Пусть будет весна. Часть 1.

      - Мальчики, девочки, у нас сегодня – одна постельная сцена и две натуры, так что живее, живее, берем в горсть свои пушистые задики и начинаем работать! – режиссер сериала отличался неуемной жаждой деятельности, кипучей энергией, острым языком и любовью к латте – двойное молоко, сахара не надо, три ложки кокосового сиропа.       Перед тем, как лечь в подготовленную ассистентами кровать, Иваки вполголоса предупредил идущего за ним Като:       - Только попробуй выйти за пределы роли.       - Обещаю быть мистером Скромность! - Като натянул простыню до подбородка и смотрел на Иваки честными глазами. – Если ты сам не начнешь ко мне приставать!       Щелк.       - «В своих ладонях он держал весну». Эпизод 12, сцена первая, дубль первый.       - Саёки, не ускользай от меня… Я знаю – тебе тяжело сейчас… Все эти слухи, отвратительные сплетни, чужие слова, которые так больно ранят. Прошу тебя – не сдавайся! Ты ведь сильный!       - Не могу, Цугава. Я с радостью отдал бы тебе свои душу и сердце, но – что это изменит? Мы все равно не сможем быть вместе. Работа исковеркала наши души. Мы никогда не отмоемся от этой грязи.       - Хочешь, я брошу все ради тебя? Только не исчезай из моей жизни!       - Я не стою таких жертв.       - Ты? Не стоишь? Дурачок… Я готов не то, что бросить съемки в порно – душу дьяволу заложить, лишь бы быть с тобой. Всегда, везде, миллионы дней и ночей… Я люблю тебя, мой Саёки…       - Тогда поцелуй меня…       - С удовольствием! – шепнул Като и жадно накрыл рот Иваки своими губами. Стало нечем дышать… Почему-то в этот момент Иваки совершенно ясно понимал, что это не Цугава сейчас целует его, скользя языком по нёбу, лаская пальцами подбородок… Но выбора не было. Отвесить оплеуху этому чудовищу означало – снять еще один дубль, обречь себя на новую порцию кошмара. Что ему нужно? Как с цепи сорвался после визита к Саве… Хотя… Если отбросить в сторону нелепые мысли, целоваться с Като было действительно приятно.       - Снято! Всем спасибо!       Като исчез практически мгновенно, одним движением откинув простыню и выбравшись из постели. Ничего, дальше гримерной не уйдешь. Накинув халат, Иваки покинул съемочную площадку с твердым намерением устроить разнос юному нахалу.       - Тебя стучаться не научили? – Като стоял посреди гримерной абсолютно голый и вытирал волосы полотенцем. На загорелом теле блестели капельки воды. Душ, значит, принимал…       - Извини. – Иваки смутился и отвел в сторону взгляд.       - Да ладно! – Като рассмеялся, накинул халат и продолжил сушить золотистую шевелюру.       - Что, вспотел под простынями? – ехидство вылезло наружу само, без спроса. Захотелось хоть на минуту вогнать соперника в краску.       - А ты так спешил сюда, чтобы успеть присоединиться ко мне в душе? – парировал Като. – Иваки… Прекрати. Говори, зачем пришел. У меня встреча через час, не хотелось бы опаздывать.       - То, что тогда было у Савы… Не нужно придавать этому значение.       - Да? – Като, улыбаясь, бросил полотенце на диван и подошел к зеркалу. – И тогда, у тебя дома… И сейчас, когда я целовал тебя… Что-то не заметил, чтобы ты сопротивлялся. Но, конечно же, я не придаю этому ни малейшего значения.       - Прекрати! – У Иваки пересохло в горле, когда он осознал, сколько правды было сейчас в словах Като. - Я хотел попросить тебя… Осталось всего несколько дней съемок. Ты не мог бы держать себя в руках во время сцен в постели? Мало тебе этой шумихи в СМИ? Успокойся уже… Ты своего достиг, все считают нас любовниками. Популярность у сериала огромная. Отснимут последний эпизод – и мы тихо и мирно разойдемся. Ты у нас мастер сочинять басни, придумаешь и на этот раз причину, по которой мы «расстались». Заодно и на этом попиаришься.       - Отличная идея, Иваки-сан! Договорились! – в голосе Като звучало неприкрытое веселье. – Ты только это… Сам не провоцируй. А то – «поцелуй меня»! Такая искренняя мольба в голосе прозвучала, что я… кхм… забылся и решил, что это именно ты меня просишь.       - Я не могу переписать сценарий и выкинуть из него слова, которые заставляют тебя «забыться»! Хотя, видит Бог, я уже согласен на дублера в постельных сценах!       - Я что, так отвратительно целуюсь? Нууу… Ты только что нанес серьезный удар по моему самолюбию. – Скрывшийся в гардеробной Като расхохотался. Было видно, что происходящее доставляет ему искреннее удовольствие. – Придется сегодня вечером потренироваться… А то с тобой все навыки растеряю! В отличие от тебя, способного только на подделку, я предпочитаю натуральность даже перед камерой.       - Като...Ты вообще бываешь когда-нибудь серьезным?       - Иногда. Ладно-ладно, Иваки, я же сказал – договорились. Обещаю держать себя в руках. Хотя ты такая душка, когда злишься!       - Хорошо. До встречи. – Иваки вышел, прикрыв за собой дверь. Разговор принес ему некоторое облегчение. Может, этот карточный шут хоть раз сдержит свое слово?       Като достал из кармана пиджака сигареты, опустился в кресло и закурил, задумчиво выпуская к потолку тонкие, почти невидимые колечки дыма.       Вот и подошли к концу съемки. Как вовремя ты напомнил об этом, Иваки-сан… А я уже привык видеть тебя каждый день. Трогать твои волосы, пользуясь любым предлогом. Они такие приятные на ощупь… Покрывать поцелуями нежную кожу. Сидеть с тобой под прицелом камер, имитируя встречу влюбленных за столиком в кафе среди декораций. Знать, что у меня есть еще завтра… послезавтра… еще много времени для того, чтобы избавиться от этого наваждения. А тут – раз! – и оказывается, что времени больше не осталось.       Как сложно разобраться в том, что происходит. Где, среди всех искусственно поданных на камеру чувств, найти правду? Мы улыбаемся друг другу. Фальшь. Сплетаем пальцы. Ложь. Целуем губы. Подделка. Но стук твоего сердца, когда я скольжу языком по впадинке на шее... И то, как ты подаешься навстречу, когда я ласкаю твое тело... Это уже не игра. Может ли такое случиться, что я чувствую к тебе нечто большее, чем простое соперничество и желание уесть? Или ты прав – и я настолько вжился в роль? Там, у Савы, мне стало понятно одно: что бы ни случилось, я ни на секунду не пожалею обо всем, что было с нами…       Ты спросил – бываю ли я серьезным? Иногда. К примеру, сейчас.