У злодеев не бывает счастливого конца.

      Я незамедлительно спрыгиваю вниз, приземляясь на колени. Быстро поднимаюсь, в надежде не опоздать. Я бегу со всех ног, бегу так, будто за мной гонится адский пес, будто все мои страхи преследуют меня и гонят именно в направлении лагеря.       Венди обо всем узнала, наверняка, она уже в нескольких метрах от лагеря. От волнения я только ускоряюсь. Поджимая согнутые в локтях руки ближе к телу, группируясь и прибавляя скорости. От большой скорости дыхание сбивается, ноги начинают подгибаться, путаться. Несколько раз я споткнулась, чуть не упав и не растянувшись на земле. Но каждый раз меня проносило, и я бежала дальше. - Венди, стой! - я увидела ее белое платье, мелькающее впереди сквозь деревья. Она обернулась, но только прибавила хода, пытаясь опередить меня, не дать мне ее остановить. С какого момента она услышала? Наверное, слова "предатель" для нее хватило, сделать преждевременные выводы все могут. - Почему ты одна? - я пытаюсь до нее доораться, но эта девчонка нагло меня игнорирует. Я дышала так часто, что, казалось, еще чуть-чуть и мои легкие перестанут функционировать, а я просто упаду замертво.       Мы бежали уже несколько минут, Венди и сама спотыкалась, но упорно не желала сдаваться. Про меня сказать нечего, ведь сдаваться вообще не в моих правилах. Я знала, что она меня слышала. Я знала, что рано или поздно, но она все расскажет Пэну и его потерянным мальчикам, я знала, что Венди поняла все не так, как было на самом деле.       Я не предатель.       Расстояние между нами с невероятной скоростью сокращалось, я настолько увеличила свою скорость, что практически догнала ее. Еще немного и я бы дотянулась до ее плеча и остановила. Дотянулась, если бы Венди резко не свернула вправо, а на моем пути не возникло дерево. Я со всего маха врезалась в толстый ствол величественного дерева, меня отбросило назад. Я схватилась за нос, казалось, я его сломала. - Черт, черт, черт! - завопила я, переворачиваясь на бок. Платье Венди постепенно перестало мелькать сквозь зеленую листву и быстро скрылось из виду. - Венди... - прохрипела я, протягивая руку в сторону, где скрылась девочка. - ...стой.       Я стерла рукой кровь, что закапала из носа и потекла к губам. Вид у меня был самый что ни на есть жалкий. Я поднялась с земли, еще раз убирая кровь с лица. Я чувствовала свою обреченность, если Венди все же расскажет всем о том, что услышала... Ей определенно поверят, ведь зачем ей лгать? Это правда. Лгунья здесь только я. Судя по тому, как Венди понеслась в сторону лагеря, то с остальными все хорошо. Лишь это меня и успокаивало, мальчишки в порядке. Я побрела в сторону лагеря, чуть прихрамывая после столкновения с деревом.       Теперь я не торопилась, потому что понимала: спешка в данной ситуации - вещь бессмысленная. Еще ни один раз убрав алую кровь рукой, я подошла к лагерю. Никогда я не раздвигала эти огромные зеленые листья с таким трудом. Мне было стыдно посмотреть в глаза ребятам. Что она им сказала? А что они теперь обо мне подумали?       Втянув в легкие воздух, я наконец себя пересилила и раздвинула листья, переступая через порог лагеря. Первая, на кого я наткнулась взглядом, была Венди, она как раз обо всем говорила Пэну. Она торопилась, сбивалась, тараторила. Он не отводил от нее глаз. Завидев меня, он оторвал взгляд от Венди и посмотрел на меня. Все мальчишки стояли и разочарованно на меня смотрели. Живот скрутило от нахлынувшего страха, страха, что меня никогда не простят. Я встретилась взглядом с Феликсом, он непонимающе на меня смотрел и медленно качал головой. От его взгляда, а потом и взгляда Питера, сердце у меня ёкнуло. Пэн смотрел на меня так, будто я на его глазах съела сердце одного из потерянных мальчишек. Этот взгляд остался у меня в памяти на всю жизнь.       Все молчали. Я чувствовала, как изнутри меня что-то сжигает. Мое горло будто сжали в тиски, я не могла ничего сказать, мне и вздохнуть-то было сложно. Осуждающие, разочарованные и ненавидящие взгляды мальчишек сопровождали меня, пока я подходила ближе к Питеру. Венди встала у него за спиной, будто он должен был ее защитить от такого чудовища, как я. - Помнишь, мы убегали от пиратов? - задал Пэн вопрос, окончательно вогнав меня в ступор. - Пираты есть в море Нэверлэнда. На самом деле есть. Всего один корабль, но есть. Фактически, я готовил тебя к их нашествию. А ты? Ты солгала, - от его слов мне хотелось заплакать, я чувствовала, как в глазах скапливаются слезы, как изображение в глазах становится мутным. - Почему ты солгала всем нам? Кому ты собралась нас сдать, предательница? - я не могла выдавить из себя ни одного слова в свою защиту, я молча смотрела на Питера. Губы у меня едва заметно дрожали, в глазах все скапливались слезы, но я не давала им скатиться по щеке, однако, от последнего сказанного слова слеза все же вырвалась наружу и покатилась по моей светлой коже. - Кто кого использовал, да, Лили?       Его слова будто уничтожали меня изнутри, я не могла пошевелиться. - Питер... Все не так, - наконец выдавила я. - Вы не знаете всего, я никогда бы вас не предала, - мой голос предательски дрожит. По глазам Пэна я понимаю, что он не верит и единому моему слову. - Может, ты нам расскажешь? - вступился Феликс. Я почувствовала несказанное облегчение от того, что хотя бы он на моей стороне. Меня не покидало дикое желание в благодарность кинуться ему на шею. Поддержка была слабая, но он готов был меня выслушать. - Пусть говорит! - завопили мальчишки, стоящие рядом. - Да, пусть говорит!       Они загудели, зашумели, убеждая Пэна меня послушать. Я судорожно вздохнула, ожидая решения Питера. Тот поднял руку вверх, призывая всех к тишине. Мальчишки замолчали, а давящая на уши тишина вновь повисла в воздухе. Я нервно сглотнула, подбирая слова. - Я вам всем рассказывала о моем друге, о Дилане. Я слышала легенду, что Питер Пэн - ангел, который доставляет детей на небо, в Нэверлэнде. Здесь дети никогда не растут, потому что они мертвы. Страна - никогда. Дети никогда не вернутся к своим родителям, - когда я замолчала, все смотрели на меня широко раскрытыми глазами. Я и сама не верила в то, что говорю. Это так странно. Фактически, я сейчас объяснила детям, что они мертвы. Все мертвы, они никогда не вернутся домой. - Мы не вернемся домой? - из толпы мальчиков вышел Том, его наивные, детские глаза... Они были полны слез. Они доводили меня до полного состояния отчаяния. Я покачала головой. По его щекам покатилась слезы, он кинулся на меня и начал колотить маленькими кулаками. От слез этого мальчика у меня разрывалось сердце. Я прижала его к себе, терпя все его слабые удары по спине. - Прости... Прости... Прости меня,- повторяла я, утыкаясь носом в плечо мальчика. - Мне так жаль, - тихо шептала я, сама не в силах сдержать слез. Я не видела, как к этой сцене отнеслись другие. - Простите... - еще раз прошептала я. - И ты пыталась найти здесь Дилана... - тихо проговорила Венди, опускаясь на колени рядом со мной и Томми. Я открыла заплаканные глаза и посмотрела на нее. Я видела в ее глазах сожаление. Она меня сначала просто неправильно поняла. - Я сочувствую тебе... - Венди глубоко вздохнула и виновато опустила глаза.       Ее сочувствие не могло мне помочь. Дилана здесь нет, легенда врет. Все мальчики просто покинули дом, они живут здесь, радуются и не стареют. Но моего Андерсона здесь нет. Я отпустила Томми и отошла на пару шагов назад. - Мне так жаль, прости, Томми... - я наткнулась на Феликса, машинально обернувшись к нему. Он не смотрел на меня осуждающе. Он смотрел на меня сочувственно, с пониманием. Весь его взгляд говорил: "Мне жаль".       Мысленно я ответила ему: "Мне тоже".       Питер молчал. Он будто переваривал информацию. Пэн отошел от всех и устало сел на бревно. Мальчишки, находясь в шокированном состоянии, уселись на земле. Я еще раз пробежалась по каждому из них взглядом. - Простите. Я лгала, но я просто хотела вернуть друга. Я уйду, оставлю вас в покое. - Ты думала, что стоишь у окна ради того, чтобы спрыгнуть. Да? - наконец выдавил Питер. Тяжело вздохнув, я кивнула. Да, это была чистая правда. Я была почти уверена, что умерла, а прыжок вниз просто не помню. - Вот почему ты упала с моста. Ты не верила так, как верили мальчишки до тебя. Волшебство пошло не в то русло... - я молча закивала, подтверждая все его слова, хлюпая носом и не сдерживая слезы. - Но... как он умер? - спросила Венди. От этого вопроса у меня перехватило дыхание. Казалось, что меня ударили под дых. Теперь они имеют право знать правду. Всю правду. - Нет, не трогай меня! - я кричу, вырываюсь. Парни из детдома скрутили мне руки, то, что они собрались сделать - ужасно. Они не остановятся. На моих глазах выступили слезы, я пихалась, пыталась вырваться, кусала этих уродов за руки, но максимум, что у меня получилось - это заработать удар по лицу и приказ заткнуться. Но я даже не думала, чтобы умолкнуть. Я кричала, кричала во всю глотку, а голос тихонько начинал садиться. В темной подворотне никого не было, я была одна против этих троих парней. У меня не было шансов. Я продолжала сопротивление, но мои надежды на спасение угасали с каждой секундой. - Эй,вы! - из-за угла показался знакомый силуэт. Я облегченно выдохнула. Дилан. Он здесь, вдвоем у нас будет шанс уцелеть против этих уродов. - Отстань, Андерсон, - парень в черной жилетке, Тайлер, закатил глаза, даже не думая меня выпускать. Я резко топнула, отдавив Тайлеру ногу, тот запрыгал на месте, но разжал свою руку. Одна рука у меня освободилась. Не долго думая, Андерсон бежит ко мне на помощь, он локтем зарядил Джейсону, тому, что держал мою вторую руку, по лицу. Парень схватился за нос, согнулся в три погибели, неприлично выражаясь.       Я отбежала в сторону. Оставался еще третий, Лиам. Дилан сцепился с ним, повалил его на землю, держа его руки, не отпуская, чтобы тот не смог ничего сделать. Тайлер тем временем достал что-то из кармана.       В темноте подворотни что-то угрожающе сверкнуло. - Дилан, осторожно! - только это я и успела выкрикнуть, я дернулась к нему, но не успела. Парень чуть приподнялся, развернувшись, а Тайлер засадил ему в живот нож, засадил по самую рукоять. В глазах Андерсона поблекли краски, он ошарашенно опустил взгляд на нож. Тайлер отошел на несколько шагов, его руки были в крови. По его сбредившему взгляду можно было понять, он сам в шоке от своего поступка. Дилан медленно упал на колени. - ДИЛАН! - мой голос сорвался, я резко села перед ним на колени, взяла его лицо в свои руки, все в глазах поплыло. - Дилан, Дилан, Диляша! Не вздумай, останься со мной, слышишь? Со мной! - я встряхнула его, приводя в чувство. Кровь друга падала на мое платье, все руки будто насквозь пропитались его кровью. Я положила его голову себе на колени. С его губ потекла кровь. Я дрожащей рукой вытащила нож и со звоном отбросила его подальше. Мои руки дрожали от ужаса, внутри все похолодело от охватившего меня страха, страха за моего лучшего друга. Я зажала ему рану рукой. Глаза друга были устремлены на меня. - Лили, тише, - окровавленной рукой он стер с моей щеки слезу. Я все больше впадала в истерику. - Все хорошо, все хорошо, - повторял Дилан своим беззаботным тоном. Я поражалась его спокойствию. - Тише, не плачь, глупая... Я всегда буду с тобой, ну. Я знаю, ты все сможешь. - Дилан, - мой голос срывается, я начинаю шептать, он сам пытается зажать рану, а я прижимаю его к себе. - ПОМОГИТЕ, НУ ХОТЬ КТО-НИБУДЬ!       Убийцы начинают отползать назад, в подворотню врывается полицейский. Он свистит, а затем бежит за этими тремя уродами. Меня не заботят крики позади, я чувствую, как начинаю захлебываться в своих слезах. Соленые капли падают Андерсону на лицо, на куртку, на его короткие волосы... Он, не отрываясь, смотрит на меня. - Лили, знаешь... - его голос уже хриплый. Не свойственный ему. - Мне сегодня приснился сон о том, что мы могли бы сделать. И мне приснилось, что мы гуляем на твоей свадьбе, что я нянчусь с твоими... - он кашляет, давится кровью. От его слов я только больше плачу, пытаясь выдавить из себя улыбку, значащую, что я дорожу им, я люблю его. Я качаю головой. - ...детьми. Лили, ты такой хороший друг.. Знала бы ты, как я тобой горжусь. - Нет, не умирай, пожалуйста! Не оставляй меня... НЕ СМЕЙ ОСТАВЛЯТЬ МЕНЯ! - я смотрю в его глаза. Они лишились его жизненного огня, опустели. С каждой каплей крови он приближается к гибели. Я вижу это, но ничего не могу сделать... Ничего. От этой безысходности, от собственной беспомощности я закрываю глаза, шмыгаю носом. Только больше плачу. Но его слова вновь заставляют меня посмотреть на него сквозь слезы. Они бегут по моим щекам маленькими и тонкими струйками. Я не в силах остановить их потоки. - Я так хочу, чтобы ты была счастлива... Выполни мое желание, Лили. Лили Стюарт... - он закрывает глаза, голова его ложится на собственное плечо. - ...Дил? - я широко раскрываю глаза, отказываясь в это верить. Хватаю ртом воздух, как рыба выброшенная на берег. - ДИЛ?! - я трясу его за плечи. Он не реагирует. Он молчит. Я чувствовала себя рыбой без воды, Дилан моя вода... Его слова эхом раздаются у меня в голове. - ДИЛАН! АНДЕРСОН, ВЕРНИСЬ КО МНЕ! - тихо капает дождь, шум улицы разбавляет мой громоподобный крик. Я кричу, я надрываю глотку, не могу остановиться. Но я даже не слышу собственного крика, его заглушает неописуемая боль. Она защемила грудь, она давит, будто разъедает мою грудную клетку. Я рыдаю, сидя на коленях и тряся погибшего друга за плечи. Он умер! Он погиб! Погиб из-за меня... Если бы не я... Он... Мы бы гуляли на его свадьбе, я бы приходила к нему в гости, сидела бы с его детьми. У него могло быть такое будущее, у него была бы семья! Мы... Мы столько могли сделать вместе, мы могли открыть собственный магазин. Мы столько копили на это деньги. Столько мечтали перед сном. Столько обсуждали наши мечты, пялясь в потолок...       Все наши мечты разрушились в тот момент, как ему воткнули нож в живот. Столько крови. Мои руки по локоть были в крови. Это я, я во всем виновата!       Я сидела на мокром асфальте, прижимая к себе брюнета. Он замолк навсегда. Я больше никогда не услышу его смех, больше никогда он не опрокинет эту чертову кастрюлю на кухне. Никогда нас с ним не накажут на пару. Никогда он уже не будет учить меня правильно чистить картошку. Никогда я больше не посмотрю в эти ясные карие глаза. Никогда... Никогда никто меня уже не назовет Лилс, как это делал он. Только он, он мог так меня назвать. По-особенному, по-андерсоновски. Я больше не увижу его улыбки.       Никогда. Моего друга больше нет.       Когда я закончила рассказ, по моим щекам вновь заструились слезы. Я закрыла лицо руками, упираясь локтями о колени, в моей памяти опять всплыл этот день. Через силу я заставила себя посмотреть на других. Некоторые мальчишки плакали. Они меня поняли, прониклись. Венди молча смотрела на землю, по ее щекам текли слезы. Она с шокированным выражением лица сидела на бревне. Пэн и Феликс молчали. Они не плакали, но на их лицах я увидела горечь, скорбь, боль. Феликс стоял рядом со мной, он положил мне руку на плечо и прикрыл глаза, выражая свое сочувствие. - Зачем ты пошла туда? За мной? - наконец выдавила я, обращаясь к Венди и плотно зажмурившись, сдерживая слезы. У меня в горле будто засел комок, а я никак не могла от него избавиться. Перед глазами вновь замелькали страшные картинки того дня, в голове вновь эхом раздались слова Дилана. - Мальчики не могли уснуть без твоей истории. Они начали плакать... - промямлила Венди, не смея поднять на меня взгляда. Так вот почему она пошла одна. Вот почему пошла за мной.       Зажженные факелы служили единственным освещением в лагере. Над нами будто повисло облако скорби. Я думала, что меня простят после такой истории. Меня простили все, кроме меня самой. Борьба с самой собой - самая сложная борьба в мире. - Простите, но вам придется засыпать без моих историй.       Я осторожно поднялась. Руки дрожали, а ноги подкашивались. Было слишком тяжело на душе, чтобы оставаться на острове. - Лили, - Феликс вопросительно посмотрел на меня, как и все мальчишки в лагере. Пэн поднялся со своего места и встал рядом с Феликсом. Их взгляды были наполнены непониманием. - Лгунье не место среди вас. Простите, - я обошла Питера и побрела в сторону пляжа. - Что? Ты с ума сошла? - Питер обернулся ко мне, а я даже не остановилась. Мне было слишком больно смотреть им всем в глаза. От взгляда Томми у меня и вовсе сердце кровью обливалось. - Ты прощена, ты можешь остаться! Слышишь?! - крикнул Питер мне вслед. - Лили, не будь сумасшедшей! - бросил мне Феликс. На секунду я остановилась, чтобы ответить: - Прощена вами, но не самой собой. И не смейте трогать Тинкер Белл. - Не будем, - тихо произнес Пэн. Я услышала его тяжелый вздох, и сама выдохнула точно так же. Решение уйти от них давалось так тяжело, но мне казалось, что я облегчу им жизнь. Я не могла даже обернуться.       Никто не мог меня остановить, обняв себя руками и чувствуя, как слезы катятся по щекам, я направлялась сквозь джунгли, сквозь все эти заросли, в сторону пляжа.       Песок быстро остывал за ночь, поэтому я шла по белому холодному песку. Я знала, что делала. Закрывая глаза, я представляла импровизированный плот. Он был точно такой же, как и все то, что я делала. Шаткий, мне казалось, что он потечет. Но я все же вытащила его на воду и, усевшись на него, просто поплыла вперед.       Небо украшали звезды, я смотрела на них, лежа на плоту на спине. Вокруг царила тишина. Мои мысли напоминали мне звезды, я никак не могла собрать из них созвездие. В какой-то момент мои слезы добили меня, я забылась и уснула.