Конец! Это только начало.( рабочее название)

- Профессор?! - Вы ослепли, Поттер? Или, может, вам сменить очки? - Нет, профессор, простите, сэр, я просто не ожидал… Не ожидал увидеть вас здесь. - А что же вы ожидали, мистер Поттер? Быть может, вы все же встанете с лестницы? - Да, сэр. Вы… вы не могли бы сказать, по какому поводу вы эм-м… прибыли? - Вы так не рады вашему «любимому» профессору? - Нет-нет, сэр… Я просто поинтересовался, вы… Вы… Просто, ну… Вы могли бы прийти к одному, ну... из своих учеников. - Поттер, вы так и не научились говорить, блеете, как баран. Что ж, я могу вам сказать причину моего присутствия в этом, Богом забытом месте. Я не желаю, чтобы кто-то знал о том, что я жив, и я хотел бы здесь пожить, но, к моему сожалению, здесь находится ваша персона. Поэтому я немедленно покину данное помещение. - Нет! В смысле, постойте, профессор. Если вы хотите, то оставайтесь здесь столько, сколько вам угодно. Я… я постараюсь не мешать вам, и… и как можно меньше попадаться вам на глаза, сэр. Только здесь нет домовых эльфов, так что вам придется все делать самому, – с этими словами Гарри удалился из поля зрения профессора, оставив того в одиночестве. Когда я спустился и увидел его, я вначале не поверил своим глазам. Вот он, совсем живой и невредимый. Все такой же строгий и все так же ненавидящий меня. Он сумел вновь причинить мне боль своим сарказмом. Но я привык, мне не так уж и больно, просто он такой человек, и именно такого я и полюбил… Профессор, вам нужно убежище - оно у вас будет. Я никому не открою секрета о том, что вы живы. Я сам стараюсь спрятаться от этого жестокого мира. Я постараюсь не мешать вам жить. И как можно меньше напоминать о своем существовании. Главное, что ты жив, Северус, а все остальное неважно. Я буду до конца скрывать свои чувства к тебе. И ты никогда не узнаешь о том, что такой недостойный, кто для тебя просто мусор, тебя любил. За моими раздумьями я не заметил, как ко мне прилетел Иероглиф. Сев ко мне на плечо, он потерся клювом о мою щеку, стирая непросохшие слезы. Достав бутылку огневиски и сев за стол, я начал пить, одновременно скучающе глядя в окно на безмятежно проходящих мимо людей. На улице так пасмурно и дождливо, будто сейчас не весна, а осень. В моей же душе давно живет только осень, и идет там только дождь. Но я привык, я привык к той боли, что хранится у меня в душе и в сердце. Мне только семнадцать, но я уже готов молить о смерти. Чего мне теперь ждать от жизни, чего?! "Увидев Гарри на лестнице, я едва не рассмеялся: удивление в его глазах не подавалось никакому описанию. Но все же я заговорил с ним резко и грубо, со всеми нотками презрения, с которыми я раньше обращался к этому мальчишке. Возможно, я даже переборщил. Он ушел наверх, позволив мне остаться в его доме, но те слова, которые он сказал перед побегом, не давали мне покоя. Поднявшись на второй этаж, я занял одну из свободных комнат. Оглядевшись, я снял свою мантию и прошел в глубь комнаты. Разжег камин и взяв бутылку огневиски, я погрузился в стоящее рядом кресло и вновь начал размышлять о Гарри. Странно, но он даже не поинтересовался тем, почему я так неожиданно явился, почему с оборотным зельем. И его последние слова перед побегом: «Я не буду вам мешать и постараюсь не попадаться на глаза». Глупый мальчишка, значит, ты готов смириться с болью в душе? Значит, ты не будешь бороться за свое счастье? Значит, как и обещал Оливеру Раину, будешь молчать о своих чувствах? И к чему все это приведет в конце? И все же я хочу! Хочу услышать твое признание, и тогда я прижму тебя к своему сердцу так крепко, как только смогу. А пока я буду играть для тебя роль противного профессора зельеварения. Ведь именно таким ты меня полюбил". Потихоньку опустошая свой стакан, профессор невидящим взглядом смотрел на языки огня, горевшие в собственноручно разведенном им камине. Потихоньку напиваясь, я все жаловался Иероглифу на свою жизнь. На то, что детства у меня не было, на Воландеморта, испортившего мне жизнь, на ту самую глупую войну, в которой я все же сумел победить и остаться в живых. - Да лучше бы я погиб! – снова обращаясь к мудрому пернатому другу, произнес я. - Зачем мне все это? За что я боролся? Я потерял все… я мог приобрести любовь, но… это за гранью возможного. Кому нужен такой урод, как я? А может, мне стоит исчезнуть, потеряться, уехать далеко, где никто и не подумает искать? Да никто и не будет этого делать. Я доставляю только проблемы, там, где я - там беда. Я проклят… просто я проклят, я буду всегда видеть смерть, боль, потери. Встав из-за стола, я поплелся нетвердой походкой к выходу из комнаты, ведь для того, чтобы уехать, мне нужно снять денег, чтобы купить новый дом где-нибудь подальше. Выйдя из комнаты, я поплелся вниз, споткнувшись, я чуть не упал, но все же украсил свою многострадальную голову новой шишкой. Я не хотел его беспокоить, но все-таки уже ночь, и я был почти в невменяемом состоянии, хотя и мог понимать происходящее. - Поттер! – будто прорычал. – Что вы делаете?! И куда, собственно говоря, отправляетесь в вашем-то состоянии? - Простите, сэр. Я не хотел вас беспокоить. Я… мне просто надо в Гринтос. - Вы не в том состоянии, чтобы куда-то идти. Идите в свою комнату и проспитесь. - Спасибо, сэр. Но, пожалуй, я пойду и сделаю задуманное. И не вам теперь меня останавливать. Профессор схватил меня за мантию и притянул к себе, я положил ему руки на грудь в попытке оттолкнуть. Сообразив, где находятся мои руки, я их тут же отдернул и пытался спрятать свой исполненный желания взгляд. Но мне не позволили сделать подобного. Я сидел в комнате, никого не трогая, как вдруг услышал глухой звук, похожий на звук какого-то падения. Вспомнив, что в этом доме присутствует Поттер, я мигом вышел из комнаты. Обнаружив изрядно пьяного Поттера, спускающегося по лестнице, я решил его остановить до того, как он наделает кучу бед. Стараясь более сдержанно говорить с ним, я понял, что он хочет окончательно сбежать. Глупый мальчишка не слушал моих слов, пытался уйти, тогда я попытался его остановить. Я поймал его за мантию и притянул за руку, он уперся своими руками мне в грудь, но в тот же момент он отдернул их и отвернул лицо, чтобы я не видел его глаз. Я пошел на крайние меры. Прижав его к стене, я взял его за подбородок и пристально всмотрелся в его лицо. В его глазах читался страх, боль и желание, на его щеках был легкий румянец то ли от алкоголя, то ли от желания, мой взгляд задержался на его губах, я больше не смог сдерживать себя. Я потянулся к нему, почувствовал его напряженное дыхание на своем лице. Аккуратно и бережно коснувшись его губ в целомудренном поцелуе, я не увидел сопротивления и больше не стал сдерживаться. Вновь прильнув к его губам в более жестком поцелуе, провел языком по губам, будто прося разрешения на большее. Получив согласие его приоткрывшихся губ, я углубил свой поцелуй, мой язык изучал его изнутри, пробегая по небу или лаская внутреннюю поверхность губ. Когда же наши языки соприкасались, я слышал легкий стон, поглощаемый мной. Не разрывая поцелуя, я направился медленно в ту комнату, которую себе выбрал, на ходу постепенно снимая его мантию. Он не оказывал сопротивления, но целовался настолько неумело, что где-то на заднем плане сознания я понимал, насколько он неопытен. Сняв мантию, я опрокинул его на кровать, жадно целуя и, просто как зверь, разрывая его одежду. Вначале галстук, рубашка, брюки со всеми остальными мелочами. Приподнявшись на руках, я увидел это прекрасное тело целиком - он мой, мой мальчик со мной или же это один из тех самых желанных снов. Я не мог разобрать, где реальность, а где нет, да мне и не было это важно. Я ласкал его тело, поцелуями поглаживал торс, он выгибался мне навстречу, подставляя свое юное, восхитительное тело для новых поцелуев. Я не хотел спешить, я желал насладиться им вдоволь. Избавившись от своей одежды, я вновь прильнул к его губам. Он был настолько возбужден, что его член упирался мне в живот, но он молчал, не просил, терпел, будто тоже наслаждался слабостью наших тел. Спускаясь ниже и выстраивая цепочку из поцелуев, я спустился к этому, жаждущему ласки месту. Слегка лизнув, будто пробуя на вкус, я услышал протяжной стон. Слегка усмехнувшись его несдержанности, я начал потихоньку вбирать его в рот. Все глубже и глубже, расслабив горло, я вобрал его полностью, потом чуть отстранился, слегка посасывая и облизывая. В ответ он стонал и выгибался, стараясь сдерживать и контролировать себя, но все же подавался вперед. Делая небольшие легкие движения, я все же заставил его кончить, и, как бы он ни старался, сдержаться бы он не смог. Его тело обмякло, и он был совершенно расслаблен. Поднявшись выше, я вновь начал ласкать это восхитительное тело, осыпая поцелуями и слегка покусывая шею и плечи, одновременно я потянулся за палочкой. Произнеся смазывающее заклинание и все также не отрываясь от поцелуя, я чуть раздвинул его ноги, скользнул рукой вниз и, найдя нужное мне, проник в него одним пальцем. В ответ юноша напрягся, кажется, переставая дышать. Все верно, у него никого до меня не было. Стараясь быть как можно аккуратнее, я начал двигать рукой, слегка задевая простату пальцем внутри. Услышав удовлетворенный стон в ответ на мои действия, я добавил второй палец, начиная слегка растягивать его, чувствуя, как он насаживается на мои пальцы, и, в конце концов, все же услышал его «пожалуйста...». Я больше не мог сдерживаться. Понимал, что подготовил его не до конца, но на большее у меня просто не было терпения, и где же моя чертовски хваленая выдержка?! Наклонившись к нему, я стал потихоньку проникать в него, одновременно кусая за плечо так, чтобы отвлечь от той, другой боли. Войдя в него, я чувствовал, как он напряжен, на его ресницах были слезы. - Ненавижу тебя! Ненавижу за то, что причиняю тебе боль, но ты молчишь, стараешься не выдать себя. Так бы и было, но не в этой позе, лицом к лицу. Я поглаживал, целовал тебя, старался расслабить и добился-таки желанного успеха. Слегка подавшись вперед, потом назад, я начал медленно двигаться, стараясь быть осторожным, чтобы не навредить тебе, но потом, чувствуя, как ты самозабвенно подаешься вперед, потерял контроль - с того момента, как твои руки коснулись меня. Я двигался в довольно быстром темпе, а ты жарко стонал в ответ и лишь обнимал, выгибаясь и подаваясь мне навстречу. Я молился всем богам, чтобы не кончить раньше тебя. Но вот я уже почувствовал, как ты задрожал в предвкушении оргазма, начал двигаться быстрее, отпуская себя. Испытав с тобой одновременный оргазм, я вытянулся рядом с тобой, произнеся очищающие заклинания и обняв тебя, не придавая значения твоему взгляду. Закрывая глаза, я лишь надеялся, что после всего этого ты не натворишь ошибок.