Ледяная страсть

Удар прямо по губе. С размаху, кулаком, со всей силы. Еще никакая мразь не смела называть меня шл*хой. Билла откидывает в сторону, но он удержался в сидячем положении. Темные волосы закрыли глаза, а из рассеченного уголка губ медленно поползла алая капелька. Не надо так со мной… - Черт, прости, - шепчу я и сажусь на корточки перед парнем, беру его за руку, а когда я дотронулась до его лица… Перед глазами закружило миллион звездочек, и я падаю на пол, держась за горящую щеку. Билл ударил меня? Билл! Ударил! Меня! - Не смей больше до меня дотрагиваться, - злобный шепот, и Билл выходит из комнаты. Через минуту раздался хлопок двери, который вывел меня из состояния оцепенения, и тогда я дала волю слезам. Я потеряла его? Господи… Не слышу свой собственный голос, истерично повторяющий твое имя, не слышу, как в комнату вбегает маман и начинает причитать. Грубо отталкиваю ее руки, когда она пытается поднять меня с ковра, и сворачиваюсь в болезненный комок на полу, схватившись за щеку, словно это было последнее твое прикосновение в моей жизни. Ты унес с собой мое сердце и весь кислород, я начала задыхаться. У меня была немая историка, я открывала и закрывала рот, жадно вдыхая остатки воздуха, чувствовала, как в него попадают соленые капли, бегущие неудержимыми потоками по щекам. Всё. Хуже быть уже не может… *** - Don`t you cry tonight, I still love you, baby… - уныло завывал мой обожаемый Аксель Роуз из динамиков. Я гнала по переполненным машинами улицам, размазывая сопли и слезы по лицу. Эта песня «Guns`n`Roses» просто воплощение моих чувств, словно была написана богом, наблюдавшим за мной в тот момент, когда мы с Биллом устроили ледовое побоище. И плевать, что альбом с ней вышел в далеком 91-ом. Как же хотелось услышать эти слова от моего мальчика… Весьма непредусмотрительно было с моей стороны выходить в люди среди дня в таком неадекватном состоянии. Особенно на машине. Все-таки я старалась соблюдать правила и не превышать скорость, но из-за слез все плыло перед глазами. Не знаю, какого черта мою задницу снова потянуло на приключения, но оставаться дома в обществе полоумной мамаши было равносильно средневековой пытке, поэтому как только она вышла из комнаты, я поднялась, оделась и пулей вылетела из дому. Она не стала меня останавливать, просто физически не успела бы за мной. Но когда я снимала свою малышку с сигнализации, но жопой чувствовала обеспокоенный взгляд из окна кухни. Плевать на все… Я не знаю… я, черт меня выдери, ничего не знаю!!! Не знаю, куда я еду, не знаю, зачем я куда-то еду, не знаю, почему мы пересрались с Биллом… ведь на пустом месте практически поругались! И уж тем более я не знаю, что мне теперь делать. Вот я за городом. Машин стало намного меньше, что несомненно радовало. А вот поток слез и не думал прекращаться. Удивляюсь, откуда в моем организме столько жидкости? С упоением вжимаю педаль газа до упора, а моя красавица послушно ускоряется, радостно рыча оттого, что вновь дала ей почувствовать себя свободной. Свобода… господи, как же хорошо было ДО Билла! Замечаю на обочине полицейскую машину. Упс… Страж порядка, наверняка, ох*ел от скорости пронесшийся мимо красной «Ауди», поэтому выехал за мной не сразу. Короче, в зеркало заднего вида я заметила его через несколько минут. Ну что, остановиться и получить пизд*лей, или вмочить еще сильнее и получить вдвойне чуть позже? Первый вариант лучше, априори… Грязно выругавшись, жму на педаль тормоза и сворачиваю на обочину. Машина остановилась, а счастливое рычание трансформировалось в мерное поскрипывание. Как будто тяжело дышит после кросса. Усмехаюсь своим мыслям. Полицейский останавливается недалеко от меня и неспешно выходит из своей «Бэхи». Патриот, мля. Тут меня внезапно осенило. Я тут, сижу в машине неизвестно на каком расстоянии от города, ко мне медленно приближается молоденький полицейский, я в полной заднице, да еще и без денег, а Билли, небось, пришел домой, достал из холодильника банку сгущенки, сел перед телеком и с упованием начал посасывать сладкую вязкую жидкость, нафиг забыв про меня. Стало как-то смешно и противно от самой себя, поэтому я громко заржала, вогнав в стопор подошедшего полисмена. Я смеялась недолго, но качественно, от души хер*чась головой о руль, отчего малышка недовольно бибикала в унисон ржаки, плавно переходящей в истерику. - Фрау, с вами все в порядке? – осторожно спросил страж закона, наклонившись к открытому окну. - Какая я тебе фрау? – снова смеюсь, вытирая слезы рукавом, не сдерживая нового потока соленых ручьев. Сама удивляюсь своей наглости, с вызовом смотрю на недоумевающего парня. На вид ему не больше 25, так что договориться с ним не составит труда… да, у меня уже есть опыт в подобных делах. - Выйдите из машины, - устало потер лоб полицейский, показывая мне значок. - А волшебное слово? Что ты мне свою безделушку рекламируешь? – снова заливаюсь смехом. Тут мой телефон, мирно лежащий на сиденье, соизволил затянуть свою жизнерадостную трель, от которой я поморщилась. Офицер хотел что-то мне ответить, но я жестом заткнула его и схватила несчастную трубку. Тряпки у нас в стране, а не полицейские! - Аллё! – с вызовом ору в микрофончик. - Эмили??? – знакомый до боли в сердце голос выворачивает душу наизнанку, и я снова рыдаю, громко всхлипывая в трубку. - То-о-о-о-ом…- стону, заливаясь снова, как маленькая девочка. - Что случилось?! Где ты? Почему ты плачешь? – обеспокоенный крик режет мне ухо. - Том, это коне-е-ец, - всхлипываю, со всей силой ударяясь головой о руль. Машина орет, а телефон выпадает из моих кривых рук и падает куда-то за сиденье. - Бл*дь, - руганулась я, и полезла искать трубу. С*ка, куда закатился??? POV автор А для Тома вся эта картина выглядела более чем двусмысленно: нелепая фраза любимой девушки, сопровождающаяся истошным воплем сигнала автомобиля, и непонятное шипение и стук в динамике. «Бл*дь» - как сквозь пелену донеслось до Тома, и кровь отлила от лица. - Эмили! Эм, ты меня слышишь??? Ответь мне, Эмили! – заорал он, сжимая трубу в ухо до боли, хватаясь за нее, как за спасительный шнурок. Шипение не прекратилось, как и тихое копошение. Через две секунды все смолкло. Нетрудно догадаться, ЧТО чувствовал Том, услышав все это. Даже нет смысла это описывать, все равно не получится передать все его эмоции. он не знал, где находится Эмили, что с ней произошло, но наверняка это было связано с Биллом. Том не мог объяснить, почему он так думает, просто всегда жизнерадостная Эм могла впасть в такое состояние только из-за одного человека. Пальцы судорожно набирают номер брата, так и не стертый из записной книжки телефона, а затем бесконечно долгие гудки режут сознание. - Да, - усталый голос, так похожий на его собственный, раздался в телефоне. Том запнулся. Он не знал, с чего начать. - Билл, где Эмили? – без лишних предисловий поинтересовался Том, сжимая в руке телефон. - Дома, - холодный безразличный голос. - Дома? Ты спятил, да? –на грани с истерикой провопил старший близнец, чуть ли не скрипя зубами, - я только что позвонил ей, а она начала нести какой-то бред про «конец», а затем… шум какой-то и сигнал автомобиля - Том сглотнул. Он не плакал с самого детства, и сейчас слезы предательски сжали его горло, мешая сказать слово. - Что? – удивленный голос брата, вперемешку с недоумением, - что ты несешь? - Ты идиот, или притворяешься? – прошипел Том, а в его памяти начали проноситься те жуткие картины, когда его первая любовь разбилась на машине. Том четко помнил, как ему позвонил полицейский, сказав, что обнаружил его номер в телефоне несчастной Тэйлор, помнил, как бежал по холодным ночным улицам в одной футболке и джинсах, помнил, как падал на колени перед безвольно раскинувшей руки по асфальту девушкой… помнил, как целовал ее окровавленное лицо… Том не плакал. У него был шок, немая истерика, но он не плакал. А сейчас, когда повторение истории было настолько очевидным, он не мог сдержать своих слез. - Я не понимаю тебя. Позвони, когда будешь в адекватном состоянии, - все так же холодно ответил брат и отключился. Том не мог отойти от шока. Как Билл может так спокойно относиться к тому, что он рассказал ему? Он же все понял, впитал то, что хотел донести до него Том. И сухо попросил перезвонить позже. Уму непостижимо… А Билл, вопреки ожиданиям брата, тут же кинулся набирать номер Эмили дрожащими от волнения пальцами. Его трясло, как наркомана в ломке, и когда автоответчик оповестил его о том, что абонент вне зоны действия, застонал и осел на пол. Да, он понял, к чему клонил Том, все понял… и ему сейчас было не лучше, чем самому Тому. Билл понял, что больше может не увидеть это маленькое лохматое чудо с влюбленным блеском в глазах, больше не сможет поцеловать эти теплые пухлые губы, не сможет обнять ее… Билл смотрел в одну точку расфокусированным взглядом и чувствовал, как по щекам ползут слезы отчаяния. вахаха, как я люблю обрывать текст на драматичных моментах >:D