Два процента свободы

ЯСОН Если я сейчас не получу разрядку, я точно сойду с ума. Катце это почувствовал, но не отстранился. Бедный мальчик: он согласен на все за одно мое прикосновение. Прости, лисенок. Я еще не достаточно опустился для того, чтобы воспользоваться твоим доверием. Снять шлюху?.. Это проще всего. Но нет, я для этого слишком брезглив. Решение приходит неожиданное, как будто бы кто-то нашептал мне в ухо. - Отвези меня к господину Зави, - говорю я Лису. Ты меня хочешь, Орфей?.. Ты меня получишь. Через 15-ть минут грациозный светловолосый фурнитур Коменданта вводит меня в гостиную. Алые с черным цвета. Рауль назвал бы это модернизмом. Огромное зеркало на стене – как распахнутое окно в другой мир. - О, какие люди!.. Оглядываюсь. Орфей стоит на пороге, пожирая меня глазами. - Ты…пришел, Консул? Я отвечаю ему таким же шальным взглядом. - Заблокируй двери, Комендант. Улыбка по губам – как лезвие. По моим губам. По его губам. - Уже. Я сделал это сразу, как ты вошел. Я отбрасываю в сторону перчатки. На Орфее красный халат, небрежно стянутый на талии. Красный, как кровь. Кровь, которая бьет мне в голову. Кровь, которая выступает на губах у Орфея, когда я, рванувшись вперед, впиваюсь яростным поцелуем в его рот. - Да, Консул, вот так…вот так! – он всем телом наваливается на меня, опрокидывая на ковер. А дальше – темнота и все оттенки красного. - Выпей вина, Ясон. Ты ведь предпочитаешь белое. Ледяной напиток у моих губ. Я открываю глаза. Орфей сидит напротив меня на кровати, боле похожей на эшафот. Его шея, плечи, грудь, бедра – нежная белая кожа со следами моих зубов и ногтей. Правый сосок кровоточит. На губах и на шее нет живого места. Мама Юпа, неужели это я так его отделал?.. - Прости, - с трудом выдавливаю я из себя, опуская глаза к бокалу. Он пожимает плечами и – улыбается!.. Черт возьми! - Всегда к твоим услугам, Консул. Я с недоверием кошусь на него. Или я чего-то не понимаю, или… - Скажи мне честно, Орфей, неужели тебе нравится…это? - Ты хочешь спросить, не мазохист ли я? – он снова с улыбкой прикладывается к бокалу. – К сожалению, нет. Я терпеть не могу боль. Скажу больше: любого другого, кто посмел бы мне ее причинить, я бы просто убил на месте. - А я? – в моих глазах, должно быть, читается так не свойственная для блонди растерянность. - Ты? – он смотрит на меня поверх бокала; взгляд непрозрачный и темный, точное отражение моего взгляда. – Это трудно объяснить, Ясон. Еще труднее в это поверить, но с тобой я не чувствую боли. Я слишком тебя хочу. И, если расплатой за обладание тобой будет боль, что ж… Я согласен. РАУЛЬ Приползаю домой, уставший, как собака. Даже у блонди есть предел выносливости. А последние две недели работа в лаборатории меня совершенно вымотала. Я работаю над созданием особи, кожа которой бы светилась в темноте. Этакого эльфа. Думаю, что он будет иметь потрясающий успех на рынке. Ясон уже ждет меня за столом. Поздний ужин на двоих – при свечах, с голограммами цветущей сакуры на всю стену. Что может быть прекрасней?.. Он – в черном кимоно, влажные после душа волосы тяжелой волной перекинуты через плечо. Его лицо напоминает лики ангелов со старинных террианских гравюр. Я смотрю на него и не могу насмотреться. Он – моя сбывшаяся мечта. Моя сказка. И мое сердце разрывается от нежности. - Ясон, - протянув через стол руку, я касаюсь его бархатной щеки. - Да, Рауль, - нежное прикосновение розового бутона его губ к моей ладони. – Хочешь в постель?.. Острое желание перехватывает горло, и я могу только кивнуть в ответ. Взявшись за руки, мы идем в спальню. ГАЙ Через несколько дней после аукциона исчез Кирие. Ребята в недоумении: куда мог деться этот малолетний придурок?.. Впрочем, Церес - место опасное. Здесь насилуют и убивают на каждом шагу. Здесь ежедневно пропадают люди – особенно такие смазливые мальчишки, как наш Кирие. Мы искали его, но все напрасно. А Рикки… Он вообще ходит, как чумной. Ночью стонет, прижимается ко мне и шепчет какое-то имя. А, когда я пытаюсь его обнять, тут же просыпается и кроет меня матом. Чертовщина какая-то!.. РИККИ Сегодня вечером я пытался вскрыть себе вены. Ничего не вышло. При виде первых же капель крови меня замутило и вывернуло наизнанку. Я бросил бритву в унитаз. Противно. Стаут помогает все меньше и меньше. Сколько же мне нужно в себя влить, чтобы перестать видеть твои глаза, Ясон, скрытые под дымчатыми очками?.. Уже более полугода, как ты отпустил меня, а, точнее, выгнал. Самый изощренный и жестокий садист не смог бы придумать лучшей пытки. Впрочем, ты и есть жестокий и изощренный садист. Ты обожаешь пытать собой – своей красотой, своей мнимой неприступностью. Интересно, кого сейчас ты раскладываешь на своем консульском траходроме, кому отдаешь свое роскошное тело?.. Красавчику Раулю, или кому-нибудь новенькому?.. У тебя большой выбор. Зачем тебе вспоминать о каком-то монгреле, которого ты притащил домой и для забавы держал в цепях и ошейнике?.. Приблудный щенок только того и стоит, чтобы с ним поиграть, а потом вышвырнуть. Но тогда…тогда почему, зачем ты смотрел на меня на аукционе такими глазами?.. ЯСОН Сегодня ночью, лежа в объятиях Рауля, я вдруг отчетливо понял: я должен вернуть Рикки. Вернуть во что бы то не стало. От этой мысли меня прошиб озноб, и я плотнее прижался к теплому телу любовника. Мой Рауль, мой идеальный блонди. Ведь я люблю тебя. Ты – мое отражение, моя половинка, ну, зачем, зачем мне этот тупой, озлобленный мальчишка?.. Все очень просто. Оказывается, я не могу без Рикки. Оказывается, так бывает. Рауль, не просыпаясь, бормочет мое имя и тыкается губами мне в шею. Прости меня, Советник. Мне придется выбирать между тобой и им. И, самое страшное, я четко знаю, каким будет мой выбор. КАТЦЕ - Я хочу вернуть Рикки. Ты должен мне помочь, Катце. От неожиданности я едва не подавился сигаретой. Отрываю глаза от компьютера и оборачиваюсь. Он стоит у меня за спиной. Руки сложены на груди, в глазах - холодная решимость. Решимость смертника, камикадзе. Мне становится страшно, так страшно, что темнеет в глазах. - Ясон, ты уверен? – растерянно шепчу я. – А что скажет Юпитер? А господин Ам?.. Это же опасно, это хуже, чем самоубийство, это… Тонкие золотистые брови сходятся на переносице. Синий взгляд становится ледяным. - Вот только твоих советов мне и не хватает, Рэд. Делай, что тебе говорят. Сегодня утром меня хотел видеть некий монгрел по имени Кирие. Охрана его, разумеется, не пропустила. Я приказал направить его к тебе. Прими его и узнай, что ему нужно. Он из банды Рикки. Обещай ему все, что угодно, и постарайся перетянуть на свою сторону. Кажется, у меня есть план. РАУЛЬ Вот уже несколько дней он какой-то не такой. Рассеянный и напряженный одновременно. Как будто бы ожидает чего-то. На мой вопрос небрежно отмахивается: - Устал. Да, я понимаю, устал. Нагрузка у него не маленькая. Но все же, все же… Я не хочу его сканировать. За эти полгода я попросту отвык это делать. Он всегда был со мной открыт. А вот теперь… Я чувствую, как он закрывается, захлопывается, отстраняется. Почему? Вроде бы ничего не изменилось. Мои люди доложили мне о том, что он несколько раз встречался с Орфеем, и я, кажется, догадываюсь, зачем. Мне не очень это приятно, но с этим я могу смириться. В конце концов, ему нужна эта разрядка. Мне, конечно, лестно знать, что со мной он не позволяет себе этих своих садистских выкрутасов, но в то же время и как-то обидно. Ведь я не просто его любовник, я его партнер. Уж мне-то он может довериться. Не уверен, что буду в восторге от его предпочтений, но доставить ему удовольствие уж, наверное, смогу. Однако здесь дело совсем не в Орфее. С Ясоном что-то происходит. Катце постоянно его навещает и звонит ему по десять раз на день. Они о чем-то все время переговариваются. Секреты? Ну, это, скорее всего, их обычные махинации на Черном Рынке. Это дела Ясона, я в них не лезу. Тогда что же?.. Что? А сегодня ночью, занимаясь с ним любовью, я поймал его отрешенный взгляд куда-то в потолок. Он словно был не здесь, не со мной, а черт знает, где. - Ясон? – я ревниво куснул его за плечо. Он тут же перевел глаза на меня. - Что-то не так? - Вернись, пожалуйста, ко мне. Мы так не договаривались. Я ухитрился обратить все в шутку. Он тут же улыбнулся и порывисто прижался губами к моим губам. Поцелуй был долгим, тягучим, обжигающим и горьким, как горький шоколад. Без сахара. Что с тобой, мой Консул?.. Как тебе помочь, мой любимый?.. КАТЦЕ План Ясона прост до гениальности. С расчетом на человеческую подлость. Предателей в этом мире достаточно, и все они с готовностью откликаются, когда требуется кого-нибудь предать – друга, близкого человека, или просто подельников, товарищей по банде. Именно такой вот этот парень Кирие. Молодой, да ушлый. Он согласился на все мои условия. Но только ли ради денег?.. Нет. Я это сразу понял. Скорее всего, он по уши втюхался в Ясона, и надеется на его признательность. Глупый, наивный мальчишка. Ну, какая признательность может быть у хищника?.. Впрочем, пусть надеется. Рауль с подозрением на меня косится. Ревнует? Глупости. Что за ревность может быть к кастрату? Скорее всего, он в чем-то меня подозревает. Например, в том, что я втягиваю Ясона в какие-то свои махинации. Бедный Советник. Я не пылаю к нему любовью, но мне иногда просто по-человечески его жаль. Что будет, когда он обо всем узнает? ГАЙ И что бы вы думали?.. Через неделю этот засранец Кирие явился, как ни в чем не бывало. Да не просто явился, а с помпой. На шикарном новеньком авто, в дорогом костюмчике, весь из себя отутюженный и отглаженный. Зашибись!.. Ребята рты пооткрывали. - Ты чего, банк гробанул? Или миллионера подцепил? – выронив сигарету изо рта, пробормотал Сид. Кирие с торжеством посмотрел на нас. - Не угадали, мальчики. Я получил клеевую работенку на Черном Рынке. У самого Рэда Катце. - Ну, ни фига себе! – взвыли ребята. Еще бы! Сам Рэд Катце. Лис. Меченный. Некоронованный король мидасских дельцов. Работать на него – мечта каждого выходца из трущоб. Шанс вырваться отсюда, начать новую жизнь. Ну, и подфартило же этому сопляку!.. РИККИ При имени Катце я вздрагиваю так, что зубы стучат о бутылку. К счастью этого никто не замечает: ребята сильно возбуждены, не сводят глаз с Кирие. А он, придурок, доволен. Цветет и пахнет, как розан на помойке. Интересно, зачем он Лису понадобился? Насколько я успел понять, Катце ничего не делает просто так. Кирие бросает на меня победный взгляд. Думаешь, я стану тебе завидовать, мальчик? Зря надеешься. Ухмыльнувшись, я снова прикладываюсь к бутылке. А Кирие тем временем переходит к делу. - Я вообще-то пришел вам помочь. По старой дружбе. Ну, и из личных симпатий, - бросает он издевательский взгляд на меня. Я его полностью игнорирую. Зато Сид, Люк и Норрис так и срываются с места. - Да ну? И как же? Напишешь завещание на наше имя? - Не смешно, - Кирие величественно поводит тощими плечами. – Я хочу подкинуть вам работенку. С хорошей оплатой, разумеется. Тут уже не выдержал даже Гай. - Что за работа? – спрашивает он. - Перевозка контрабандного товара. А, точнее, пэтов. Для федералов. Оплата, - он называет сумму, от которой у наших ребят падают челюсти. – Ну, что скажешь, босс? – он иронично смотрит в мою сторону. - Я подумаю, - прикладываясь к бутылке, невозмутимо заявляю я. Катце…Катце… При чем здесь Лис? ЯСОН Вот уже несколько дней я, как на ножах. Мышеловка поставлена, приманка разложена. Должно сработать. Катце с удивлением то и дело поглядывает на меня. - Зачем такие сложности, Ясон? – осторожно закидывает он удочку. – Не проще ли попросить его вернуться? Бросаю на него взгляд, от которого он съеживается и невольно прикрывает рукой щеку. Не бойся, Рыжий, я не буду тебя бить. Сегодня. - Я, кажется, не спрашивал твоего совета, Рэд, - говорю я. – Держи меня в курсе каждого своего шага. Операция полностью на тебе. И, если что-нибудь сорвется, - я выразительно смотрю на него. - Не волнуйся, Ясон, все будет в порядке, - он опускает глаза к клавишам компьютера и занавешивает свой шрам волосами. РАУЛЬ Нет, я не буду его сканировать. Я не стану унижать его подозрением. Ты столько раз учил меня доверию, мой друг, и я доверяю тебе. Кажется, доверяю. Но, черт возьми, как же это все сложно! Я могу смириться с твоей интрижкой на стороне. Я даже смогу принять постоянного любовника, который бы удовлетворял твои…э…наклонности. Но партнер может быть только один, Ясон. Одно отражение в зеркале. Одна тень на стене. Как обручальное кольцо на пальце. Только так, мой друг, только так. Вечером я добавляю в его вино афродизиак. Зачем?.. Он ведь по-прежнему неистов и ненасытен в постели. Но мне мало. Мне всегда мало тебя, Ясон. Я хочу свести тебя с ума хотя бы немножко. Чтобы ты почувствовал, насколько меня с ума сводишь ты. И вот сейчас ты смотришь на меня через стол. Твои глаза, затуманенные страстью, заставляют мое тело пылать. Я срываю с тебя кимоно и беру в плен твои губы. В ответ ты кусаешь меня довольно ощутимо. Ну, что ж, я не против: если твой Зверь голоден, вот мое горло. Мы падаем на ковер, крепко вцепившись друг в друга – мы боремся за первенство. И я опять ему уступаю. Затем несу его в спальню. Ночь только началась, Ясон, мы еще многое успеем. Так, как захочешь ты. И так, как захочу я. РИККИ Вот и берлога Меченного. Хороший дом в хорошем районе. Не кричаще навороченный, но видно, что денежки у Лиса водятся. Долго стучу и звоню. Никто не открывает. Неужели его дома нет? Очень может быть. Лис – человек занятой, не в пример тебе, Рикки. Но я не могу уйти просто так, не хочу, не желаю. Я и так пинал себя сегодня целый день для того, чтобы заставить себя сюда прийти. Я хочу поговорить с тобой, Рыжий, мне очень нужно с тобой поговорить. Умение взломать замок любой сложности – одно из главных достоинств монгрела, одно из условий выживания. У нас, в Цересе даже семилетние пацаны щелкают электронные замки, как семечки. Ну, с этим пришлось, конечно, повозиться минут 20-ть, все-таки Лис тоже не лыком шит. Открываю. Вхожу. Опаньки! А ведь я, кажется, лопухнулся: Катце дома, вон у него кофейник на плите джигу отплясывает. Почему же тогда эта рыжая сволочь не открывает?.. Чем он занят таким серьезным? Денежки пересчитывает или взламывает очередной сервер? Сейчас проверим. Стараясь не шуметь, осторожно, на цыпочках иду на свет. Катце сидит в кресле спиной ко мне перед горящим экраном компьютера. Удар в сердце и выстрел в голову. Я замираю, я едва удерживаюсь от крика, а, может быть, даже и вскрикиваю. Он не замечает. Да, теперь я понимаю, почему Рыжий мне не открыл – сейчас он не встал бы с места, если бы даже его берлогу вдруг смело землетрясением. На экране перед ним… Рагон тебе в печенку, Лис, я не перенесу этого!.. На экране – глаза, затуманенные экстазом, синие глаза, единственные в целом мире. Такие зовущие, такие бесстыдные. И губы, которые шепчут что-то…а вот уже искажены криком. Прекрасное лицо запрокинуто, лунные волосы по голубому шелку. А через мгновение – уже другой ракурс. Двое на голубых простынях: два блонди, два высших существа, два совершенства. Прекрасные, богоподобные, страстные. Один – золотоволосый, с кожей цвета топленого молока. Другой… Мамочка, которой у меня никогда не было!.. Другой - белокурый. Кожа такая белая, что аж светится. Он не просто прекрасен, он – то, что называется убивает. Золотоволосый сверху, золотоволосый его ласкает – сильно, властно, в исступлении. Так, как никогда не ласкал его я, так, как он мне никогда не позволял. Меня бьет озноб, я кусаю губы и впиваюсь ногтями в ладони. Оказывается, я все помню. И эти глаза с дышащими хмельным туманом синими зрачками. И горячую кожу под моими губами – белый атлас, лунную дорожку. И волосы…их острый лимонный запах, их шелест, свет, тяжелую сияющую волну на моей груди… И ноги, офигительно красивые, такие длинные, что… Я помню, как смотрел на них с диким, почти не контролируемым желанием забросить их себе на плечи. И вот сейчас эти ноги на плечах у другого, и этот другой… Ненавижу, ненавижу, будь ты проклят!.. Я бросаюсь на экран – вперед, всем телом, как на вражескую амбразуру. Ненавижу, ненавижу, Ясон, а-а-а!.. Рывок, разворот кресла. Чашка с кофе, сигареты – все на пол. За-хват железных рук и хруст моих запястий. - Отпусти, сукин сын, сволочь, гадина! – извиваясь, как уж, в руках Рыжего, я пытаюсь его лягнуть. – Отпусти, или я убью тебя!.. И Рауля этого убью!.. Зубами, зубами порву! - И Ясона? – крепкие руки Катце стискивают мои плечи; в его янтарных глазах – убийственная ирония. Я нервно сглатываю и…внезапно успокаиваюсь. - А Ясона так в первую очередь. Отпусти, не трону я твой драгоценный компьютер, - я устало вздыхаю и обмякаю в его руках. КАТЦЕ «Туше!», - как сказал бы господин Консул. Парень беспомощно обвисает у меня на руках, как кукла. Как ша-рик, из которого выпустили воздух. Ну, вот и славно. А то сразу стулья ломать. Осторожно толкаю его на диван. - Закурить хочешь? Он кивает, не поднимая глаз. Я бросаю ему пачку и зажигалку. Он нервно закуривает, его пальцы все еще дрожат. - Ну, и сволочь же ты, Рыжий, - не глядя на меня, говорит он. - Ты имеешь в виду это? – я бросаю взгляд на погасший экран компьютера. – Между прочим, Ясон знает. - Знает? – сигарета чуть ли не падает у него изо рта; глазища становятся, как черные блюдца. – А…? - Советник тоже знает, - так же спокойно говорю я. Черные блюдца, кажется, сейчас расколятся. - Ну, ни фига себе! – он растерянно мнет в руках сигарету. – Так и знал, что все блонди извращенцы. Да и ты тоже хорош, - он бросает на меня мрачный взгляд исподлобья. – Ты, я смотрю, кайф от этого ловишь? Я не поддаюсь на его провокацию. К тому же , он полностью прав. - Да, - говорю я просто, закуривая в свою очередь. – Почему бы не словить кайф, если предоставляется такая возможность? К тому же, это один из очень немногих, доступных мне способов. - Не многих доступных? – тупо моргает он. Я невольно улыбаюсь. Сказать, нет?.. Мало кто знает обо мне ЭТО, а, точнее, считанные единицы. Это не то, чем стоит гордиться, а, тем более, афишировать. Но сейчас мне почему-то нестерпимо хочется сказать правду, сказать именно ему, этому мальчику с ревнивыми глазами цвета сырой нефти. - Я – бывший фурнитур Ясона Минка, - выпуская в потолок горькое облачко дыма, говорю я. Он вздрагивает. Пепел падает на его джинсы. Он затягивается и кашляет. Смотрит на меня почти что с испугом. - Ты…это и вправду, Лис?.. Твою мать. Вот срань юпитерова!.. И после почти не заметной паузы кивает на мою изуродованную щеку: - Это он тебя так? - Да. - За что? - Да уж, было, за что. Он неожиданно снова напрягается и поджимает губы. Я знаю, о чем он сейчас меня спросит. И я не ошибаюсь. - Так значит ты его…в смысле того…любишь?.. Черт бы тебя подрал, Лис! - Да. Я. Его. Давно. Это все, что тебя сейчас интересует, Рикки? Ты за этим сюда пришел? Он вспыхивает. - Нет. Конечно, нет. Вот дьявол! – он нервно трет затылок. – Ты мне все мозги загадил, Рыжий. Я по делу вообще-то пришел. А, точнее, чтобы спросить…В смысле, посоветоваться. - Валяй, - улыбаюсь я, присаживаясь напротив него на кончике стола. РИККИ Во, дела!.. Лис – фурнитур! Никогда бы не подумал. На вид мужик самый настоящий. Представляю, каково ему. И в Ясона при этом втабуретиться ухитрился. Никогда не думал, что кастрат что-то там такое чувствует – их же не зря мебелью называют. Хочется спросить его, сил нет. Но нет, боюсь получить в морду. Рука у него вон, какая тяжелая, прям, как у бодигарда. А на вид ведь шпала шпалой. Ладно, хватит кипятком ссать, Рикки, включай мозги. - К нам вчера Кирие приходил, - раскуривая следующую сигарету, говорю я. – Он и вправду на тебя работает? В ответ – равнодушный кивок и облачко дыма. Ах, до чего же он мне сейчас кого-то напоминает этой своей убийственной невозмутимостью!.. Впрочем, ничего странного: скажи мне, кто твой хозяин… - Он нам работу предложил. Хорошие деньги. А я… - Что ты? – быстрый взгляд из-под рыжей челки. - Я не доверяю ему. Мне кажется, он темнит. Катце равнодушно выпускает дым куда-то мимо меня. - Его дело предложить. Твое – согласиться. Или – отказаться. Ты же вроде, как босс у ваших. Пытаюсь уловить иронию в слове «Босс», но ее нет. Просто слово. Но от этого слова не легче. И тогда я решаюсь. - Скажи мне, Катце: кто за всем этим стоит? Ты, или… Он усмехается. Тонкие губы, никогда не знавшие поцелуев. Каст-рат, одиночка, просто наблюдатель. - Ты ведь прекрасно сам знаешь ответ, - говорит он. По моему телу пробегает дрожь, голова кружится. Я подскакиваю с места, но тут же едва не падаю, хватаясь руками за подоконник. - Тебе плохо? – янтарные глаза Катце в голубоватом дыму кажутся красными. - Нет. Просто голова закружилась.