P.S. I love you

День воскресенья — Вы уверены, что хотите это увидеть? — неожиданно спросил Тревис, попутно осматривая всех присутствующих — больше помятую Рейчел, конечно — в уютной комнате Пайпер, погруженную в приторный запах ванили. Дом Грейсов, к тому времени, был уже до блеска убран, будто бы и не было этой ужасной вечеринки с выпивкой, пьяными подростками и слишком грязными тайнами; камеры наблюдения — учтиво сняты и спрятаны, а все их содержимое поместилось в маленьком ноутбуке Коннора. Родители Талии и Джейсона, наверняка, были приятно удивлены, когда на пороге их весело встретила толпа провинившихся молодых людей, которые упорно пытались покинуть богатый дом друзей до их приезда. Но сейчас Тревиса волновало лишь только то, что хоть кровать Пайпер была неизмеримо огромной, но занимала лишь пятую часть всей девчачьей комнаты, хотя это помещение таковым нельзя было назвать. «Мне кажется, что здесь нерационально использовано пространство», — сказала бы рыжеволосая художница Рейчел, подпирая рукой свою пышную копну волос и накручивая простой карандаш на кудряшки. Октавиан бы снова засмотрелся на нее, со скрипом сжимая деревянную спинку изделия, а Стоул — тот, который уже пятый год влюблен в нее — про себя бы фыркнул. На кровати места хватило всем кроме Нико и Пайпер. Они вдвоем уселись на рядом стоящее бархатное кресло, дабы не теснить еще больше людей на постели. — Тут столько компрометирующих секретов! — присвистнул Коннор в унисон с кивающим Тревисом. Он сжимал в кулаке мягкую, приятную на ощупь ткань покрывала, сдерживая в себе подступающий комок смеха, нахлынувший от столь объемного напора информации. В противовес веселящимся от души Стоулам, Талия Грейс сегодня была явно не в духе — ее искусанные губы и нервные потирания шеи — на месте засосов, между прочим — как никто другой говорили об этом. Она испепелила надменным взглядом братьев-близнецов, слегка утихомирив их пыл. Коннор, нынче этот Стоул был более разговорчив, не убавив саркастично-ироничной манеры в голосе, подлил чуток масла в огонь: — Вы уверены, что хотите поднять наружу пару-тройку личных фактов? Повисла необъятно хрупкая тишина, которая без труда могла оказаться зловеще звенящей для каждого, если бы не легкое шмыганье заложенным носом одного из присутствующих в комнате подростков. Хейзел Левеск всегда трепетно относилась к своему здоровью, так как у нее вошло в привычку ставить его превыше всего; в шесть лет она уже наизусть знала, что стоит делать при малейших признаках заболевания, какие таблетки или настои придется принимать. На данный же момент она сидела, закутавшись домашним пледом в шотландскую клеточку, с покрасневшим носом, но крепко обнимаемая ее парнем — заботливым Фрэнком. Под метр восемьдесят пять, почти вровень с Джейсоном — Грейс был самым высоким из их компании — он смотрелся донельзя огромным и неуклюжим на фоне ее. Не то чтобы Хейзел была какой-то хрупкой, как Калипсо, или выглядела нуждающейся в широкой мужской спине, как Рейчел, просто не могла она уже представить жизнь без этого вкусно пахнущего одеколоном отца Чжана. Впрочем, как и он сам. В конце концов, затянувшуюся паузу разорвал звонкий голос Джейсона, который был непоколебимым, обыденно отражающим нотки уверенности молодого спортсмена. — Нам нечего друг от друга скрывать, — с гордостью произнес Грейс-младший, ища необходимую поддержку во взгляде присутствующих здесь друзей. Пайпер смотрела на него пронзительно и заинтересовано, словно верила каждому произнесенному слову, и это, пожалуй, озадачивало Джейсона больше всего. Драматическая остановка, которая, несомненно, должна была придать эпичности моменту, состоялась не только по прихоти мнимого лидера их компании. Между Маклин и Грейсом произошла немая взаимосвязь, погрузив обоих в другую, параллельную реальность, где кроме силуэта человека и его души не было ничего важнее. Казалось, перед Джейсоном сидела все та же шестилетняя Пайпер — в платье цвета морской волны с заплетённой тугой косой по пояс и пряным лакомством из пекарни на углу. Над ними находился зеленый широкий дуб — их место, соответственно — с увесистыми ветвями, заслоняющими небосклон, могучим стволом и светло-зелеными листьями; их цвет совпадал с пятидолларовой купюрой, смятой в кармане брендовских джинсов Грейса. — Если уж мы облажались, то все вместе, — перебил драматическую паузу своего лучшего друга Перси, а затем протиснулся с самодовольной ухмылкой на лице к компьютеру, бестактно нажимая на начало записи. — О, Воображала, это ты что ли? — Заткнись, Рыбьи мозги, — отчеканила Аннабет, сбрасывая надоедливого Джексона вниз с кровати Пайпер, под звонкий смех остальных участников вчерашнего бедлама. Видео с камер наблюдения — Что вы делаете? — с недовольным лицом удивилась Анн, разглядывая причудливое оборудование, которое так усердно поправляли братья-близнецы. Она наклонила голову чуть-чуть влево и сдавленно промычала, когда из-за двух рыжих макушек прервался весь чудесный обзор на ситуацию. — Ау, ребята. Я, между прочим, с вами разговариваю, — более настойчиво заявила Чейз, удобно укладывая руки на груди и сверля обоих. — Завтра еще спасибо скажешь, — усмехнулся Коннор, неожиданно появляясь с правой стороны от разочарованной Аннабет, подхватывая ту под руку. — У них намечается самая движуха! Идем быстрее, а то пропустим самое интересное, — невнятно пробормотал все тот же Стоул. В этот раз у слов съедались окончания, и Чейз с трудом смогла разобрать, чего от нее хотела эта рыжеволосая бестия. — Мы же не установили там камеры! Придется снимать так, — с досадой в голосе крикнул вдогонку Тревис, разгребая завал в красном ящике с оборудованием, по всей видимости, ища такую необходимую вещь, как еще одна незатейливая камера, покрытая серой матовой краской. — Это будет что-то, — произнес Стоул, перед тем, как экран погас. Из колонок полилась надоедливая музыка, которая уже третью по счету неделю стоит на телефонном звонке у Лео, а затем разноцветными буквами на экране вывелось знакомое всем слово — #SELFIE.* Пошло видео. Пайпер: Когда Джейсон сидел за столиком, Я постоянно замечала, как он смотрит на меня, будучи с другой чувихой. Как думаешь, он делает это, чтобы я ревновала? Маклин неуверенно держала камеру в руках, которую, видимо, отобрала у Тревиса, будучи в нетрезвом состоянии. Она снимала обстановку вокруг — в основном пьющих подростков, если честно — и попадала в кадр сама; изображение слегка скакало в разные стороны, пока Пайпер приспосабливалась к тому, как правильно ее держать. Рейна: Потому что он мне вчера весь вечер писал, И я не могу понять, ему просто хотелось со мной переспать или нет… Ну, и что думаешь? Не удержалась Рамирес-Арельяно и подпела одну из самых нелюбимых песен, отбирая теперь гарнитуру у Пайпер. Она вскарабкалась на стол, где рядом сидела Хейзел, которая была слегка смущена всей ситуацией и болтала ногами взад-вперед. Левеск пыталась как можно реже попадать в кадр бродящей по рукам камеры, но все стало тщетно, когда маленькое устройство попало ей в озябшие ладони. Хейзел: Та чувиха показалась тебе симпатичной? Как она вообще сюда попала? Ты ее видела? Она такая низкая, а её наряд — полная безвкусица. Кто в здравом уме носит гепардовый принт? Левеск стыдливо опустила глаза вниз, когда сзади к ней подкралась повеселевшая Талия в черной футболке с белой надписью: «B.I.T.C.H.E.S»; от нее за милю несло спиртным, так, что Хейзел стало неудобно вдвойне. Грейс было глубоко на всех плевать, в любом случае, Лука — не последний парень, а у нее жизнь только начинается. Талия: Уже давно не лето, почему ди-джей постоянно включает Summertime Sadness? ** После того, как сходим в туалет, может, покурим? Очень хочется. Стать частью чего-то интересного захотела и художница Рейчел, выкрадывая камеру из рук беззаботной Грейс, в буквальном смысле, и отходя в центр наполненной подростками комнатой. — Но сначала, дайте-ка мне сделать селфи, — пролепетала Дэр с присущей ей ироничной интонацией, а затем остановилась. — Эй, как здесь делать фотографию? — продолжила донельзя возмущенным тоном она, разглядывая причудливые кнопочки на камере, которая отлично держалась в руках рыженькой. Из толпы танцующих вызвался помочь Рейчел лишь Тревис; Коннор буквально вытолкнул брата из толпы навстречу к своей мечте, а сам облокотился на плечо Можжевелки. Гроувер рассеянно пожал плечами. — Видишь вот эту красную кнопочку, — старался как можно разборчивее проговорить Стоул, но его голос пропадал в оглушающих битах этой песни. Благо Рейчел умела читать по губам и отлично понимала своего собеседника, который пальцем тыкал на цветную поверхность, — на третий счет нажми на нее, хорошо? «Один» «Два» «Три» Рейчел: Дайте-ка мне сделать селфи! Экран погас. День воскресенья — Это все? — спросила Талия, скрещивая руки на груди. Она была ужасно недовольна тем, что они развели столько пафоса из-за одного гребанного эпизода, который не объяснял даже сотой доли того, что творилось на самом деле тогда в доме Грейсов. Если бы не разделяющий Стоулов Фрэнк, она бы вцепилась в них своими руками со слезающим черным лаком и вырвала каждый рыжий волос из их умненьких головушек. — Нет-нет-нет, — проговорил Тревис, поворачивая к себе компьютер и тыкая по потертым клавишам с до ужаса высокой скоростью. — Пожалуйста, нет! — обреченно сказал Стоул, проводя правой рукой по монитору и бережно гладя его, как будто его можно было еще этим спасти. — Неужели я выгляжу как-то так со своими гаджетами? — изумился Лео, который, в отличие от многих, понял, что на самом деле произошло с записью, да компьютером в целом. Он выпрямился в спине и легко поцеловал в висок недоумевающую Калипсо. — Накрылась наша лавочка медным тазом, друзья. Придется вспоминать все самим. — Завтра у нас матч, репетиция и школа, — задумчиво перечислил Нико, — думаю, логичнее было бы про все забыть и… — но его перебил Перси, который, будучи на полу в просторной комнате Пайпер, подбрасывал подушки высоко к потолку. Голос Ди Анджело бы дрогнул, когда-нибудь давно, и Нико обязательно бы презрительно фыркнул, закутавшись в свою потрепанную кожанку — но не сегодня. Они с Джексоном почти друзья, почти больше не подкалывают друг друга, и он почти больше не нравится ему. «Какое омрачающее «почти» «Заткнись» — Братья Стоуллы ведь все помнят, почему бы нам не разузнать у них все где-нибудь посредине недели? — огласил свою мысль вслух Перси, усаживаясь на пятую точку вместе с пойманной в сотый раз подушкой. — Давно надо было тебя скинуть с кровати, — заливисто засмеялась Аннабет, когда в следующую секунду полетела вниз к распростертым объятиям Джексона. — Как я тебя ненавижу, Рыбьи мозги, — сказала она, потирая ушибленную руку. — Взаимно, Воображала. Все рассмеялись.