Конец! Это только начало.( рабочее название)

Отредактировано. - Добрый вечер. - Добрый вечер, мистер... Немного придя в себя, Гарри сумел разглядеть того, кто его потревожил, и был жутко удивлен. Как такой колкий и такой бездонный взгляд мог принадлежать такому человеку? Почему-то даже не верится, что обладателем этих глаз является именно этот человек. Наконец выйдя из оцепенения, Гарри сумел рассмотреть новоприбывшего. Среднего роста, но чуть выше него, с прекрасной осанкой, в серо-голубой мантии, с длинными - до лопаток - черными волосами и, что немаловажно, с черно-аконитовыми глазами. Точно такие же глаза он видел только у одного человека, и этот человек был не кто иной, как Северус Снейп. Но возраст этого человека явно останется для него неизвестным, так как множество морщинок на лице и руках и прядь серебра среди черного потока говорили о том, что он не так уж молод и научен в этой жизни слишком многому. - Мистер Оливер Раин, можно прост Раин. Встав из-за стала, дабы не нарушать правил приличия и хорошего тона, и склонившись легком поклоне, юноша представился: - Гарольд Эванс, - твердо и уверенно произнес Гарри. - Я прошу прощения за то, что оказался в вашем личном пространстве. Но могу ли я взять на себя смелость убедиться в моем предположении, что вы никого не ждете, и, опираясь на сей факт, присоединиться к вам? По причине того, что в данном заведении более нет свободных мест. Оценив речь незнакомца и попутно осмотрев зал, Гарри уверился в том, что мест, и вправду, более нет. - Да, пожалуйста, располагайтесь, если у Вас есть желание находиться в моей скромной компании. - О, позвольте, мне это принесет большое удовольствие, - отодвигая стул и присаживаясь к столу, сказал Раин. - Мне кажется, я где-то вас раньше видел! - Вполне возможно. Я стал более свободен теперь и часто появляюсь на этих улицах. - О... Так Вы чистокровный маг, живущий в этом мире?! - Нет, не совсем... - А, может быть, Вы мне расскажете, мне бы очень хотелось услышать вашу историю жизни, если Вы, конечно, никуда не спешите. Или вас кто-то ждет? Внимательно глядя на нового знакомого, Гарри думал, что уж слишком загадочно сверкают его глаза. Они напоминают что-то отдаленно знакомое и такое близкое... По лицу юного мага было видно, что он колеблется. Наконец, взвесив все "за" и "против", он решил поведать небольшую историю своей жизни, несмотря на то, что он даже не знает того, с кем общается. Но ему очень нужно было выговориться, а более подходящей персоны, чем этот незнакомец, не было. - Нет, к счастью или же нет, но я никуда не спешу и меня никто не ждет. - Что ж, это будет очень интересно. - Мои родители погибли при первой войне с Волдемортом, и, по причине того, что среди магов у меня не оставалось родственников, меня отправили к маглам. Там я и жил до своего семнадцатилетия. К сожалению, мои отношения с так называемыми "родственниками" не сложились, так как они не признавали магию и не были рады принять меня к себе "под крылышко", чтобы окружить теплом и уютом. Потом я учился в Хогвардсе. Было много всего: и плохого, и хорошего, но это было нечто замечательное до того момента, пока не вернулся Волдеморт... Пока Гарри предавался воспоминаниям прошлого, Раин задумался над тем, как изменился молодой человек. Юноша стал более высоким, лицо приняло строгие очертания, длинные черные волосы до плеч и приличной длины челка, слегка отброшенная на правую сторону, чтобы прикрывать шрам, действительно шли ему. Да, для мистера Раина было очевидно, что перед ним находится именно тот, кого он искал в последние дни. Искал для того, чтобы разобраться - разобраться в том, что так его волновало. Но, вновь взглянув на молодого человека перед собой, он удивился и одновременно испугался его взгляду - такому безжизненному и совершенно пустому. В этих ярких зеленых глазах всегда был огонь, какая-то озорная искорка, а теперь в них нет совершенно ничего, и даже создается ощущение, что они потемнели и стали какого-то темного болотного цвета... Но, как и прежде, эти глаза манили к себе, затягивали в свою глубину. Оторвавшись от созерцания юноши, сидящего перед ним и выпивающего уже третий стакан огневиски, он решил не отвлекаться от прослушивания до боли знакомой истории. - Был у нас очень своеобразный преподаватель, но он стал моим самым любимым учителем, хоть и предмет его я не переваривал и ... - Я прошу прощения, а что за предмет? Вы так и не упомянули об этом. И о том, как звали этого преподавателя. - О, извините, я не думал, что Вам будет это интересно! Его звали Северус Снейп, он был Мастером зелий. Ну, и естественно, что он преподавал Зельеварение, но помимо этого он также любил Тёмные искусства. - А Вы не могли бы рассказать немного о нем и о том, что Вас с ним связывало, если это не секрет, конечно? - заинтересовавшись, Оливер не заметил, как стал теребить салфетку. Посмотрев на Раина, Гарри отметил краем сознания, что его собеседник стал несколько нервничать. Он теребил салфетку, глаза его странно заблестели, а взгляд стал немного нервным и бегающим, что заставило Гарри немного задуматься. Что это может означать, почему же этот человек интересуется его жизнью? И почему так нервничает? Странно это, хотя Северус и был с виду одиноким, но это же не значило, что он совершенно ни с кем не общался. А быть может, он просто это скрывал. И, вполне возможно, Раин является его старым знакомым или кем-либо подобным. Осмыслив все это, Гарри решил, что ему нечего опасаться. Кроме того, он яростно желал с кем-нибудь поговорить о Снейпе, но прекрасно понимал, что друзья его совершенно не поймут, и, несмотря на то, что он вернул учителю доброе имя, это еще не значит, что этот факт все признали. В конце концов, если это его знакомый, то, быть может, он сможет что-то о нём рассказать. - Я немного удивлен Вашим порывом что-то узнать об этом человеке. Могу я Вас спросить? Вас что-то связывает с ним? - Конечно, можете. Да, мы с ним знакомы, раньше вместе изучали Алхимию и, как ни странно, Темные искусства. Наше знакомство около двух лет, а потом он уехал работать в школу Хогвартс, с тех пор мы только переписывались, в последний же год наша переписка прервалась, и я начал немного беспокоиться. Поэтому и прибыл сюда, чтобы узнать, что же все-таки произошло. У Гарри сложилось отчетливое впечатление, что Раин либо врет, либо чего-то недоговаривает, но зацикливаться на этом он не стал. - Хм... Хорошо. В течение семи последних лет он был моим преподавателем, как я Вам уже ранее рассказывал, по курсу Зельеварения, а на шестом курсе он также преподавал нам Защиту от Темных искусств, потом он стал директором. Отношений у меня с ним практически не было. Мы не понимали друг друга. Он отчаянно видел во мне не меня, а моего отца: так случилось, что в годы, когда он учился с ним, у них не сложились отношения, и лишь по этой причине он меня терпеть не мог, - как-то грустно усмехнувшись, Гарри налил очередной стакан огневиски и, отметив, что его собеседник внимательно слушает, продолжил. - На все его нападки на меня я реагировал очень остро и болезненно, но никогда ему этого не показывал, и вместо того, чтобы просто уйти, я начинал спорить. Но я никогда не хотел причинить ему боли или насолить, хотя если я ошибался, то он всегда считал, что я сделал это специально. Был момент на пятом курсе: я залез в его Омут памяти. Сказать, что он злился, значит ничего не сказать - он кричал и ругался, он меня тогда просто возненавидел! Если честно, я никогда не забуду, как он швырнул в меня банку с сушеными тараканами, - Эванс улыбнулся воспоминаниям и замолчал на мгновение, но этого хватило, чтобы его слушатель заволновался еще больше. Когда же парень продолжил говорить, голос его был хриплым и болезненным. - На самом деле, Северус был для меня многим. Долгое время я считал его предателем и постоянно ждал подвоха. Дело в том, что он служил Волдеморту, но при этом он был полностью на нашей стороне и предоставлял всю информацию для Дамблдора и Ордена Феникса. Увы, этого никто не оценил, и даже я... узнал об этом слишком поздно. Он не раз спасал мою жизнь, вытаскивая из всяких передряг, а я обвинил его в смерти Сириуса, хотя он сделал все, что смог... И я ни разу не сказал ему простое человеческое спасибо. А в конце, когда он убил Дамблдора, я был убежден, что он предал нас - тогда я даже не мог подумать, что директор просто приказал себя убить, и я не представляю, что чувствовал Снейп, выполняя его последний приказ. Но представляете, даже после этого он всегда помогал мне, даже когда все были уверены в том, что он предатель, он продолжал помогать мне. Сначала меч, а потом он просто бежал из замка, чтобы дать мне время, но... но... - Гарри трудно было вспоминать то, что произошло, то, что он не смог спасти учителя, и он даже не заметил, как по щеке его скатилась одинокая слеза. Отпив из стакана и прокашлявшись, он все же продолжил: - Когда я наблюдал, как Волдеморт разговаривает с ним, как направил шар со змеёй к нему, как он побледнел, пытаясь сорвать с себя змею... Это было ужасно... Волдеморт покинул хижину, и я тут же бросился туда - к нему, где он лежал весь в крови, пытаясь зажать рваную рану на шее. Я встал перед ним на колени, он заставил меня собрать его воспоминания и посмотреть ему в глаза, но потом он потерял сознание... Однажды, незадолго до своей смерти, Дамблдор дал мне одно зелье. - Гарри, мальчик мой, возьми это зелье. Его состав мало кому известен, оно очень редкое и запрещенное. - Но, директор, откуда оно у вас и зачем вы его мне даете, если оно запрещенное? - парень недоуменно смотрел на наставника. - Понимаешь, Гарри, оно изготовлено на основе яда василиска, а так как последнего из них ты победил на втором курсе, то его практически невозможно больше создать. - А что у него за действие, для чего это зелье? - Ты ведь знаешь, мальчик мой, скоро будет война. Жестокая. И если ты будешь смертельно ранен, то ты должен будешь просто полить это зелье на рану, и тогда поврежденные органы восстановятся, независимо, смертельная ли рана была или нет. Но запомни: применить зелье на основе яда василиска можно только один раз, второй же раз оно может убить. Ты понял меня, Гарри? - Да, директор, - он понял. - Это зелье было на основе яда василиска. Директор сказал, что его можно использовать лишь единожды. И когда я увидел учителя в таком ужасном виде, я не стал думать ни о себе, ни о друзьях - я стал спасать Его. Он был без сознания, я положил его голову к себе на колени и повернул так, чтобы был больший обзор и доступ к его израненной шее. Достав то зелье, я начал лить его на рану, стараясь попасть, но было много слишком много крови и слишком темно - я не знал, попал или нет. Его сердце остановилось, а я все равно сидел рядом с ним. Вокруг меня шла война и разгуливала смерть, забирая чьи-то жизни - моих близких друзей, знакомых, но я сидел рядом с ним, я ждал, я надеялся, для меня была важна только одна жизнь - Его жизнь. Время и мир тогда для меня остановились. - Я сидел, держа его голову у себя на коленях, смотрел в его черные безжизненные глаза и молился всем Богам, чтобы он выжил. Я готов был ради него отдать свою жизнь, но он так и не приходил в себя. Мне ничего не оставалось, как просто уйти оттуда. Но я обещал себе, что вернусь за ним. Просмотрев его воспоминания, я многое понял, и оно огорчило меня. После победы я рассказал всем, что он ни в чем не виновен и сделал то, чего он бы очень не хотел и за что бы он меня точно не простил - чтобы его оправдали, мне пришлось отдать Министерству его воспоминания. Так я восстановил его честное имя, имя этого самого храброго и великого человека. Через некоторое время после победы я вернулся в Визжащую хижину. И тогда... тогда я был по-настоящему напуган: я не обнаружил его тела. Я видел следы крови, но не видел его. Я испугался, что Пожиратели забрали его тело, что они будут истязать его независимо от того, что он мертв. Для них он предатель. Но, с другой стороны, во мне жило немного надежды... надежды на то, что зелье все же помогло, что он выжил и просто ушел, спрятался - неважно как и где, лишь бы он был жив! Потом мне прислали сову из Министерства с очень интересными новостями: они выяснили, что часть воспоминаний подделаны, а точнее только одно было настоящим - связанное с убийством, а все остальное было изменено. Это все, что я вам могу рассказать об этом человеке, более я не знаю, что-то дополнительно я вам просто не скажу. - Я... я хотел спросить только одно. Если этот человек Вас так ненавидел, то почему Вы рассказываете о нем с таким восхищением и уважением? - Знаете, я тоже думал, что ненавижу его, что презираю, как и он меня. Увы, мне неприятно знать, что он меня ненавидит, но его мировоззрение и отношение к кому-либо подвластны только ему, и никто более не может этого изменить. Просто я оценил его помощь и поддержку, его постоянное присутствие в моей жизни. Его талант, как человека... просто...просто и все. - Просто Вы его любите? Застигнутый врасплох этим вопросом, Гарри невольно задумался. "А ведь я так старался скрыть это даже от самого себя и, оказывается, по чистой случайности собственными интонациями выдал свои чувства". - Да, именно так, я его люблю! Но об этом он никогда не узнает. Он ненавидит меня и будет только лишь еще больше презирать. Рассказать натуралу о том, что в него влюблен его самый ненавистный ученик, которого он ненавидел много лет, да еще при том, что отец этого ученика насолил ему в свое время... Я так и вижу его взгляд, и в нем бездна презрения, смеха и издевки - я просто буду скорее готов умереть, чем сказать ему правду о своих чувствах. Я буду счастлив хотя бы одному: знать, что он жив. Этого будет достаточно для того, чтобы жил я. - Печально... Но почему Вы считаете, что он оттолкнет Вас? - Я же Вам объяснил: он меня ненавидит. - А не думаете ли Вы, что под ненавистью и злыми высказываниями он что-то скрывает? - Даже если и так, то не хватит и одной жизни, чтобы понять этого человека. - Что ж, это Ваше дело. Но запомните: лучше сожалеть о том, что сделал, чем о том, что не сделал. Вы уж извините, но мне пора откланяться... - Да-да, конечно, и Вы меня извините. Попрощавшись, Раин покинул местную забегаловку, плотно запахнувшись в мантию, оставив Гарольда Эванса в одиночестве и размышлениях о том, стоит ли делать то, о чем в итоге пожалеешь. Гарри молча смотрел в окно невидящим взглядом и размышлял над словами Раина. "И все же откуда он взялся и почему его так интересовала жизнь Северуса? Почему он дал такой совет? И что мне теперь делать?" Гарри оглянулся и заметил, что время уже позднее и он, вообще-то, засиделся. Допив стакан огневиски одним глотком, он кинул на стол несколько монет и стремительно покинул это заведение. Парень вышел на улицу и направился в ближайший тупичок, чтобы покинуть волшебный квартал. Тут он услышал звук крыльев. "Черт, я совсем забыл про Иероглифа!" Ворон подлетел к нему и сел на плечо, поглядывая на хозяина осуждающим взглядом. - Прости, Иероглиф, я засиделся, а если быть точнее, заговорился. В ответ ворон погладил клювом хозяина по щеке. - Ну, что, пора домой, - с улыбкой произнес Гарри и аппарировал.