Два процента свободы

КАТЦЕ Если бы я его не подхватил, он бы рухнул. Да и моя поддержка мало что дает. Даже с моим ростом я почти на полголовы ниже блонди. Но я сильный и жилистый. Мне удается удержать его на ногах – я делаю несколько шагов и помогаю ему прислонится к стене. - Ясон-сама!.. Черные ресницы подчеркивают неестественную бледность щек. В волосах, на лице, на одежде, везде кровь. Его словно только что сняли с пыточного станка. - Я вызову медперсонал. Он хватает меня за плечо резко и больно, он себя не контролирует. - Даже не думай. Я в порядке. Ты здесь как оказался? - Меня послал за вами Советник. В Цересе опять волнения. Не-сколько терактов в Мидасе. Через полчаса заседание Совета. Он цепляется за стенку, пытаясь выпрямиться. - Свяжись с Раулем. Скажи, что я немного задержусь. - Но как ты поедешь? Посмотри на себя, Ясон! - Молчи. Слушай меня, - его голос, по-прежнему властный, заставляет меня вытянуться в струнку. – Во-первых, предупреди Советника. Во-вторых, срочно пошли кого-нибудь домой за чистой одеждой. И, в-третьих… В-третьих, помоги мне добраться до ванной. Предупреждаю: если позовешь кого-нибудь на помощь или скажешь Раулю, я убью тебя. Ты меня знаешь. Да, я его хорошо знаю. У него уже был повод убить меня быстро и хладнокровно. Тогда он этого не сделал. - Хорошо, Ясон-сама, я понял. Обопрись о меня. Гостевая комната через коридор. Он закидывает руку мне на плечо, щадит меня, не опирается сильно. Но я все равно едва держусь на ногах. Было бы проще, если бы я обнял его за талию, но я не решаюсь. Я не имею права дотрагиваться до блонди. А он… Сегодня второй раз, когда он позволил себе ко мне прикоснуться. Первый раз… Но не будем об этом: шрам на моей щеке до сих пор болит. ЯСОН Долго стою под холодным душем. Кажется, прихожу в себя. Смываю кровь и запах расплавленного металла со своей кожи. Принесенная фурнитуром одежда аккуратно сложена на диване. Нужно поторопиться – Рауль может что-то заподозрить. Одеваюсь. Руки все еще дрожат. Трико, сьют, плащ. Теперь волосы. Проклятье! Мне с ними ни за что не справиться самому. Обычно меня расчесывают сразу двое фурнитуров. В ярости швыряю расческу в угол. Делать нечего, придется звать Катце. Открываю дверь. Он стоит, прислонившись к стене. Увидев меня, поспешно гасит сигарету. - Войди, ты мне нужен, - киваю я. Сажусь возле зеркала к нему спиной. - Сделай что-нибудь с волосами. И поскорее. КАТЦЕ Пять лет прошло с того дня, как я делал это в последний раз. Но я не забыл эту пытку и то удовольствие, которое она доставляет. Беру щетку. Его влажные волосы потоками расплавленного золота стекают до пола – нужно немалое усилие и сноровка для того, чтобы их расчесать. Но мои руки все помнят. И не только руки. Как хорошо, что я кастрат. Интересно, что бы он сделал, если бы я осмелился?.. Но я не осмелюсь. Я реалист, и я не хочу умирать раньше срока. Ведь умереть – значит никогда больше его не увидеть. - Все. Довольно. Нужно ехать, а то Рауль забьет тревогу. Он идет к двери и на пороге оборачивается. - Надеюсь, ты понимаешь, Катце, что никогда и никому не расскажешь о том, что видел здесь сегодня? В его голосе нет угрозы: он, как всегда, бархатист и мягок, однако от него по спине ползут мурашки. - Нет, Ясон, что ты. Я умею держать язык за зубами. - Прекрасно. Он выходит прочь. Я торопливо, с надеждой осматриваю щетку. Ни одного волоска, как всегда. Структура волос блонди так же совершенна, как и они сами. РИККИ С некоторых пор меня никто не задирает. А жаль. Было бы неплохо подраться. Бывало, набьешь кому-нибудь морду, сразу легче становится. Но нет, мальчики меня боятся, как бешеную собаку. Да еще этот упырь Дэрил глаз с меня не спускает. А где, интересно, Брик?.. Он единственный в этом гадюшнике, с кем можно нормально поговорить. Я проглатываю обед, прихватываю с собой шоколад и минералку и отправляюсь на поиски приятеля. Я нахожу его в библиотеке. Он сиди т за компьютером, быстро щелкая пальцами по клавишам. Заметив меня, торопливо захлопывает крышку ноутбука. - Чем это ты здесь занимаешься, умник? Изучаешь историю Амой или взламываешь серверы Юпитер? Его нежные щеки покрываются еще более нежным румянцем. - Нет, Рикки, я… Ты только никому, пожалуйста, не рассказывай. Я пишу роман. Я давлюсь шоколадом и кашляю. Ну, бывают же на свете такие придурки!.. - И о чем?.. Какие-нибудь розовые сопли? Брик краснеет еще больше. Виновато опускает ресницы. - О том, как блонди влюбляется в пэта. Я давлюсь во второй раз уже основательно. Сквозь кашель смотрю на смущенного парня, на его чуть подрагивающие изящные ладошки. В груди у меня вдруг вскипает непонятная злоба. Хочется броситься на него, разбить его печальную хорошенькую мордочку, а затем разбить его дурацкий ноутбук, так, чтобы никогда больше, никогда… - Ты что, охренел? – ору я, изо всех сил пытаясь сдержать клокочущую во мне ярость. – Это же полная фигня. Такого никогда не будет. Так просто не бывает! Однако Брик не обижается. На его пухлых детских губах мелькает вымученная улыбка. - Да, не бывает. Но так хочется. Я в сердцах швыряю бутылку минералки в пространство между голограммами цветов и выскакиваю вон. Придурок малолетний, что удумал!.. Да скорее небо рухнет на землю!.. РАУЛЬ Он опоздал почти на полчаса. Такого с ним еще не случалось. Я упираюсь в его глаза немым вопросом. - Обстоятельства,- кратко, на ходу бросает он и занимает свое место во главе стола. Да, наверное, так и есть, обстоятельства. Я слушаю, как он четким, ничего не выражающим голосом отдает распоряжения. Что-то не то, я чувствую. С ним что-то не то. Слишком бледен? Нет, слишком спокоен. Кусок льда. Впрочем, чаще всего он именно такой. Ледяное Совершенство. Я слушаю предложения членов Совета и не слышу их. Сегодня ровно десять лет, как мы вместе. Прикрыв глаза, я вновь и вновь вспоминаю события десятилетней давности. …После той ночи, когда я лишил его невинности, мне не стало легче. Наоборот. Аркан накрепко сомкнулся на моей шее – аркан его белокурых волос. Он подчеркнуто не обращал на меня внимание. Я же, как загнанный в ловушку зверь, жадно наблюдал за каждым его движением. Самообладание блонди полностью меня покинуло. Я начал подумывать о самоубийстве. А потом… Наша группа прогуливалась по аллее между центральными корпусами Академии. Из подъехавшего автомобиля вышел Ректор и, поднимаясь по ступенькам, тронул плечо Минка. Я стоял рядом и все слышал. - Ясон, ты вчера недостаточно аккуратно вышел из системы Танагуры. Пострадали некоторые мои закладки. В следующий раз будь осторожнее при входе в Центральный Компьютер. - Хорошо, господин Ректор, - кивнул тот. Ректор быстро поднялся по ступенькам. Я же, не веря своим ушам, во все глаза смотрел на Минка. У него есть разрешение пользоваться Центральным Компьютером!.. Но тогда какого же черта?.. Почувствовав мой взгляд, Минк обернулся. Ответ на свой вопрос я прочел в его глазах – высокомерный синий лед с голубой искоркой безжалостной иронии. Он играл со мною. Он манипулировал мной. Он просто-напросто меня использовал. После обеда я нашел его в гимнастическом зале. Он был один. За-тянутый в белый костюм для фехтования, он отрабатывал удары на роботе-манекене. - Эй, Минк! – я встал у него за спиной в точно таком же костюме. – Может, попробуешь со мной?.. Или ты предпочитаешь бессловесных партнеров? Он обернулся, смерил меня каким-то странным взглядом и чуть заметно облизнул губы. - Я люблю разнообразие, Ам. Всегда. Во всем. Хотя некоторые предпочтения у меня имеются. Становись в позицию. Я считался превосходным фехтовальщиком. На занятиях у меня всегда был высший балл. А он… Прошло несколько минут поединка, а я все еще никак не мог оценить его руку. Все его движения были нейтральны. Не новичок. Но и большого опыта я не заметил. Он только отражал мои удары, легко и бесстрастно, словно шинковал капусту. - Почему ты не сказал мне о том, что у тебя есть доступ к Цен-тральному Компьютеру? – медленно и осторожно тесня его вглубь зала, спросил я. Он задумчиво покосился на кончик моей рапиры почти у самого своего горла, но отразил удар. - Мне было интересно, насколько далеко ты способен зайти. - И именно потому ты позволил мне тебя изнасиловать? В его глазах что-то блеснуло – может быть, отсвет солнца на моей рапире. - В твоей фразе основное слово «позволил», Ам. Если бы я не захотел этого сам, ты бы ничего не смог со мной сделать. Эти его слова задели мое самолюбие. Он практически не отличался от меня ни ростом, ни сложением, а уж в чем-чем, а в своем физическом превосходстве я был уверен на все сто. - Уж не думаешь ли ты, что сильнее меня, Минк? - Я не думаю. Я знаю. Насмешка в его глазах была хуже оплеухи. Уже не сдерживаясь, я буквально обрушился на него. Удар за ударом. Выпад за выпадом. Наши клинки звенели как спицы в руках у валькирии. А потом… Я так и не понял до конца, что это было. Сильнейший удар практически сбил меня с ног. Хлясь! И моя рапира отлетает на несколько шагов. Я падаю, как подкошенный. - Минк, что, черт возьми, ты себе позволяешь? Его колено упирается мне в грудь так, что у меня перехватывает дыхание. Лицо… Его лицо прямо надо мной. Как затмение. Мама Юпа, я не верю своим глазам!.. Ледяная маска тает и плавится, как воск. Мгновение – и белоснежный амойский ангел превращается… Нет, не в сатану. В Зверя. Красивого, безжалостного, властного и безумно чувственного. Не лед, а пламя. Юпитер всемогущая, каких же невероятных усилий, должно быть, стоит ему держать этого демона под контролем, прятать подо льдом пламя!.. И что будет, если этот Зверь когда-нибудь вырвется наружу!.. Он наклоняется надо мной. Тонкие ноздри хищно раздуваются, верхняя губа слегка подрагивает. - Никогда не смей давить на меня, Рауль, - ласково, низким бархатным голосом шепчет он. – Никогда не пытайся подчинить меня себе. И уж тем более не пытайся мной манипулировать. Ты понял?.. Мне впервые в жизни становится страшно. Так страшно, что волосы на теле встают дыбом. И в то же время горячая волна приливает к паху. - По…понял, - шепчу я, всем телом подаваясь навстречу его телу. Он резко отпускает меня и встает на ноги. Трансформация происходит мгновенно. Секунда – и передо мной снова Ясон Минк, холодный красавец, мистер ледяное Совершенство. - Через год, максимум через два меня объявят Первым Консулом, - спокойно, нейтральным светским тоном говорит он. - Ты в этом уверен? – я приподнимаюсь и сажусь на полу. Все еще не могу прийти в себя от того, что только что произошло. От того, что я увидел. - Это решено, - заявляет он. – Именно к этому меня готовят. Но речь сейчас не обо мне. Мне нужен будет Советник. Помощник. Друг. И не просто друг, а человек, которому бы я полностью доверял. Как себе. Нет, больше, чем себе. Который будет мне предан. Который никогда нигде меня не подставит, не продаст и не предаст. Мой альтер эго. Я давно наблюдаю за тобой, Рауль. И я решил, что таким человеком можешь стать именно ты. - Я?! У меня, наверное, глаза стали круглыми, как монеты. Я ожидал всего, чего угодно, но подобного!.. - Да, - он позволил себе слегка улыбнуться. – Итак, Рауль Ам. Ты согласен стать Вторым Консулом Амои? Моим Советником, моей правой рукой? Во рту у меня сухо, как в пустыне, так, что даже язык, кажется, покрылся шипами, как верблюжья колючка. - Я…не знаю. Я ведь ничего не соображаю в политике, Ясон. Я ученый, биотехнолог, генетик. - Это не ответ, - завораживающе улыбается Минк и снова наклоняется надо мной. – И потом одно другому не мешает. - Ну, если не мешает, - я набираюсь смелости и быстро на выдохе говорю. – Если я стану твоим Советником, ты будешь моим партнером, Ясон? В его длинных кошачьих глазах мелькает что-то непередаваемое. Так, что у меня дух захватывает. - А разве я им еще не стал, а, Рауль? Он протягивает руку, чтобы помочь мне подняться. Любимый сын Юпитер. Ледяное Совершенство. Ты показал мне огонь, который втайне тебя пожирает? Ты хочешь, чтобы я защитил тебя от него?.. Я сделаю это. Я стану твоей тенью. Да, я буду твоим Вторым. А ты, ты навсегда останешься для меня Первым. И Единственным. ЯСОН К концу заседания я почти полностью восстанавливаюсь. Мы, блонди, регенерируем очень быстро. - И последнее. В космопортах Танагуры и Мидаса должны быть установлены круглосуточные посты мгновенного реагирования. Проследи за этим лично, Рауль. Он кивает. Я выключаю компьютер и встаю. Все расходятся. Подождав, пока за последним членом Совета закроется дверь, Рауль подходит ко мне и присаживается рядом на кончике стола. - Я заказал на вечер столик в Апатии. Надеюсь, туда-то ты не опоздаешь? - Вот как? Он смотрит на меня внимательно, будто чего-то ожидая. Я напрягаю память. Какая-то дата?.. День рождения у него в сентябре, у меня в ноябре. Просто повод или красивая прелюдия?.. Стоп! Ну, конечно. Как я мог забыть. Десять лет. Десять лет с того дня, как мы прошли тест на совместимость и стали партнерами. Я невольно вспоминаю тот день. …Рауль безумно волнуется и мечется по комнате из угла в угол. Он то и дело запускает руку в свои густые медовые локоны и так яростно их теребит, что, кажется, сейчас полетят клочья. - Прекрати, Рауль, - говорю я, - а то останешься лысым. И мне придется искать себе другого янтая. В отличие от него я совершенно спокоен. Я сижу в кресле и потягиваю ледяное белое вино. Рауль смотрит на меня почти жалобно. - А, если ничего не получится, Ясон? Вдруг результаты тестов не совпадут? И я тебе не подойду? Тогда тебе подберут кого-то другого. Ведь партнер Ясона Минка должен быть идеален. И тебе придется подчиниться. Меня невольно охватывает раздражение. Да, я вынужден буду подчиниться. Законов Танагуры никто не отменит даже для будущего Первого Консула. А по закону каждый юноша-блонди, достигнув 16-ти лет, должен путем тестов и анализа подобрать себе партнера. Партнер Ясона Минка должен быть идеален!.. Но вот какого черта за меня должен решать что-то компьютер? Резким движением я хватаю Рауля за руку и усаживаю к себе на колени. - А кто тебе сказал, что ты не идеален, Ра?.. Посмотри, на себя: ты блонди до кончиков ногтей. Аристократ. Элита. Избранный. Ты интеллектуал. Ты ученый. Ты приятный во всех отношениях собеседник. Ты умный, сильный, решительный и отважный. - Ну да, особенно решительный и отважный, - горько усмехается он. - Молчи! – я быстро прикладываю палец к его губам. – Это придет со временем. А еще, Ра, ты очень красивый. На курсе ты всегда считался первым красавчиком. - Ага, - снова обрывает он меня, - до тех пор, пока не появился ты. - Все, Рауль, ты меня утомил! – я с силой швыряю его в кресло, туда, где только что сидел я. Мгновение – и я опускаюсь на колени между его широко разведенных ног. Еще мгновение – и моя рука уверенно расстегивает пояс его брюк. - Ясон! – ахает он, когда мои губы находят то, что искали. Больше он ничего сказать не может. Только стонет, яростно вцепившись мне в плечи. Потом я беру в свои ладони его раскрасневшееся лицо и целую в губы так, как я люблю, быстрым укусом. - Ясон, - он смотрит на меня с восторгом, обалдело. – Вот уж никогда не думал, что будущий Первый Консул Амои… Он краснеет еще больше. Я пожимаю плечами и невозмутимо заканчиваю за него: -…Умеет хорошо делать минет? Честно признаться, я тоже не знал. Это мой первый опыт. Можешь считать, что повторно лишил меня невинности. Через полчаса мы оба сидим в кабинете Ректора лицом к лицу и перед работающими мониторами. И я очень хорошо себе представляю то, что сейчас сделаю. Посмею сделать. До конца тестирования остается несколько минут. Ректор стоит у окна, спиной к нам, потягивая вино. Я наклоняюсь вперед, словно для того, чтобы выключить монитор. Мои волосы полностью закрывают меня и сидящего напротив Рауля. Быстрым движением я выхватываю из рук Ама заполненный тест и подсовываю ему уже готовый лист с моими отметками. Рауль открывает рот, хочет что-то сказать, но… Сейчас он похож на рыбу, выброшенную на берег. - Готово? – господин Ректор поворачивается и берет у меня тест. Затем берет листок со стола Рауля. Тот, то и дело меняясь в лице, беспомощно ловит ртом воздух. То, что я сейчас сделал, блонди не может сделать в принципе. Блонди не мошенничают. Блонди не лгут. Блонди никогда не идут на поводу у своих желаний. В общем, не делают ничего из того, что делают обычные люди. А я, блонди, сделал это. Ректор склоняется над нашими тестами. Долго-долго сравнивает. Затем включает свой компьютер, что-то ищет там. Лицо его бесстрастно, как гипсовая маска. - Минк, - он поднимает на меня бесстрастные, ничего не выражающие глаза. – Признайся: ты помог Аму с решением теста? Я встаю и, глядя прямо в его немигающие глаза своими не мигающими глазами, ровно, громко и четко говорю: - Нет Вот так вот. Рубикон перейден. Зверь внутри меня осторожно шевельнулся и вытянул когтистую лапку. Оказывается, врать совсем не трудно. Не сложнее, чем делать минет. - Очень хорошо. Ректор переводит ледяной взгляд на белого, как бумага, Рауля. - Господин Ам, ты соответствуешь господину Минку на девяносто семь и пять десятых процента. Это потрясающий результат. Поздравляю. РИККИ Гребанный компьютер, раздолбай его Рагон!.. Битый час сижу, никак не могу отправить запрос. Оно и понятно: сегодня я в первый раз взял его в руки. Откуда у нас в Цересе компьютеры?.. У Люка, правда, есть допотопный такой, но он к нему никого на пушечный выстрел не подпускает. Теперь вот хоть стучи по нему, хоть облизывай. Я могу, конечно, попросить помочь Брика. Но нет, ни за что. Увидев мой запрос, он просто в осадок выпадет. Да и я сам. Уж не знаю, что на меня нашло. Видно, с головой у меня все же того. Бью, как дурак, по клавишам, авось угадаю методом тыка. - Внизу стрелка со значком «вверх-отправить», - говорит вдруг кто-то рядом. Я подскакиваю так, что едва не сбиваю на пол комп. Какого Раго-на!.. А, да это Меченый. Я не знаю, как его зовут, но называют его здесь именно так. Рыжий мужчина со шрамом через всю щеку, который он тщательно закрывает длинными перьями челки. Лет 25-т. Симпатичный. Я частенько его здесь вижу, но до сих пор не знаю, кто он. Не шофер, хотя часто подвозит Минка, куда бы тот не ехал. Телохранитель? Нет, не похож. Роста он хоть и высокого, но худощавый и тонкий, как струна. Одевается, как свободный гражданин, но с какими-то выпендрежными заморочками на манер элиты. - Какого черта ты подкрался? – нервно кусая губы, спрашиваю я. - Я не подкрадывался. Это ты был настолько увлечен, что меня не заметил. Уши мои вспыхивают, как фонари в борделе. Вот попал, так попал. Жаль, что нельзя сквозь землю провалиться. А он, не обращая внимания на мое смущение, наклоняется и нажимает клавишу на компьютере. - Это делается так, Рикки. Экран тут же вспыхивает. Загораются строчки: «Имя «ЯСОН». На одном из мертвых языков старой Терры означает «исцеляющий». Сын бога ветров Эола, предводитель аргонавтов. Похитил золотое руно у царя Калхиды, соблазнив его дочь Медею. По одной версии, погиб под обломками своего любимого корабля «Арго», по другой - покончил жизнь самоубийством. Причину источники не указывают, слишком мало данных по запросу». - Что такое руно? – я с трудом отрываю глаза от экрана; щеки мои по-прежнему горят. Рыжий делает вид, будто не замечает моего смущения. - Ну, это такой типа мех, сияющий, как золото, волшебный. - А, - с умным видом киваю я и захлопываю крышку компа. - Спасибо. - Да не за что, - улыбается он. Улыбка очень приятная – с хитринкой, но добрая. Он вообще очень смахивает на лиса: тонкие губы, чуть раскосые глаза, рыжие волосы пострижены очень стильно. Весьма экзотичная внешность. - А ты, собственно, кто такой? – не удерживаюсь я от вопроса. - Я Рэд Катце, - говорит он и зачем-то добавляет. – Монгрел, как и ты. Я не могу скрыть удивления. Никогда не видел монгрелов с таким цветом волос. Да и кожа у него слишком светлая. Он спокойно выдерживает мой взгляд и тут же невозмутимо поясняет: - Моя мать была шлюхой из Мидаса. Руби. - А, тогда понятно, - киваю я. – Так, значит, ты не гражданин? Тогда что ты здесь делаешь? Губы его сжимаются в тонкую, едва различимую ниточку. - Я принадлежу Ясону, - загадочно говорит он. РАУЛЬ Мы спускаемся вниз в бесшумном зеркальном лифте. Я смотрю на наше отражение в зеркале. Ясон стоит, прислонившись к стене, чуть прикрыв глаза. Руки сложены на груди. За 10-ть лет он практически не изменился. Ну, может, стал еще красивее. И прическу поменял: теперь его белая челка выстрижена неровными прядями разной длинны. Самая длинная прядка у правого виска достигает подбородка. Самая короткая – открывает слева мочку уха. Пижонская прическа. Консулы такого не носят. Но у него всегда была тяга к эпатажу. А я сильно изменился. Десять лет непрерывной работы над собой дали о себе знать. Десять лет я исправно, в поте лица доказывал себе и ему, что он не напрасно в тот день подменил мой тест. Если быть твоей тенью, Ясон, то тенью достойной!.. Робкий, не слишком уверенный в себе юноша-романтик – все это давно в прошлом. Ныне я – Второй Консул Амои, Советник блистательного господина Минка. Я – главный биоинженер, биотехнолог, ученый, генетик. Безжалостный экспериментатор, для которого люди – всего лишь генетический материал, подопытные крысы. А еще я – главный нейрокорректор Амои, палач, промыватель чужих мозгов. За глаза меня называют не иначе, как господин Инквизитор. И это вполне оправданно. Именно я, Рауль Ам, решаю ваши судьбы, господа Те, кто меня боится, презирает, а втайне завидует. Именно я решаю, в какой степени сохранить вашу личность и стоит ли ее сохранять вообще. Внешне я тоже изменился. Пусть физически я все еще уступаю силой Минку, который легко может согнуть в пальцах вольфрамовую пластинку, но захват моих рук может выдержать далеко не каждый андроид. Говорят, что я жесток еще более, чем сам Минк. Может быть. Те, кто видит меня впервые, мгновенно поддаются привлекательности и обманчивой мягкости моего лица. В Академии меня называли куколкой за изящество черт, слишком яркие губы и вьющиеся, медового оттенка локоны. Все это осталось, да, но каково же бывает ваше удивление, почтенные господа, когда эта самая куколка железными когтями вдруг впивается в ваше горло! На моей совести немало смертей. Я безжалостен к врагам. И не только к врагам. Я безжалостен в принципе. Моя любовь тоже претерпела метаморфозы. Теперь в ней нет романтики. Это чистой воды одержимость сродни фанатизму. Острая, как нож, и такая же безжалостная. Никогда не усыпающая безумная похоть и столь же безумный страх потерять тебя, Ясон. Впервые вызванный на контакт с Юпитер, я было попытался скрыть от нее все, что касалось моего истинного отношения к Минку, но острая боль моментально сломала мой блок. Краснея от досады и стыда, я ожидал вердикта Юпитер. И когда ее голос зашелестел в моей крови, я вздрогнул. «Ясон был прав, когда выбрал тебя. Но, скорее всего, он совершил ошибку. Твоя преданность сильна настолько, что может обернуться предательством. Твоя любовь неистова настолько, что может убить. Подумай над этим, Рауль. В твоих руках жизнь и безопасность моего любимого сына». Я долго думал над тем, что она мне сказала. И, кажется, я понял. Я постарался взять себя в руки. Я загружал себя работой по самое горло. Чтобы хоть как-то отвлечься от Ясона, я заводил себе новых и новых любовников, прослыв в кулуарах чем-то вроде сексуального наркомана. Однако мне ничего не помогало. Стоило мне подумать о синих глазах Ясона, вспомнить его гладкие шелковые голени у меня на предплечьях, и я моментально слетал с катушек. Я с ужасом понимал, что по большому счету мне глубоко плевать на Амои, пусть федералы хоть на части ее порвут. Мне нужен был только Ясон. И все. Вот так вот. Я – твоя тень, Консул, которая последует за тобой везде, даже если ты сам этого не захочешь. Тени невозможно сказать «нет». Я – твой вечный Второй, хотя 10-ть лет назад именно я был у тебя первым. ЯСОН Целый день я маюсь от удушья. Что-то подписываю. Кому-то приказываю. С кем-то встречаюсь. Проект нового космопорта оставляет желать лучшего. Вызываю к себе инженеров. От моего взгляда температура в помещении понижается на несколько градусов. Мне даже говорить ничего не нужно. Они леденеют и цепенеют. Они обещают, что все будет готово уже завтра. Посмотрим. Встречу с дилерами я поручаю Катце. Если Рауль – моя правая рука, то в сфере черного рынка Катце, без сомнения, моя левая рука. За четыре года он умудрился сделать неплохую карьеру, завоевав имя и положение в деловых кругах Мидаса. Здесь он известен, как Рэд Катце, или Меченный. Мой бывший фурнитур. Любознательный мальчик-хакер. Все-таки хорошо, что я оставил ему жизнь – шрама вполне довольно. Я редко когда ошибаюсь в людях, не ошибся и в тот раз. Ближе к вечеру заскакиваю домой переодеться. Дэрил топчется у меня за спиной, не решаясь сказать. - Монгрел опять учудил что-нибудь? – выбирая костюм, спрашиваю я. - Отказался принимать пищу, - невозмутимо докладывает Дэрил. О, это уже что-то новенькое! Насколько мне известно, аппетит у звереныша волчий. - И чего он хочет? Он выдвигает какие-то требования? Я выбираю приталенный красный пиджак с длинными фалдами до середины бедра и широким воротником. Сюда нужно жабо и красный галстук. Дэрил неловко переминается с ноги на ногу. - Он требует вас. Хочет с вами говорить. - Всего-то? – ухмыляюсь я (что-то теплое неожиданно разливается по телу, и душащее меня кольцо ослабляет хватку). – Требования более, чем скромные. Вот только времен у меня сейчас нет. Я поговорю с ним, когда вернусь. Или завтра утром. А сейчас пришли мне фурнитуров, мне нужно привести себя в порядок. У меня вышколенная прислуга. Ванна и переодевание не занимают много времени. Через час я сажусь в аэрокар. Катце снова за рулем. И я в очередной раз удивляюсь, как ему удается совмещать свои дела на черном рынке с обязанностями моего шофера. По дороге я заезжаю в антикварную лавку выбрать подарок Раулю. Он обожает всякие древние вещицы. Я в этом ничего не понимаю и потому зову Катце: очень многое из того, что здесь выставлено, проходит через черный рынок, то есть, через его руки. - Что именно ты хочешь? – не задавая лишних вопросов, уточняет он. Я пытаюсь сообразить. Вкусы у Рауля, в общем-то, разнообразные. - Попытайся угодить господину Советнику. Он сосредоточенно кивает и шарит глазами по полкам. Через пару минут снимает сверху мраморную статуэтку. Красивая вещица, небольшая, изящная. - Что это? – чтобы не опростоволоситься, уточняю я. Его пальцы со странной для кастрата чувственностью скользят по мраморным изгибам. - Аполлон. Был такой бог на древней Терре. Символизировал солнце и красоту мира. - А, - равнодушно бросаю я и, не глядя на покупку, командую подобострастно заглядывающему мне в глаза антиквару-руби: - Заверните. Катце опускает голову, пряча в янтарных глазах улыбку.