Ледяная страсть

- Держись, Эми, еще немного… почти пришли, - лопочет Элизабет, открывая дверь в уборную. А почему это именно уборная – поняла по резкому противному запаху. Да, это безусловный минус сего заведения. Как только Лиз помогла мне наклониться над унитазом, меня резко вывернуло. Показалось, что вместе с рыбой и кофе из меня вылезли все внутренности. В животе и в горле все горело. Лиз что-то бубнит, иногда не сдерживая охов и ахов, придерживает меня за живот. Я как сквозь стену услышала громкий хлопок двери, и меня обдало свежим воздухом и запахом. Его запахом. Я уже знаю, как пахнет твое тело, Билл. Успела изучить, когда ты касался меня в поддержках, когда мы стояли близко друг к другу… Слышу, как Билл выгоняет Лиз, кричит что-то про машину. Чувствую на животе и на спине его сильные, но такие хрупкие руки. Слышу его голос возле уха… - Эм, Эмили, потерпи, детка… сейчас Элизабет вызовет такси, и мы поедем домой, слышишь? Судорожно киваю головой, и меня снова смачно выворачивает. - Все, Билл, все… - вытираю рот рукой, опершись головой о вторую руку, лежащую на унитазе. - Точно все? – едва ощутимо встряхивает меня и усаживает на пол. Сам садится рядом. Сердце уже не так громко пульсирует внутри, а дыхание почти восстановилось. Во рту было так, словно на молочном заводе произошел взрыв, и все молоко, прокиснув, попало мне в рот. Фу, ненавижу молоко! Едва сдерживаю вновь подкатывающий приступ рвоты. - Ты как? – твой уставший голос. Мы сидим рядом в тесной кабинке. Тебе некуда деть длиннющие ноги, и ты просто подминаешь их под себя. Чуть улыбаюсь. - Нормально. Помоги встать? Резко вскакивает, поднимая меня. С его помощью подхожу к раковине и открываю воду. Надо скорее избавиться от этого мерзкого привкуса во рту. - Такси приехало, - врывается Лиз в туалет, - о, господи, дорогая! Ну, ты как, нормально? - Она в порядке. С поваром я разобрался уже, он уверяет, что рыба была свежая. А потом он сам попробовал – на вкус реально дерьмо. Улыбаюсь. Я все еще уверена, что меня стошнило от надоедливого голоса Лиз. - Я отвезу ее домой. Спасибо, Билл. - Да… конечно. Я пока останусь, попробую разобраться еще. Удачи! Да, Эм, я так думаю, что сегодняшнюю тренировку лучше отменить. Не вопрос – утверждение. А я и не против. Вообще, в глубине души я все-таки хотела, чтобы именно Билл отвез меня домой сейчас. Глупо. - Да. Пока. Увидимся, - выпрямляюсь и улыбаюсь уголком губ, - спасибо. - Не за что, - выходит, хлопнув дверью. Привычка делать много шума? Или хочет показать, что рад от меня избавиться? Без понятия… *** Хочу сказать, что просыпаться от всяких там звонков куда приятнее, чем узреть с утра сонную, счастливую и лохматую мордаху лучшей подруги. Когда я открыла глаза, меня буквально подбросило на кровати и припечатало к изголовью. Лиз заржала. Отдышавшись немного, я вспомнила весь вчерашний день и вечер в подробностях. - Сегодня среда? – ошалевшим голосом спрашиваю у Лиз. - Нет. Пятница, - кивнула она, и снова закатилась истерическим хохотом при виде выражения моего лица. - Не смешно, - надуваю губы и накрываюсь с головой одеялом. - Соня, вставай. Уже десять. - Только десять… - мычу из-под одеяла. - Ты такая зануда, - буквально вижу, как она скрестила руки на груди и отвернулась, надувшись. - Угу, - а чего отрицать-то? Я вредина и противная зануда, так и есть. Я во всем виновата. Пойду я вообще на х*й. - Тут тебе Том звонил… ничего, что я ответила? - Забирай его себе обратно, - откидываю теплое одеялко и сдуваю упавшие на глаза волосы, - он брат Билла. - Да ладно! Врешь! – квадратные глаза и упавшая нижняя часть лица. - Серьезно. Сама в шоке… Мы, молча, смотрели друг на друга, изучая реакцию. Лиз была в таком ауте, что любой футболист бы позавидовал. Наконец, я поджала губы и опустила глаза. - Они поссорились из-за девушки. И теперь не общаются. Мне это Билл сказал. - Ох*реть… Думаю, не стоит мне рассказывать подробности. Все-таки, это тайна Билла и Тома. А теперь еще и моя… - Дай телефон, я перезвоню Тому. Лиз выходит из комнаты, и, вскоре, на кровать прилетает мой мобильник. Откуда он тут взялся? Он же в машине был, вроде… - Кофе будешь? – голос с кухни. - Да. Что-что, а кофе я люблю. Нахожу в списке контактов знакомое имя Том и нажимаю на зеленую кнопочку. - Привет, - почти сразу отвечает, хриплым голосом. - Привет, - выдыхаю. Не могу, не могу я закрыть глаза на то, что рассказал о нем Билл. Но, может, Том уже осознал свою ошибку и не повторит больше ничего подобного… - Как ты? Мне Лиз рассказала… все в порядке? - Да, все хорошо. Я жива, - усмехаюсь. Почему-то мучительно больно слышать его голос. Он немного ниже, чем у Билла, но сходство явное. Вообще эти братья вызывают у меня самые непонятные чувства. Никогда такого не было. И, надеюсь, больше не будет. - Хорошо… как чувствуешь себя? – меня выносит из колеи его заботливость, просто мозг рвет в клочья! - Как будто и не было ничего. Действительно, хуже мне не стало. С того момента, когда Билл ушел, я помнила все как в тумане. Он такой своеобразный беспроводной усилитель для работы мозга и памяти. Улыбаюсь собственным мыслям. - Я могу приехать к тебе сейчас… - Нет, - отрезаю как можно мягче, - со мной Лиз пока… - А когда уйдет? - Не думаю. Мы собирались по магазинам пройтись, - сейчас утону в собственном вранье. Не могу же я сказать, что всего на всего не хочу его видеть… пока. Мне нужно все как следует переварить, - давай в другой раз? - Хорошо. Пока, - отключается, не дождавшись ответа. Обиделся. Прости, Томка, так нужно… мне нужно… прости. В комнату просовывается счастливая мордаха Лиз. - По магазинам, говоришь? - Эээ… черт… Лиззи, мне нездоровится. Про магазины я сказала, чтобы Том не приехал. Вздыхает и садится рядом со мной на кровати. - Почему ты не хочешь, чтобы он приехал? - Не знаю… просто не хочется ни с кем общаться. Кроме тебя, разумеется. - Угу… кофе на столе, поднимайся, - уходит на кухню. Да что ж за день такой? Все на меня дуются… даже тошно. После того, как мы выпили кофе, нашу мирную беседу нарушил звонок Мюллера. Лиз силком меня тащила к телефону, я отпиралась, брыкалась, но все-таки взяла трубку. - Привет, милочка, как здоровье? Уверена, что теперь весь город знает о том, что случилось вчера. Скоро по зомбо-ящику покажут. - Привет. Отлично. - На тренировку сегодня не собираешься? - А Билл этого разве не сказал? - Сказал, просто хочу убедиться. Я хотел кое-что спросить, зай. Можно? - Валяй. - Вы вдвоем были против того, чтобы кататься вместе. Я помню, как вы говнились. А сейчас в кафе ходите… нет, я, конечно, не против, даже рад, но… что произошло? Это не похоже на тебя. Вздыхаю и закрываю глаза. О да, это как раз тот вопрос, которого мне так не хватало… - Не знаю. Просто мы как-то поговорили, он неплохой парень… а вчера подруга уломала сходить в кафе, - единственное… хотя нет, далеко не единственное, что радовало меня в Арни это то, что ему можно не врать. Всегда поймет и примет так как есть. Это есть я – девушка, помешанная на лжи во имя спасения. Конченная эгоистка и стерва, но изменить меня нельзя. С тех пор, как я впервые встала на коньки и сделала выбор о том, кем я точно хочу быть, я была такой. По крайней мере – внешне. Но никому, никому я не давала доступ к внутреннему миру, никогда не убирала от него щит из бесчестности, грубости и самоуверенности. А ты, Билл, запросто взял и пробил его. Одним словом, одной улыбкой, звонким смехом. Что же в тебе такого, что заставляет меня терять голову? - Понятно. Я надеюсь, с тобой ничего серьезного не произошло. Выздоравливай. Пока. - Спасибо, пока. Вздыхаю и нажимаю красную кнопку. Ну вот, даже окружающие начали замечать, что я спятила… Да что там окружающие, МЮЛЛЕР ЗАМЕТИЛ. П*здец мне. Дожили, млин. *** - Привет. - Привет, - подхожу к тебе ближе. - Как ты? – чуть улыбаешься. - Нормально… жить можно. Куда ты так рванул вчера? - К повару, куда же еще… - Ну зачем?... - Я борец за справедливость! – поднимаешь вверх кулак и смеешься. Это точно. Всадник апокалипсиса. Стоим в продуктовом магазине. Хотела купить йогурт, а встретила тебя… значит, ты живешь неподалеку. - Кстати, - достаешь из заднего кармана мобильный, - скажи мне свой номер? Беру телефон из твоих рук, тыркаю по клавишам и отдаю. Вот так. Киваешь. - Как запишешь? - Вредная зануда. - Нет, серьезно! - Хм… ну тогда противная букашка. - Эй, - делаю вид, что обижаюсь. А самой смешно до усрачки. - Правда. Если запишу как Эмили, буду полдня вспоминать, кто это, а как увижу «Противную букашку», сразу пойму, что это ты, - солнечно улыбаешься. - Дурак, - разворачиваюсь и иду в молочный отдел. - Да шучу, я, шучу. Будешь Эмка, - догоняешь меня. - Ну ладно. Это лучше, чем букашка или зануда. - Тебе помочь? - Справлюсь, - улыбаюсь, бросая в корзину разнообразные фруктовые йогурты, - ты где-то здесь живешь, да? - Да, через несколько улиц… просто это единственный магазин, который находится неподалеку. - Понятно, - протягиваю и заглядываю мельком в его корзину. Пиво, конфеты, банка сгущенки, яйца. Типичный обед для современного среднестатистического мужика. - Ты этим питаешься? – с некоторым возмущением киваю на корзину. - Ну да… я анорексик, мне все равно, что кушать. Все равно в итоге оно оказывается в проточных трубах. Сдвигаю брови. Исподлобья поглядываю на тебя, а ты бросаешь в корзинку упаковку сладкой кукурузы и хлеб. - Мне нужно… кое-что взять… в отделе гигиены, - пытаюсь намекнуть, чешу затылок. - А… да… ну я пошел. Жди звонка, - подмигиваешь и идешь на кассу. Еще минуту смотрю, как молоденькая продавщица пищит своим приборчиком, наводя его на каждую покупку. Иногда поглядываешь на меня и улыбаешься. Глубоко вдохнув, я все-таки делаю шаг и направляюсь в отдел гигиены. Стиральный порошок, шампунь, мыло, упаковка «Always Ultra Normal», и иду на кассу. Туда, где только что был ты. Смотрю оценивающе на продавщицу. Хорошенькая, смазливая. Наверняка глазки строила… нет, я не ревную, просто она его не достойна. По-любому. Как только выхожу из магазина, в сумке звенит телефон. С улыбкой достаю и прикладываю к уху. - Да. - Я знаю твой номер телефона и какого цвета твое нижнее бельеее, - жуткий голос из трубки. - Ну и какого? – сдерживаю смех. - Черного. - Не угадал. - Черт… белого? - Бииииииилл, - откровенно ржу. - Тебя подвезти? – маньяк чудесным образом превратился в Каулитца. Вздрагиваю от громкого сигнала автомобиля совсем рядом. Из окна черной «Ауди» высовывается лохматая голова в черных солнечных очках. В зубах сигарета. - Запрыгивай, - опускает очки пальцем вниз, так, чтобы было видно глаза, и подмигивает. Тоже мне, мачо. - Мама не разрешает мне садиться в машины к незнакомым дядечкам, - подхожу и наклоняюсь к его лицу, а-ля «я дорого стою». - Я не кусаюсь, - выдыхает сигаретный дым мне в лицо. Морщусь, выхватываю из его рта белую трубочку с табаком, затягиваюсь и кидаю на асфальт. - Спортсмену курить вредно. - Чья бы корова мычала, - нежно улыбается. Хотя нет, скорее оскаливается. - Я бросила. - Когда это? - Только что, - улыбаюсь и сажусь на пассажирское сидение. - Шустрая ты. - А то. Поехали, шеф.