог взглянуть на Като и разглядеть его, как следует. А он сильно изменился с прошлого года… Вроде все та же внешность плейбоя, все та же чуть насмешливая улыбка – ловко он журналиста на место поставил! – но что-то в манере поведения, в голосе говорит о том, что он… повзрослел. - Как и в прошлом году, съемки сериала по мотивам фильма вызывают большой резонанс – говорила диктор. - Однополая любовь, так ярко показанная на большом экране – довольно редкое явление, но фильм был благодарно принят во многих странах, а снявшийся в нем актер Иваки Кёске удостоился наивысшей похвалы от зрителей. Все с нетерпением ожидают, как будет воспринят Като Ёдзи в роли главного героя. - Иваки-сан, повторить? Бармен с нескрываемым любопытством наблюдал за происходящим на экране. - Смотрите, какой ажиотаж начался. И это еще к съемкам не приступили. Поздравляю, Вы теперь знаменитость, Иваки-сан. - Да пользы в этом маловато, - вздохнул Иваки. – Повторить? Пожалуй, да. - Неправда Ваша. – бармен широко улыбнулся и придвинул актеру свежую порцию виски со льдом.- Вокруг только о Вас и говорят. - роль Иваки Кёске в фильме настолько реалистична и гармонична…- продолжала вещать диктор. Иваки уже готов был сквозь землю провалиться от этих дифирамбов, когда услышал за спиной: - Да, да, для бывшего порноактера он неплохо сыграл, но скажите же хотя бы пару слов о Като-сан! Иваки обернулся украдкой и увидел сидящих неподалеку двух девушек, буквально поедающих экран телевизора глазами. - Я сегодня купила журнал, в котором напечатали интервью с Като и пару фотографий! Он там такой…секси! - выдохнула темноволосая. - Да после этого сериала он вообще всех затмит! Эти двое совершенно не похожи. Надо же, оба из порно! А так и не скажешь. Прямо даже не верится… – засмеялась блондинка. «Что, Кёске, неплохо тебя сейчас мордой в грязь опустили? Думал, один фильм – и ты отмоешься, станешь белым и пушистым для всех… Ты все хорошо расслышал? Вот оно – клеймо. Бывший порноактер.». - Счет, пожалуйста. – Внезапно Иваки осознал, что он, во-первых, пьян, а во-вторых – зол. Услышав голос, девушки обернулись и покраснели, узнав в мужчине, сидящем за их спинами, актера, которого они только что довольно откровенно обсуждали. Иваки расплатился по счету, и, покинув бар, направился домой. Такси везло Иваки по ночному городу, в голове царил полный сумбур. Вложено столько усилий в то, чтобы сыграть Сёдзи – романтичного и нежного парня, влюбленного в мужественного Цугаву. Потрачено столько времени на то, чтобы ощутить себя этим персонажем. Каждый вечер приходилось буквально по строкам разбирать сценарий для того, чтобы понять – какие чувства испытывает мужчина, влюбляясь в другого мужчину. И все это было зря. Может, сыграй он Цугаву, все сложилось бы иначе? Ну почему Сава-сан в этот раз выбрал Като? Почему он, Иваки, не мог исполнить мужскую роль? То, что промелькнуло между ними на кастинге – не стоит придавать этому значения! Като просто застал его врасплох, первым проявив инициативу. Возбуждение – странная штука, стоит закрыть глаза и не думать о том, что твое тело ласкают мужские губы и руки… Правда, поцелуи с Савой перед камерой такого удовольствия не доставляли… - Пожалуйста, остановите здесь! – Иваки расплатился с таксистом и последние несколько десятков метров прошел пешком, чувствуя в голове туман от того, что собирался сделать. Добравшись до квартиры, он, не раздеваясь, прошел на кухню, открыл холодильник, плеснул себе в стакан еще немного виски – на донышке, сел на диван в гостиной, включив по привычке телевизор…. Абсолютно не удивившись тому, что на экране снова показывали злосчастную пресс-конференцию, взял в руки мобильный. - Да, Иваки-сан? Не успели мы расстаться, и ты уже соскучился? – насмешливый голос Като звучал в трубке так, что Иваки залпом выпил содержимое стакана. - Приезжай. Нам нужно поговорить. Стоя у огромного панорамного окна в гостиной, Иваки смотрел на город, раскинувшийся перед ним и переливающийся миллионами огней. На душе было пусто. В дверь позвонили. - Открыто. «О, да. Не было ни малейших сомнений, что его визит будет выглядеть именно так». Като разулся. Все тот же белоснежный костюм, в котором он был на пресс-конференции. Тонкий шлейф будоражащего обоняние парфюма, манеры английского аристократа… Выскочка! Соперник остановился на пороге, скрестив руки, и спросил: - Ну? Зачем ты пригласил меня именно сейчас, чуть ли не в полночь? Не мог подождать до утра? В его вопросе не было ни негодования, ни злости, всего лишь отстраненно-вежливое недоумение. Почему-то именно это взбесило Иваки больше всего. Не брюки без единого пятнышка грязи – будто бы этот … Аполлон не ходил в белом по лестницам, не передвигался по асфальту, как простой смертный, а надел их прямо за дверью Иваки. Не свежесть лица, невзирая на позднее время. Не цепляющий чувственный запах, который составлял с Като единое целое. Бесило спокойствие этого… нахалёныша. - Ну конечно, все же готовы ждать ради тебя и только ТЕБЯ… Но лично я не собираюсь этого делать. Когда посчитал нужным – тогда и позвонил! - Ты что, нажрался? – видно было, что Като сдерживает легкую улыбку. И снова – ни тени раздражения. Да что он вообще себе позволяет? - Нажрался? Зачем так грубо? Ты пришел в мир большого кино, учись разговаривать не только на языке подворотен и чужих постелей! «Что я несу? Зачем?» - Хорошо. Я пойду, пожалуй. Не хочу тратить время на выяснения отношений с пьяным. - Постой! Като с удивлением обернулся. Что-то в лице и интонациях Иваки заставило его остановиться на пороге. - Я позвал тебя, чтобы поговорить о работе. Мне кажется несправедливым, что роль Цугавы досталась тебе. Чем я хуже? Предлагаю устроить сейчас дополнительные пробы. Давай сыграем. И если я выиграю, эта роль – моя. - Ты сейчас серьезно? – Като подошел ближе, заглянул в лицо Иваки и внезапно улыбнулся. - Что тут смешного???? Тебе дали главную роль, хотя ты проиграл мне в прошлый раз! – уже не сдерживая себя, прокричал Иваки. – Я не желаю, чтобы в глазах людей меня хоть что-то связывало с человеком, идущим по чужим головам ради своей карьеры! Почему я должен быть на втором месте?! «Будь честен хотя бы сам с собой… Унизительно оказаться в постели с этим мужчиной – пусть и в пределах съемочной площадки – только потому, что в прошлый раз тебе понравилось то, что он с тобой делал. О Боже, как ненавистно – проигрывать…» - Эй, ты же профи! Я думал, ты гордишься этой ролью – удивленно протянул Като. - Горжусь?! Неужели ты и в самом деле так думаешь? Что бы я ни сделал, как бы замечательно ни сыграл – вокруг всегда найдутся люди, которых обрадует малейшая ошибка с моей стороны. Мне тут же напомнят о том, что я – едва-едва выскочивший из порно актер. Полно желающих в любой момент навесить на меня клеймо просто потому, что в прошлом я раздвигал чьи-то ноги. А тут еще ты!!! Да надо мной во всех новостях смеяться будут - Иваки Кёске снимается с порнозвездой Като Ёдзи! Ты по-прежнему считаешь, что я горжусь? Или тебе кажется, что я должен чувствовать себя польщенным от того, что окажусь в одной постели с тобой? Звонкий звук пощечины оборвал речь Иваки. В изумлении он приложил к щеке руку. Горит огнем. Ему не показалось. - Успокойся. Я уже и на интервью сказал, и тебе повторю – нет ничего плохого в том, что снимаешься в порно. Между прочим, в сериале я оказался благодаря именно этому факту. Так почему я должен стыдиться? Кстати, эта маленькая подробность придаст пикантности съемкам и еще больше привлечет внимание зрителей. Почему бы и тебе не посмотреть на свое актерское прошлое с другой стороны? Иваки устало рухнул на диван. Бесполезно. Он не может объяснить Като свои чувства. - Как у тебя все просто. Ты совсем другой – глухо пробормотал он, опуская голову и в отчаянии запуская в волосы пальцы. – А я - не такая яркая личность, как ты… Я не умею гордо носить корону порно-короля. И потом… Ты моложе… Твоя популярность зашкаливает… - Господи, какую чушь ты несешь! У меня, значит, все просто - зато у тебя одни сложности, как я посмотрю. А ты казался мне разумным человеком… Даже удивительно, как это ты продержался в порно так долго? – В голосе Като появились ироничные нотки. – Мисс невинность, черт возьми.. Подумай о другом. Ты ведь смог вырваться из столь ненавистного тебе мира? Это было твоей целью? Ну и что ты сейчас ведешь себя, как полный идиот? - Как идиот?! Мне страшно. Я боюсь приклеенных ярлыков и боюсь так никогда и не отмыться от звания порноактера. Еще больше я боюсь рассказывать об этом кому-либо. Особенно – другому актеру. И особенно – тебе. Иваки еще ниже опустил голову. Это алкоголь. Именно он говорит сейчас моими губами, он сейчас откровенничает и выдает все мои тайные страхи… Что я творю? - Да прекрати ты так убиваться! – в голосе Като появилось сочувствие. – Ты же сыграл в фильме с Савой-сан – и ничего, все нормально прошло. Вон, видишь, какой популярный стал – в новостях только и слышно: Иваки то, Иваки сё…Расслабься. Все пойдет как надо. Да не съем, не съем я тебя на съемках! Просто ни о чем не думай – в нашем чокнутом мире это противопоказано. - Заткнись, а? - Иваки криво улыбнулся, подняв на Като глаза, полные тоски. – Ты меня попросту не понимаешь. Мне твоя жалость не нужна. – Он вновь опустил голову. Ах, вот как? Ты заставил меня на ночь глядя притащиться сюда, предложил разыграть главную роль, я выслушал все эти розовые сопли о том, как ты устал от ярлыков и о том, как жестоки люди, ты вызвал во мне сочувствие – а теперь, оказывается, не нуждаешься в нем? О, да, Иваки Кёске в своем репертуаре! Знаешь, по-моему, пришла пора выбить из тебя всю эту дурь. Внезапно Иваки почувствовал, как на его сгорбленные в отчаянии плечи опустилась рука. Като присел рядом и притянул его к себе. - Иваки-сан, хочешь, я помогу тебе расслабиться? Может, это снимет твое напряжение? – в голосе Като по-прежнему чувствовалась насмешка, но глаза были абсолютно серьезны. – Ты хотел сыграть? Представь себе: то, что мы сейчас с тобой сделаем – просто сцена из фильма. - Ты… О чем??? - Давай же… Ты и я… Иваки не успел осознать. Он не успел даже задуматься. Не успел сделать вдох. Губы Като оказались предельно близки. Они дразнили своей мягкостью, подрагивая в миллиметре от его губ…Чертов алкоголь! Наплевать. Я хочу этого. Иваки-сан… Мне действительно не показалось в прошлый раз. Нежнее твоих губ я еще ничего не пробовал… Давай, наконец, разберемся и расставим все точки над i в этих предстоящих съемках и в том, кто же из нас лидер. Да и должок за тобой имеется. А долги нужно – что? Правильно, возвращать. О-о-о… Твой язык… Кто научил его таким неприличным вещам? То ли ты и в самом деле изрядно пьян, то ли Сава-сан проделал большую работу? Любопытно…Ты даже не замечаешь, как отвечаешь на мои поцелуи. Ну вот, снова весь в смущении. Да тебе ведь приятно… Тяжело дыша, Иваки сделал попытку оттолкнуть Като. Бесполезно. Бесстыжий дьявол с растрепанными пшеничными волосами рассматривал его губы, как личную собственность. - Като! Прекрати! - Ммм.. Иваки… Совершенно не похоже на то, что ты хотел бы ограничиться только этим… Ой, ну сколько возмущения во взгляде! Я же вроде не женщину в руках держу, а крику-то… Что это ты так покраснел? Боишься…или увидел небо в звездах? Хотя – неважно, мне нравится это в тебе.– Като прокладывал дорожку из поцелуев от виска, вниз, по беззащитно подставленному горлу, опрокидывая, вминая Иваки в диван, чувствуя податливость его тела, распаляясь и от нее и от безумия происходящего. Снова сопротивляешься… Твой разум в очередной раз диктует твоему телу, что – можно, а что – нельзя. Можно – принимать мои поцелуи, делая вид, что все это происходит не с тобой. Нельзя – позволять моим рукам тянуться к молнии на твоих брюках… Ты такой наивный в попытках противостоять мне. Иваки-сан, я возьму тебя. Силой или лаской, но возьму. Я хочу закончить то, что было начато мной в прошлом году. Ты ведь и тогда с самого начала был непротив. Твоя рубашка. Наверное, она дорогая. Была. Извини, я не в состоянии сейчас расстегивать пуговку за пуговкой, как корсет на барышне 17-го века. Я хочу добраться до твоей кожи. Ты видел когда-нибудь, как прорывает плотину? Видел, как толща воды сметает все на своем пути? Думаю, ты и сам понимаешь, что сейчас произойдет. Нет, не нужно судорожно перехватывать и сжимать мои руки. Я все равно… Чувствуешь? Я все равно добрался до твоего члена в тесноте плавок. Твое тело выдало тебя с головой. Да, оставшаяся на тебе одежда – однозначно уже лишняя. Дай, я коснусь губами твоей шеи… Мм… Как же ты пахнешь, Иваки-сан, как же стонешь сейчас, находясь в моих руках! Черт!!! Да ты хоть немного догадываешься, как выглядишь в этот момент – обнаженный, выгнувшийся навстречу мне в своем, уже не ничем не скрываемом, бесстыдном и откровенном желании? Ты хоть немного понимаешь – остались считанные мгновения до того, как я возьму тебя? И я не буду ни милым, ни любезным, я просто на взводе от всей этой нелепой ситуации, от того, что еле сдерживаюсь, чтобы не войти – нееет, ворваться! – в твое тело. Мне нужно… Нужно коснуться тебя. Ощутить, как сильно ты меня хочешь. А ведь хочешь же так, что на головке твоего члена сейчас выступают крупные капли смазки… Ммм, Иваки-сан, ты буквально истекаешь ей… Приятно знать, что я вызываю у тебя такое возбуждение. В прошлый раз ты отгородился от меня простыней и каменным выражением лица. Больше тебе такого шанса не выпадет. Но, прежде, чем ты окончательно сдашься, я хочу попробовать еще кое-что. Да, именно то, что ты сейчас почувствовал. И давай не будем судорожно сдвигать колени. Я всего лишь… Расслабься. Понимаю, что ни один мужчина не делал этого с тобой, но для меня это тоже – впервые. Я сдвигаю кончиками пальцев нежную кожу… касаюсь губами оголенной головки, вбираю ее и ощущаю солоноватую терпкость… Скольжу языком по всей длине твоего возбужденного члена, чувствуя, как он пульсирует, подрагивая от каждого моего прикосновения. Так вот какой ты на вкус… Мне казалось, это будет не настолько приятно – слизывать каплю за каплей, чувствовать, как ты подаешься бедрами навстречу моему рту… Ты… простонал мое имя? Все. Больше не могу. Касаюсь двумя пальцами твоей головки, подхватываю тягучие капли, смазываю ими узенькое колечко мышц, и чувствую, как кровь толчками приливает к моему члену, и без того находящемуся на пределе. Извини. - Ну вот… Ты полностью расслаблен…Ведь не больно? - Пальцы Като проскальзывали внутрь, преодолевая легкое сопротивление тела, но не ощущая сопротивления снаружи. Было слышно лишь тяжелое прерывистое дыхание…- Кажется, сейчас наступит твоя очередь… Последней здравой мыслью в голове Иваки было – нельзя пить виски, если после этого предстоит встреча с Като Ёдзи. А потом прохладные губы того, чей поцелуй снился Иваки в самых темных порочных снах, коснулись виска и, с легкостью скользнув по скуле, забрали в плен его рот. Руки надавили на плечи, вынуждая откинуться диван. Он подставил себя этим жадным, вездесущим губам, отстраненно наблюдая за тем, как в разные стороны летят пуговицы на рубашке, брюки… плавки. Невыносимо нежные пальцы Като. Горячо. Разум требует остановиться. Но – кто бы мог? Он целует ключицы, вычерчивает языком плавные круги вокруг сосков, покусывает их, вызывая неконтролируемую дрожь, зарывается носом в шею, выдыхая воздух сквозь стиснутые зубы. Отстраняется. И, будто приняв какое-то важное для себя решение, медленно скользит всем телом вниз. О, черт! Черт!!! Все это неправильно, этого не должно быть! Прошу тебя… Продолжай!!! - Ох, Като… Иваки выгнулся дугой навстречу этой откровенной ласке, растеряв по пути из точки «разум» в точку «желание» последние остатки самоконтроля. - Эй, Иваки! – жаркий выдох, взгляд карих глаз заставляет и без того спятившее сердце пропускать удары. – Ты проигрываешь… Но - разве это имеет значение сейчас? «Никакого. Это – безумие. И я обречен». Сильные загорелые руки приподняли его бедра. Притянули к себе. Раздвинули ягодицы. - Ммм… Вот в этой позе ты особенно привлекателен. Думаю, будет неплохо. - АААААХХХХ!!! По…жа…луйста… - Тсс… Я все понимаю - в первый раз…Ты еще девственник в этом плане. Был…. Обещаю – я не причиню тебе боль… Все хорошо… Он уже весь – там… - Не… так… сильно… - Помнишь, на кастинге? – Като сделал резкое движение бедрами, вызывая волну боли, прокатившуюся по всему телу. Черт, как же он тогда вытерпел?? – Я тогда смеялся. Но на самом деле мне… понравилось. – Перехватив под коленями дрожащие от напряжения ноги, развел их еще шире, подался вперед, проникая глубже, заполняя собой до основания. Склонился над стиснувшим зубы Иваки и принялся покрывать мелкими поцелуями живот, грудь, пробираясь к шее, не прекращая движений внутри его тела. – Расслабься. Иначе так и будет больно. Больно?! Этим словом ты называешь ощущения, которые я сейчас испытываю? Остановись! Не надо! Это слишком… Это… - А так? – Като на секунду замедлил движения, нащупал, не глядя, позади себя диванную подушку и подложил Иваки под бедра, вынуждая его еще больше раскрыться. – Думаю, сейчас станет лучше. Растянутые до предела мышцы в очередной раз ощутили мощный толчок, но… Боль действительно уменьшилась. Где-то там, глубоко внутри, возникла маленькая, пульсирующая теплом, точка, тело окатило вспышкой почти животного желания, заставившего податься навстречу и вцепиться пальцами в плечи Като. - Теперь нравится? – Като нависал над Иваки, чувствуя, как капли пота стекают между его напряженных лопаток вниз по позвоночнику. М-да, борьба была напряженной. Но… Она того стоила. - Знаешь, когда вышел фильм, я сначала не хотел его смотреть. А потом, однажды, пришел в кинотеатр, купил билет и вошел в зал, переполненный людьми. Глядя на тебя, так здорово и реалистично исполняющего Сёдзи, я вдруг подумал, что эта роль могла быть моей, и почувствовал сожаление... Несколько минут назад ты сказал, что я делаю свою карьеру за счет других? А ведь ты прав. Если бы ты не добился цели… Не достиг ее… У меня сейчас не было бы ни малейших шансов попасть в этот сериал. Вот почему ты должен быть уверен в себе, должен быть сильным! Устремив в потолок невидящий взгляд, Иваки думал… Что в словах Като есть - правда, а что – ложь? Он на самом деле считает, что Иваки хорошо сыграл, или говорит это для того, чтобы успокоить и отвлечь от того, что сейчас происходит, продолжая свои движения там, внутри – то быстрые, резкие, глубокие, будто старался причинить боль, отомстить… То медленные, тягучие, ленивые, задевающие ту самую, пульсирующую точку, каждое касание которой приводило к тому, что член Иваки уже не просто истекал смазкой – он содрогался, с каждой секундой приближаясь к финалу… Вот оно! Като застонал и резко притянул к его к себе, будто стремясь слиться в одно целое, не позволяя отстраниться хотя бы на миллиметр. Вместе с этим кончил и Иваки. Выгнувшись дугой, заливая свой собственный живот потоками горячей спермы так, будто секса в его жизни не было с прошлого года – с того момента, как он, разгоряченный соперничеством, вошел в этого глупого мальчишку! Одевались молча. «Если то, что произошло с нами на кастинге, можно списать на волнение, дух борьбы, адреналин, то что же произошло сейчас?» «Если я хотел реванша за прошлый раз, когда ты воспользовался моим телом – то почему я не злорадствую?» -Иваки-сан, ты такой холодный. Как жестоко с твоей стороны – выставлять меня на улицу после всего, что между нами было! – Като, посмеиваясь, обул безукоризненной чистоты ботинки. – Так сильно ненавидишь меня? Или рассчитываешь на то, что я умру, убитый твоим злым взглядом, и роль Цугавы достанется тебе? - Като! Сегодняшний вечер… - Да? – Като обернулся на пороге, улыбка не сходила с его лица. –Ну, если ты о том, что произошло… Ты был очень милый! Мне начинает казаться, что однополая любовь привлекает меня все больше и больше! –он расхохотался при виде разъяренного Иваки и направился к двери. -Като-сан! Только попробуй рассказать об этом хоть одной живой душе! Мне не нужны скандалы! Обернувшись, Като пристально взглянул в растерянные глаза. - А я бы не стал расстраиваться, если бы поползли подобные слухи. – шутливо заметил он, нажимая на дверную ручку. Иваки лихорадочно обвел взглядом комнату в тщетной попытке найти что-то тяжелое, чем можно запустить в голову этого… К несчастью, все, что попадалось на глаза, было либо легким, либо дорогостоящим. - Понял – понял, договорились! – рассмеялся Като и сделал шаг через порог. Внезапно на его лице появилась лукавая улыбка. За его спиной Иваки уже закрывал дверь, как вдруг резкий рывок за ручку с обратной стороны выбросил его наружу, прямо в объятья Като. - Ты, придурок! – Вне себя от ярости, закричал Иваки. – Что за идиотские шутки? Думай, что творишь! - Послушай, Иваки-сан, - в голосе Като появились пугающе-хитрые ноты. – Я тебе сейчас покажу, как можно манипулировать прессой. С этими словами он прильнул своими жадными губами к губам Иваки. Щелк! Щелк-щелк-щелк! Очередной репортер, охотящийся за «горячими» фактами, скрылся за углом, сделав снимки того, как поздней ночью Като Ёдзи покидает квартиру Иваки Кёске, целуя его напоследок. - Ты все знал! – Иваки набросился с кулаками на это исчадие ада, дразнящее его, и ни на минуту не собиравшееся соблюдать условия договора. - Теперь тебе точно придется быть сильным! Добрых снов! – пальцы Като скользнули по вспухшим от поцелуев губам Иваки, он ловко увернулся, и, перескакивая через три ступеньки, побежал вниз по лестнице. *** Налив себе в чашку ароматного чая, Иваки опустился было на диван, но тут же подскочил, словно ужаленный. Еще несколько минут назад прямо на нем… Провел рукой по поверхности кожи. - Чёрт! Чёрт, чёрт… Как это могло произойти? «Ты должен быть уверен в себе»… Ты прав, Като. Это – жизнь. И для того, чтобы получить от нее то, что хотим, мы должны быть именно такими. Сильными. Ты преподал мне урок. Никогда не подумал бы, что за фасадом плейбоя с обложки модного журнала может скрываться человек, так хорошо понимающий и чувствующий – нужно всегда идти вперед. Не сдаваться. Я сыграю роль Сёдзи. Плевать, что это – женская роль, я сыграю ее так, чтобы после выхода сериала на экраны ни у кого больше не оставалось сомнений в том, что Иваки Кёске – актер, способный на многое. Я буду терпеть твои выходки, маленький Като, ибо сегодня увидел тебя настоящего. Ты ведь тоже человек. Со своими потребностями – в этом месте Иваки вспомнил поцелуи Като и слабо усмехнулся, - со своими чувствами и переживаниями. Но ты никогда не сдаешься. И я благодарен тебе за то, что ты смог открыто высказать мне в лицо все, что думаешь. *** Первой мыслью Като, добравшегося до дома, было – позвонить одной из многочисленных знакомых поклонниц и позвать к себе. Разложить ее прямо на кухонном столе… Перед глазами встали мускулистые ягодицы Иваки, которые он еще недавно сжимал в своих руках… Да… На кухонном столе… Именно так! И почему только воображение рисует отнюдь не женское тело? Второй мыслью было – напиться. Так как совершенно непонятно было, что происходит. Почему, находясь вдали от этого белокожего брюнета с грустными глазами, можно было жить, дышать, заниматься сексом с женщинами – но в его присутствии контроль исчезал сам собой? Но если выпить – совершенно не факт, что не обнаружишь себя у него под дверью с требованием продолжить… кхм… «репетицию». Да, опыт такого рода секса был – и с партнершами на съемочной площадке, и с цыпочками в клубах и на закрытых вечеринках… Но, трахая их, я ни на секунду не испытал и сотой доли того возбуждения, которое нахлынуло сегодня, когда я вошел в тебя. Может, это от того, что я точно видел – я у тебя первый? О, чёрт, от этих мыслей кровь снова приливает к паху, а плавки начинают трещать по швам. Третьей мыслью было – все происходящее не что иное, как бред. Померещилось. Начнутся съемки - и наваждение пройдет. С этой мыслью Като разделся и поплелся в душ. В голове его царил сплошной сумбур.