Ледяная страсть

- Ты забыла, что должна мне ночь? Я же не могу просто так простить тебе долг… - Дурак, - фыркнула я, поднимаясь. Я-то уже обрадовалась… эх… *** - Ну что, детки? Много шмоток накупили на гонорар? – ненавязчиво поинтересовался Арнольд, заходя в комнату Билла, когда мы разбирали все его вещи. - Вон мое, - усмехнулась я, кивая на маленький пакетик возле двери. Некоторые вещички Билла прекрасно смотрелись на мне, поэтому мы договорились иногда меняться. Билл, правда, беспокоился, что все его узкие футболки вытянутся в месте одного из женских органов, но после моего весомого аргумента, что у меня не шестой размер, согласился. Ему-то какая разница, все равно его за бабу вечно принимают. Еще мы пытались натянуть на меня его джинсы, но они были почти в два раза длиннее меня, хоть и сидели прекрасно. - Давай не будем говорить ему про это, - заговорщически прошептал Билл и кивнул на лежащую на столе визитку, когда Мюллер скрылся за дверью. Я уверенно закивала. Нечего волновать его лишний раз. Вечер мы провели за просмотром ужастика. Моя психика была всегда устойчива к таким вещам, но на этот раз я не упустила возможности сжиматься от имитированного страха в объятиях Билла. Начало было скучное, и я просто сдерживалась, чтобы не заснуть, прислонившись щекой к острому плечу сидящего рядом парня. Я уже почти дремала, когда он ощутимо напрягся, вжимаясь в спинку дивана, что заставило меня очнуться. Я хотела было спросить, почему мы не включили свет (еще бы темно, час ночи, как никак), как Билл резко дернулся, произнеся «Черт!» вместе с главным героем. - Нет! Не ходи туда! – орала героиня фильма, чуть не плача. Поднимаю глаза на Билла. Кто-то сильно боится… Через некоторое время меня снова разбудил истошный вопль девушки и громкое дыхание Билла. Когда наступила тишина, я незаметно протянула руку к худому боку и ощутимо ущипнула. - Ааа, черт! – отлетел от меня, тяжело дыша и смотря, как я ржу. - Чего орешь? – спрашиваю, вытирая слезы. - Зараза… - выдохнул Билл, растекшись по мягкой обивке. Сильно же я его шуганула, надо запомнить, чего он боится. - Не ссы, это всего лишь кино, - пожимаю плечами, протягивая к нему руку, - иди сюда, мне холодно… Недоверчиво смотрит на меня, сдвинув брови. Прошло около десяти секунд, прежде чем он решился приползти обратно. Он обвил меня за спину, крепко прижимая к себе. Как ребенок, ей богу. Фильм уже давно закончился, а мы так и сидели, обнявшись, освещаемые голубоватым светом телевизора. Все-таки, хорошая мысль была – взять сегодня в прокате диск. Ни разу не пожалела: и выспалась, и с Биллом сблизилась… я не понимаю, что чувствую к нему. Это что-то необъяснимое… не знаю, хочу ли я его, испытываю симпатию или нежность, или все эти чувства вместе. Меня просто тянет. К нему. - Останься, мне страшно, - дрожащим голосом прошептал мне на ухо трусливый ребенок, чем вызвал прилив умиления на мое сердце. - Угу, - отстранилась и взглянула ему в лицо. Такой милый без косметики… как лохматая маленькая девочка, испугавшаяся страшного сна, и пришедшая в спальню к родителям. Вот, может у меня еще и материнский инстинкт начал срабатывать? Я осторожно выпуталась из цепких рук, зажгла настольную лампу и выключила ДВД с телевизором. - Ты иди на кровать, а я посплю на диване, - снова присела перед ним, вглядываясь в испуганные шоколадные глазки. - Нет… Эми, ляг со мной… пожалуйста… Надо почаще нам вместе смотреть ужастики! Меня-то не вштырит, а вот Билла… - Хорошо, - я аккуратно погладила его по мягкой коже щеки, чуть сжимая попавшие в ладонь черные волосы. Какой же ты красивый, малыш… Так. Эй, мозг, ты дома? Хм… похоже, нет… ну и ладно, мне и без тебя неплохо живется. - Пойдем, - потянула его за руку, стягивая с дивана и затаскивая на кровать. Ловко вывернувшись на ней, он быстро снял с себя джинсы и залез под одеяло. Я расставаться с одеждой сегодня не планировала, поэтому легла рядом не раздеваясь. Как только я укуталась в теплое одеяло, меня обвили горячие руки и ноги, а на шее поселилось взволнованное дыхание. Я поцеловала его в лобик, задыхаясь от счастья, и прижала к себе. *** Мерзкий, глухой, противный стук в дверь нарушил наш прекрасный сон. Билл сонно потянулся, забавно причмокнув, а я стекла на пол и поплелась к двери. - Че стучишь? – промямлила, пытаясь сфокусировать взгляд на стоящем передо мной удивленным Арни. - Ого… эээ… я тебя искал, но вообще-то мне Билл нужен… а ты быстрая! – присвистнул, оглядывая меня с ног до головы. - Пошел в жопу, мы не занимались… этим. - А… ну я так и подумал, - вот заноза в одном месте, а! - Чего тебе? – выплыл потрепанный Билл с сонной мордахой. Прелесть какая. - Ну, во-первых, я искал Эм. Но раз уж я ее нашел уже, неожиданно, в твоем номере, то… - мы смотрели на Мюллера, как на полного идиота. Хотя, в данный момент, так и было, - один модный спортивный журнал пригласил нас на интервью в 17:30. Сегодня в пять чтобы все были готовы, ясно? – я хотела было возразить, но меня перебили на полуслове, - и какую бы бурную ночь вы сегодня провели, дети мои, в пять жду вас внизу. Я когда-нибудь его убью. Нет, правда! Билл, пошатываясь, смотрел на закрытую дверь, медленно переводя взгляд на часы, которые высели на противоположной стене. В этот момент он ожил и понесся в ванную, сломя голову. Уже два часа дня?! Е*ать!!! Я вылетела из комнаты и побежала в свой номер. Если это и правда крутой журнал, то лучше не опаздывать. В пять мы столкнулись с Биллом возле лифта. Вот вырядился, засранец! На нем были черные джинсы, которые мы купили вчера, и черная футболка с белыми вставками и такие же кеды. На одной руке белоснежная перчатка, на другой – куча браслетов. Он тоже разглядывал меня, хоть и смотреть тут особо не на что: классически синие облегающие джинсы и желтая майка с забавным розовым слоненком на груди. Люблю я всяких таких зверей на одежде. Смешно об этом думать, но мы с Би похожи на парочку. - Хорошо выглядишь, - подмигнул, пропуская меня в подъехавший тесный лифтик. - Спасибо. Ты тоже. Мы стояли почти вплотную. Перед моим носом висела табличка, гласившая о запрете перевозки более четырех людей. Да тут и не влезет столько! Осторожно покосилась на Билла, смотревшего на эту же самую табличку. Казалось, мы думаем об одном и том же. В следующий момент мы звонко рассмеялись. Когда двери лифта открылись, а мы, ржущие, вывалились из него, перед нами предстал грозный тренер. - Поехали, - поджав губы, он направился к выходу. Мы, не спеша, пошли за ним. - Привет, ребята, - мило улыбнулась нам хорошенькая журналистка, пихая в нас микрофоном. Возле нее стоял индивидуум с камерой, за ним – строгий Арнольд. - Привет, - одновременно улыбнулись мы. - Эмили, ты всегда каталась сольно. Какого это – выступать в паре? Я замялась. Не могу же я сказать, что я кончаю от одного танца с ним! - Это непривычно, - наконец, нашлась я, - но я рада, что мне в пару достался талантливый фигурист. Билл самодовольно улыбнулся, смотря на меня. - Тяжело было выступать? - Нет. А вот тренироваться трудновато. - Билл, ты не выглядишь мускулистым силачом, но поддержки выполняешь прекрасно. В чем твой секрет? Билл взял микрофон из тонких пальчиков девочки и задумчиво поднес к губам. - Никакого секрета нет, но я не могу это объяснить. Просто когда ты на льду, происходит сильный выброс адреналина, делая тебя сильнее физически и морально. К тому же, Эм очень легкая, - улыбнулся, глядя мне в глаза. Наконец-то ты понял это, солнышко! - Вы встречаетесь? - Нет, - не думая, вместе каркнули мы. - Эмили, у тебя есть парень? Да чего пристала-то? Журналюга проклятая! Да нет у меня парня! Нет-нет-нет!!! - Да, у меня есть парень, - соврала я, нагло улыбаясь. - И как он относится к тому, что ты танцуешь с другим? - Никак. Просто существует работа и личная жизнь, и мне не хотелось бы, чтобы они были как-то взаимосвязаны. - То есть, для тебя это работа? - И развлечение. Но личной жизни это никак не касается. - А у тебя есть девушка, Билл? - Нет. - Чьей идеей был танец? - Нашей. Я, Эм и Арнольд сами придумали его, - сказал Билл, практически выхватив микрофон у меня из рук, козел. - и последний вопрос, - ну наконец-то! - Тяжело быть звездами? - Спросите это у звезд, - улыбнулась я, схватив Билла за предплечье и притягивая его руку с микрофоном к себе, когда он уже собирался что-то ответить.