Последствия желаний

Тяжелый день, тяжелый перелет. Хибари смотрит в окно на облака, плывущие где-то там внизу, пока он летит над ними. Раздражается. Нет, немного злится. Он устал, но приходится срочно лететь в Италию. Что там произошло, пока не ясно. Но самолет уже садится. Нужно выходить и ловить такси. Но нет, экипаж Вонголы уже ждет. Услужливо забирают багаж и укладывают его, открывают дверь и желают доехать с комфортом. Что может быть хуже? Только эта ужасная духота. Расслабить галстук, чуть свободнее вдохнуть. Как жаль, ведь Хибари думал, что успеет увидеть свою любимую Намимори. Он смотрит в окно на такую ненавистную ему Италию. Этот город слишком шумный, и люди в нем такие громкие, никакой дисциплины. Но это не отменяет того, что штаб находится именно здесь и того, что уже неоднократно приходится сюда приезжать. Дорога занимает приличное время, и Хибари успевает задремать: эта удушливая жара давит на него. Но вскоре машина тормозит, слишком резко. Хибари открывает глаза и видит перед собой величественный замок, в котором ведет дела уже не первое поколение мафиози. Сколько их там было? Все десять или лишь последние? Как давно этому величественному древнему замку приходится наблюдать кровопролитие, смех, смерть и пьянки? Как давно эти массивные стены, покрытые трещинами, слушают голоса тех, кто нашел в нем приют или тех, кто ведет себя здесь так по-хозяйски нагло? Хибари идет по аккуратно выложенной дорожке. По бокам ее расположена ровная ограда из кустов: в ней, кажется, даже есть цветы. Шаг, другой. Слишком душно: хочется снять галстук, расстегнуть рубашку, но подобная фамильярность непозволительна. Поэтому он просто расстегивает одну из пуговиц. Совсем немного приоткрывая шею и давая больше воздуха своим легким. Подходит к тяжелой массивной двери и толкает ее. Эта дверь такая же древняя, как и сам замок. А значит, он далеко не первый, да и не последний, кто ее коснулся. Дверь глухо закрывается, и наконец-то наступает долгожданная прохлада. Хочется на минуту закрыть глаза, вздохнуть полной грудью. Оглядеться. В холле никого. Хибари думает, что это неправильно: ведь если пригласили, то и встретить должны были. Ведь Савада японец, он должен прекрасно знать эти элементарные правила. Почему нарушает? - О! Злой Хибари-сан пришел. - Что ты здесь делаешь? Или варийцы настолько длинную цепь тебе дали? - Что вы, Хибари-сан. Просто я нахожусь ближе к учителю. - Рокудо тоже здесь. - Не спрашивает, принимает как факт. - Да, именно поэтому босс вас и позвал. У нас проблемы. - Куда? - Третий этаж, хозяйское крыло. Я провожу. - Потеряйся. - Ой, что вы, что вы! Не рычите, Хибари–сан. Не хотите - не надо. Мне же проще. Хибари идет молча, не оглядываясь. Осторожно, но твердо ступая по лестнице. Иногда его беспокоит мысль о находящемся здесь Фране, еще его начинает напрягать тишина в этом особняке. Раньше здесь всегда было шумно: люди ходили, бегали, кричали, устраивали сабантуи. Куда ни глянешь, всегда кто-то был. И вот уже третий пролет, а по пути еще никто так и не попался. Странная мрачная тишина. Будто скорбь. Хибари думает, что это странно - идти сразу в спальню. Возможно, Савада снова умирает? Неужели снова придется менять местами прошлое и будущее?.. Хибари сворачивает, ступая мягкой поступью кошки по ковру. Впереди он наконец-то видит жизнь в этом замке. У стены на корточках сидит Такеши. В черном костюме и с мечом на коленях. Он не поднимает головы, почему-то смотрит в пол. Но глаза разглядеть можно. Они печальны: в них грусть, какой он никогда не видел у этого парня. У двери, небрежно прислонившись, стоит Хаято. Он нервно курит. Хибари подмечает полную пепельницу и напряженную обстановку. Явно нездоровую. - Заходи. Он ждет. И Хибари нажимает на толстую гравированную металлическую ручку. Эта дверь тоже стара, но не настолько как входная. Легкий ветер ударяет ему в лицо: он вдыхает воздух, но ничего не чувствует. Заходит. Комната как комната, вполне подходящая для этого древнего замка. Все из темного дерева, но с вкраплениями янтаря. Смотрится красиво. Большой камин, в котором танцует пламя. Настоящее пламя, а не их боевое. Такое красивое, такое грациозное. Вот где настоящая сила, а не то, чем они обладают. Книжные полки, ковер, большое окно с балконом и кровать. На ней полусидит Рокудо и наблюдает за танцем огня в камине. Смотрит пустым ничего не выражающим взглядом. Это ненормально. Рядом сидит Савада. - Я слушаю. - Хибари-сан. Я рад, что вы пришли. Мне нужна ваша помощь. - Ничего не изменилось с момента твоего становления. Только блеять перестал. - У меня нет выбора, мы уже перепробовали все. - Это связано с ним? - Да. Я вам сейчас все расскажу. Хибари прислоняется к стене, начиная внимательно слушать.О том, как Рокудо подбили на задание, и о том, как он пропал. Как он встретил остатки случайно выживших членов его семьи. О том, как попал в их ловушку. О том, как его вызволяли. Как потом поправлялся здесь, как вновь исчез. Как уничтожил все то, что его связывало с прошлым. Савада рассказывает все это с ужасом и дергается. И Хибари думает, что картина из трупов была страшна. Ведь чего они только не видели, но испуг и страх мальчишки говорит о многом. Хибари продолжает слушать. Как разгребали трупы, как нашли полумертвого Мукуро. Как проводили его обследование, как корили себя и мстили за Рокудо хранители. - Как оказалось, Мукуро подписал контракт. Мы думаем, что он продал душу Аду в обмен на что-то. Он здесь, но не жив и не мертв. - Что нужно от меня? - Я хочу, чтобы вы его забрали с собой. Хочу, что бы вы помогли. Мне кажется, у вас это получится. - Почему я должен это делать? - Вы наша последняя надежда. - Сколько уже? - Приблизительно четыре месяца. - И что, мне эту тушу все время за собой волочь? - Нет, он подчиняется прямым приказам. - Вау. - Хибари выходит из комнаты, но в нос ударяет никотин, очень густой дым. Ему хочется ударить Гокудеру за это, но он проходит мимо. Такеши следит за ним, но Хибари плевать. Он хочет выйти на воздух. Слегка придерживая штору, Хибари задумчиво смотрит в окно на лес. Он думает, о том, что от него хотят, и что он может сделать. Говорят, что если душу продать, то вернуть ее нельзя. Хибари помнит, что Генкиши продал свою душу за силу, но вот вопрос: за что продал свою душу Рокудо? За силу? За победу? Почему он стал безвольной куклой? И что с этим делать? У него своих хлопот хватает, а тут еще и это. Хибари ненавидит иллюзионистов, и ему сложно представить то, как он будет мириться с существованием оного в своем доме. Это трудное задание. -Хибари-сан. - Я думаю. - Савада садится в кожаное кресло и замолкает, упирая взгляд куда-то в стену. Хибари это кажется нелепым, потому что Савада тонет в слишком глубоком для него кресле. Если б не столь печальная обстановка, Хибари бы улыбнулся. Но этот чертов Рокудо... - Мне кажется это интересным. Наконец-то сполна отыграться. -Хибари-сан! Это неправильно, он же сейчас беспомощен. -Так тебе нужна моя помощь? - Да, но прошу: воздержитесь, пожалуйста, от применения силы. Хотя бы до его выздоровления. Савада умолкает, опустив голову и сжав кулаки. Иного выхода нет. Им придется смириться со всем, что произойдет, ведь они уже перепробовали все. Больше некому, и Хибари понимает это. Хибари отходит от окна и молча проходит мимо Савады. А зачем что-то говорить, когда и так все понятно. Эта бессмыслица начинает его раздражать. Проходит по коридору, заходит в комнату. - Рокудо. - Окликает Хибари, но ответа не следует. - Встань. - Мукуро послушно и медленно встает на ноги: плечи опущены, руки по бокам, глаза смотрят вперед. Будто не человек, а кукла. Ничего живого. - Иди за мной. Хибари открывает дверь, проходит, а за ним следует Мукуро. Они идут на выход. Хибари не оборачивается, он слышит шорох плаща. Забирают документы и идут к машине. Вонгола провожает их тишиной и тяжелым взглядом. Разве можно что-то сказать в такой ситуации?.. Лишь надежда, и больше ничего не отражается в глазах Савады. Хибари это раздражает. - Садись.- Мукуро садится. Кажется, только сейчас Хибари оценил всю шутку Вонголы. Его глаза немного расширяются. Просто такого он точно не ожидал. Он даже не подумал. Но теперь знает, что приказы должны быть подробными и точными. Возможно, так даже лучше. -Встань с земли. Сядь в машину. На этот раз Мукуро понимает приказ верно. Он садится на заднее сидение, складывает руки по бокам и упирается взглядом в водительское сиденье. Молча они доезжают до аэропорта. А потом летят по направлению к Намимори. Стюардесса непонимающе глядит на пассажиров вип-класса и не может понять, почему один приказывает, а другой четко и без лишних движений и эмоций исполняет. Но это не ее дело. Люди разные бывают, и странности у них тоже бывают разные. С этим не поспоришь. - Здравствуй, Намимори. Хибари всегда приветствует свой любимый город, ведь для него нет ничего дороже и ценнее. Он смотрит на Рокудо, послушно стоящего у дверей его дома. Ему было приказано снять обувь. Он так и сделал, а теперь стоит босыми ногами на холодной земле. Хибари думает, что он может заболеть, и у него совсем нет ни времени, ни желания лечить такого ненавистного ему иллюзиониста. Поборов свою раздражительность, зовет его в свой дом, проводит по коридору, открывает седзе. - Будь здесь. Мукуро послушно проходит, и седзе за ним закрываются. Хибари устал, но ему нужно сделать слишком много дел. И он уходит к себе. Запах дома, тишина, зеленый чай. Хибари в домашней юкате садится на татами за низким столом, перебирает бумаги, что-то подписывает, а что-то оставляет на потом. Немного хмурится, читая текст одного из договоров, попавших сегодня ему в руки. Сминает его и выбрасывает в корзину. За всеми хлопотами он забывает о том, что в его доме нежеланный гость. Может потому, что в доме привычно тихо. Хибари засыпает. Его тревожит странный сон: снится плачущий мальчишка. Мальчишка плачет в голос, его глаза в крови, он в больничной одежде. Очень худой и несчастный ребенок. Но лица мальчика не видно. А когда Хибари пытается протянуть ему руку, то мальчик исчезает. Он просыпается, как будто разбуженный кем-то невидимым. Вспоминает о Рокудо, оборачивается, но сзади никого, а седзе закрыты. Он встает с футона, ему хочется проверить, как там Рокудо. Убедиться в том, что его поведение - это фальшь и игра на публику. Заходит в комнату. Мукуро стоит перед верандой, ровно посередине комнаты. Его спина ровная, а плечи все так же опущены. Лунный свет озаряет его. Руки неестественно худые, лицо впалое, а кожа слишком бледная для живого человека. Глаза пустые и темные. Ярко-фиолетовый и кроваво-красный цвета сменились на черный. В этих глазах нет совершенно ничего. И Хибари было подумал, что Рокудо уже мертв, но мерно вздымающаяся грудь последнего говорит об ином. Хибари злится на себя, злится на Рокудо за то, что он существует. Хибари раскладывает футон и приказывает Рокудо принять душ, сходить в туалет. Теперь он следит. Мукуро послушно исполняет все задачи и довольно быстро. Он стоит в ванной голый и мокрый. С его волос капает. Глаза все так же пусты. И Хибари это раздражает. Нереально раздражает. А еще его опущенная голова и покорность - это просто бесит, и теперь он принимает вызов. Он четко осознает, что выведет этого проклятого из его состояния, а потом отомстит, отомстит за то, что тот занял его время, его дом, его спокойствие. Хибари приказывает ему пройти в комнату и лечь на футон, четко проговаривая каждое действие. Мукуро ложится, вытянувшись по струнке. Хибари накрывает его одеялом с приказом спать. Он следит, как веки Рокудо закрываются, еще подмечает, что Мукуро сильно истощен. Он злится. Его это раздражает. Спать уже не хочется. Идет готовить завтрак и ловит себя на странной мысли. Что готовить придется теперь на двоих, что посуды теперь будет больше. Нет. Хибари, конечно, может просто приказать Кусакабе привезти еду из ближайшего ресторана. Но раз он дома, то не прочь заняться приготовлением пищи самостоятельно. Немного подумав, он решает отварить рис. Ведь если Рокудо голодал, то тяжелую пищу ему нельзя. Хотя почему он об этом думает, какое ему дело до того, будет ли Рокудо плохо или нет? Ведь он ему все равно об этом не скажет и ничем не покажет. Должно ли его волновать? Хибари не может ответить на этот вопрос, он воспринимает все это как задание, а значит, с заданием должно быть все в порядке. Хибари ест медленно, думая о том самом сне. Ему раньше никогда такие сны не снились, и он не может понять, может ли этот сон что-либо значить. Ему на самом деле жаль, что он не смог протянуть руку тому бедному ребенку. Плач парнишки еще долго звучит в его голове. Спустя два часа Хибари заходит в комнату. Зовет Рокудо. Веки того плавно поднимаются, как только был услышан приказ проснуться. Хибари кажется, что Рокудо не может спать. Но создавать видимость сна все же будет. Чтобы тело отдыхало, чтобы хотя бы иногда менялось положение. Четкие указы, влажные волосы беспорядочно лежат. Но Хибари плевать, он ведет Рокудо на кухню, приказывает есть. Пока тот ест, Хибари наливает себе ароматного зеленого чая и следит за ним . - Прекрати глотать еду. - Рокудо замирает. – Ешь, тщательно пережевывая. - Рокудо подчиняется и ест уже немного медленнее. Спина прямая, взгляд потуплен. Все, что двигается - это рука с ложкой и челюсть. После завтрака Хибари отправляет его в комнату. Сам же собирается и уходит из дома. Сегодня у него есть некоторые дела. И их нужно завершить, а потом разобраться с Рокудо. Чем быстрее Хибари это сделает, тем быстрее избавится от нежелательного гостя. День подходит к вечеру, организм Хибари немного истощен, к собственному удивлению он решил попробовать немного того наркотика, которым кормили детей средней Намимори. Нарушитель, решивший, что все будет хорошо, отвел его к поставщику. Там-то Хибари и оторвался, перебив всю маленькую банду, возомнившую о себе невесть что. Его признали, перед ним падали на колени и молили о пощаде. Кто же знал, что Глава этого города так скоро вернется. Расчет был на то, что они всё продадут, а детишки потом сами к ним будут ездить за дозой. Но подобного не произошло. Хибари стер этот ангар как пылинку, со всеми, кто там был, с остатками белой отравы. Детей ему не жаль, они сами потянулись попробовать. Так что это уже проблемы их родителей. Хибари возвращается домой, он раздражен. Руки сжимают тонфа так крепко, что те, если бы могли, то затрещали бы. Он входит в комнату, в которой поселил иллюзиониста и наотмашь бьет того по голове. Рокудо шатается и безвольно падает. Кажется, из его носа течет струйка крови. Хибари поднимает его за шкирку и бросает в другой угол комнаты. Тот же падает, неестественно вывернув руку. Никаких эмоций, даже не вздрагивает. Хибари плевать, он зол. Нереально зол. Он садится на Рокудо сверху и начинает его бить. Сильно, размашисто, разбивая это худое бледное лицо, а Мукуро даже не моргнет, лишь голова мотается из стороны в сторону. Гнев утихает. Утихает, потому что нет желанной реакции. Хибари встает, бросает тонфа к стене и уходит. Мальчик, снова этот окровавленный ребенок. Он кричит и плачет, вытирая лицо. Кричит неистово, падая на колени, опираясь руками об пол. Кричит в голос, выпуская всю боль. Слышится звук щелкающего замка. Ребенок утирает лицо. Дверь открывается, падает свет, и Хибари в этот раз видит окровавленного маленького Рокудо с болью в глубине глаз. Хибари снова просыпается посреди ночи. Ему кажется, что Рокудо над ним издевается, что он здесь, что это все нереально. Он задает себе вопрос: а стоит ли идти и проверять? Он знает, что вчера перегнул палку, и рад бы был сказать, что так подействовал наркотик, но это неправда. Он знал, он хотел и жаждал разорвать. Просто оказалось скучно бить того, кто не может дать сдачи. В комнате темно, но, не смотря на это, Хибари легко может найти взглядом своё оружие, а чуть поодаль в непонятной позе на полу лежит Рокудо, смотря в потолок. Раздражает. Хибари подходит ближе и осматривает лицо. Кажется, он его искалечил. Единственное,о чем жалеет Хибари, так это о том, что не может увидеть то, как Рокудо хмурится и шипит от боли. Да, только поэтому ему жаль. Жаль, что нет реакции. Хибари берет его за воротник плаща и тащит в сторону ванны. Грубо содрав одежду, заставляет его залезть под прохладные струи воды. Взяв его за подбородок, начинает осматривать повреждения. На деле оказывается все не так страшно. Нос, конечно, сломан, но вправить его нетрудно, а челюсть в порядке. Хибари даже немного рад. Пока Хибари приводит Мукуро в порядок, он думает о своих снах, силясь понять, почему он видит их. Почему в них Рокудо. - Вода холодная? - Да. Хибари хмурится, он не был уверен, что это сработает, но почему-то был убежден в надобности вопроса. В том, чтобы проверить, сможет ли тот отвечать. - Как тебя зовут? - Мукуро. - Что ты помнишь последним? - Тьму. Хибари выводит иллюзиониста из ванной в комнату. Он не одевает его, а оборачивает простыней и сажает на футон. Закрывает седзе и садится рядом. В лунном свете Хибари осматривает его. Где-то обрабатывает, где-то проводит пальцами. У него есть интерес. Интерес природный, да и не только он. Хибари давно это принял как часть себя, он смирился с желаниями. Но все же вначале избить, а уже потом взять все то, что ему хочется, так, как ему хочется и столько, сколько хочется. - Расскажи мне о своем детстве. И Мукуро рассказывает о том, где он вырос. Рассказывает о том, как его забрали из рук матери, как поселили в лечебницах его клана вместе с другими детьми, как они голодали, как кричали от боли на операционных столах, как плакали, как молили о пощаде, но их никто не слышал. Как спали на полу в отдельных темных камерах, как болели глаза, как умирали другие дети. Как он возненавидел весь клан, как убивал без жалости и эмоций. Ведь у мучителей их не было. Как уничтожил еще одну семью и как попался стражникам, заключившим его в тюрьму. Рассказал все от и до. И даже про битву в Японии. Тогда Хибари останавливает рассказ. После вчерашнего он успокоился, будто камень с души упал. Хоть это и не совсем верно. Но все же тяжесть больше не давит. Но остаются еще эти сны и путешествие в прошлое. Больное, беспощадное, безэмоциональное прошлое. Эти сны. Это многое объясняет. И это ставит в тупик. Все бравады, улыбки и атаки Рокудо были фальшью. Единственное место, где он был открыт - это, наверное, в самом себе и навряд ли он туда часто заглядывал. Хибари хмурится, обращая внимание на руку с кольцами: одно из них горит. Несильно, но пламя течет. Хибари не смог снять кольца: они будто бы вживлены в пальцы. И сейчас одно из них живет само по себе. Рассвет застает врасплох, и нужно идти по делам. Хибари достает свой строгий костюм, одевается, медленными отточенными движениями застегивает пуговицы, поправляет галстук и уходит в зал совещаний. Он вмещает в себя многое, но, главное, тишину. Порой кажется, что тишина - извечный спутник этого места, она распространилась и впиталась во все стены базы, и, так или иначе повлияла на каждого, кто сюда приходит. Она как душевная болезнь охватывает разум и диктует свои условия. Только в отдельные моменты, когда проходят собрания Вонголы, ее нет. Но собрания заканчиваются, и каждый остается наедине с самим собой. Это время драгоценно для Хибари. Порой его голова начинает болеть от постоянного гама и ссор, но такова цена, которую приходится платить. Сасагава и Лар уезжают, их вызывает Савада. Но Хибари прекрасно знает, что Савада пытается убрать всех с его пути, чтобы никто не мешался, чтобы никто не лез. И тогда Хибари дает указания Кусакабе и уходит. Он освободил себе время на пару дней. Чем этот полет сознаний кончится, пока не известно. Но Хибари уже надел свое кольцо и направился к нему. Он сможет. Он вытащит, ему интересно. Ему не хочется больше видеть сны с участием Мукуро. Хибари заходит. Ничего не изменилось. Рокудо как сидел, завернутый в простыню, так и сидит. Смотрит пустыми глазами в стену. Он садится рядом. Берет ладонь Рокудо, переплетает их пальцы. - Смотри мне в глаза. И Мукуро смотрит. Хибари прислоняется лбом к его лбу. Глаза в глаза, рука в волосах, пламя тумана на одной руке, пламя на другой, и возникает водоворот. Хибари внутри, он пришел в его мир, в его сознание. Это страшно. Это сознание будто в крови. Грязной и засохшей. Черно-серые и красные полосы, ошметки плоти повсюду. Но он все же стоит. Видит. Хибари видит перед собой его, маленького Рокудо, который плачет в голос, теряя кровавые глаза, растирая кровь по лицу еще больше. Картинка меняется, и вот уже вместо мальчика лежит взрослый Рокудо, накрыв свои глаза рукой, кривясь будто от боли. Мокро. Хибари только сейчас заметил, что идет дождь. В его мире мокро, холодно и больно. Он начинает понимать, в какую клетку себя засадил Рокудо. Но не может пока понять, как вытащить из нее. Всегда сумасшедшая улыбка на лице. Показуха. А внутри слезы, боль. Страх, что жизнь потеряла всякий смысл. Мукуро чувствует, как все тело раздирает боль, но он перестал обращать на неё внимание. Всю свою жизнь Мукуро то и дело ощущал боль: физическую, душевную - неважно. Мукуро всегда всех спасал, всем помогал, но некому было помочь ему, некому было спасти его самого. Кен, Чикуса, Наги. А что бы случилось, если бы Мукуро не было среди них? А какая теперь разница! Их нет, и уже ничто не изменить. Что-то отвлекло Мукуро от мыслей. Кто-то сел на его бедра, и он почувствовал тяжелый взгляд. Открыв глаза, он наконец-то увидел свой внутренний мир, заливающийся колючим холодным дождем. На нем сидит Хибари Кёя, который готов разодрать ему глотку при первой же возможности. Мукуро становится смешно, и он смеется в голос, сотрясаясь всем телом. Задается вопросом, как этот мальчишка попал в его мир. Успокаивается. Смотрит на Хибари. Встречает взгляд, в котором читается желание вскрыть ему вены. Мукуро смотрит ему в глаза. Руки Хибари расставлены по бокам от головы Рокудо. Хибари Кёя навис над ним, всматриваясь в лицо, а тот не может ничего сказать - лицо заливает дождем. Этот взгляд стальных глаз прожигает его насквозь. Такая же сталь, как и его тонфа - отражение сущности. Лишь металл. Мукуро знает, что для Кёи он всего лишь добыча, желанная добыча. Всего лишь помеха в его жизни. Мукуро протягивает руку к его шее, обхватывая и немного надавливая, опуская его лицо ниже. Закрывает глаза. Он не хочет видеть, как Хибари будет убивать его. Его воспоминания и так полны реками крови. Прижимает ближе к своей шее, давая сделать все то, что он так давно хотел. Пусть перегрызет горло, пусть сожрет. Мукуро больше некуда идти. Он один. Тихо. Хибари ничего не делает? Почему? Он отодвинулся, вновь подняв голову. Почему не перегрыз его артерию? Мукуро открывает глаза. Дождь льет еще сильнее. Его мир разрушается. Хибари все так же сидит на нем и смотрит. Смотрит, прожигая своим взглядом. Но все не так - слишком серьезно. Нет той жестокой улыбки, смотрит слишком сосредоточенно. Хмурится. Что это в его глазах? Жалость? Нет, не надо ее. Мукуро хочет стереть то, что видит, он хочет увидеть хищника. - Ты сдался, даже не начав бороться. Это на тебя не похоже. - Ты получил что хотел. Пришел убить? Так убивай. Мукуро замолкает. Он не хочет ничего говорить, вновь закрывает глаза. А дождь все льет, кажется, он стал сильнее. Через секунды Мукуро вздрагивает от двух вещей: от холода и языка, проходящего по его сомкнутым губам. Наверно, Хибари решил вначале поиграть и взять все то, что ему было недоступно. Наверно, это будет в лучших традициях жестокости и боли: так, как любит он, по-животному. Мукуро плевать, он и так всегда думал, что это будет неприятно, но шероховатый язык проходит по его сомкнутым губам вновь и вновь. Это приятно, и Мукуро повинуется ему, раскрывая свои губы для того, чтобы Хибари делал все, что захочет. Язык Хибари проникает внутрь, осторожно касаясь его языка. Языки сплетаются в странном танце. Хибари изучает его, дразня, играя, и в то же время очень внимательно. Мукуро думает, что Хибари и нежность - вещи несовместимые, что все как-то неправильно. А может, он просто сошел с ума, и это все иллюзии? Говорят, если иллюзионист сходит с ума, то он сам же себя и изводит иллюзиями. Быть может, он дошел до ручки? Руки Хибари проходятся по его телу, и Мукуро чувствует сквозь одежду его тепло. Дышать становится тяжело, но Кёя не дает Мукуро глотнуть воздуха. А тот и не заметил, как начал стонать от ощущений. Тихо, но даже если бы и громко, Хибари все равно поглотил бы эти стоны так же, как поглощает сейчас его. Глоток воздуха, но им же Мукуро и поперхнулся. Несмотря на дождь и холод, руки Хибари, такие теплые, откидывают полы плаща и забираются под майку. Одной рукой он ласкает поясницу, а другой срывает пояс. Мукуро думает, что это просто игра. Вначале физическое удовольствие, а потом моральное. В момент, когда его израненное тело будет лежать под Кёей, он будет улыбаться. Мукуро не знает ответов на все сегодняшние вопросы, он ничего не понимает, но все, что ему сейчас хочется, это закрыть глаза, чтобы не видеть этих кровавых стен своего сознания и просто отдаться на растерзание тому, кому он никогда не доверял. Еле касаясь, Хибари проводит подушечками пальцев по коже, вызывая новую дрожь и судорожный выдох. Его губы касаются чужих губ, язык просится внутрь, ласкает. Его руки поглаживают живот Мукуро. Одной рукой, опустив ее между ног, он находит вставший член и сжимает его будто в подтверждение для Мукуро, что все это реальность. Хибари вновь поднимает руку к животу, поцелуй прерван, и его губы спускаются ниже, к шее. Мукуро замирает и немного напрягается в ожидании боли. Но нет, Хибари просто её лижет, целует, и он невольно выгибается к нему навстречу, давая больше доступа. Контакт прерывается, Хибари остановился и теперь просто сидит на его бедрах. Мукуро хочется открыть глаза, но ему страшно, поэтому он просто ожидает прикосновения холодной стали тонфа. Кажется все, что он от него ждет - это только смерть, окончательный удар и ничего больше. Но Хибари не выдает язвительных комментариев, он не смеется над ним, он вообще молчит. Его руки легко справляются с одеждой Мукуро, снимая и скидывая, сдирая до царапин на коже. Кёя снова наклоняется, ему тяжело дышать. Вновь поцелуй, на этот раз более дикий. Рукой Хибари держит Мукуро за волосы и тянет их, будто желая стянуть какую-то маску. Мукуро не может удержать стон, когда Хибари снова запускает свою руку в его джинсы. Взяв член, Кея начал легкие движения, сводя Мукуро с ума. Мукуро больше не терпит, он тонет в собственных стонах. Хибари же - идеал сосредоточенности. Почему-то даже становится смешно. Хибари уже раздел его окончательно, но сам все еще в одежде. Мукуро приподнимается на локтях и садится как можно ближе к нему. Он думает о том, что это сумасшествие, все-таки собираясь сделать. Иллюзия ли это или последние реальные минуты жизни? Мукуро кладет ему руку на шею и притягивает к себе. Не так как в первый раз: он тянется к губам Кёи. Мукуро изучает его, ероша мягкие черные волосы и расстегивая пуговицы одновременно. Хибари ничего не делает, его глаза открыты, он просто наблюдает за всем, что делает Мукуро. Тому кажется, что сейчас этот серьезный взгляд исчезнет, и он начнет смеяться, но это только кажется. Хибари молчит, продолжая взглядом следить за движениями чужих рук. Положив рубашку рядом с пиджаком, он вновь начинает целовать Мукуро: лицо, губы, веки. Лаская шею, лаская торс того, кого он ненавидел больше всего. Так близко. Слегка загорелая кожа теплая, но не видно вен. Мукуро гладит его тело, осторожно касаясь. Боясь навредить Хибари, ведь ему не хочется увидеть красный оттенок крови на таком теле. Хибари не останавливает его, не берет инициативу, он позволяет себя изучать. Опуская руки ниже, Мукуро снимает его брюки. Мукуро берет его член в руки и начинает потихоньку двигать рукой. До его ушей доносится приглушенный стон. Хибари останавливает Мукуро, толкая его на спину. Разводит его ноги, гладя рукой по внутренней стороне бедер. Мукуро нравятся эти ощущения. Наклонившись, Хибари легко целует его и, спускаясь вниз, оставляет цепочку поцелуев на чужом теле. Уже внизу живота он остановился на доли секунды, но только для того, чтобы вырвать из горла стон: нет, даже не стон, а нечто похожее на крик, в момент, когда член Мукуро оказался в таком влажном и теплом рту. Мукуро хочется рычать от ощущений, от дразнящего языка, но он просто запускает руку в черные как смоль волосы, стараясь удержаться, чтобы не толкнуться в рот Хибари еще глубже, прикусывая до крови свои губы. Эта пытка невыносима, но еще невыносимее становится, когда Хибари останавливается. Некоторое время он внимательно смотрит в глаза, а потом приподнимается и протягивает руку к щеке, наклонившись и поцеловав Мукуро. Облизывает свои пальцы, положив одну ладонь на бедро, пальцы же другой направив в единственное отверстие… Это не то, чтобы больно, но очень непривычно для Мукуро. Осторожно вводя пальцы, Кёя продолжает смотреть в глаза Мукуро. Втолкнув пальцы до конца, начинает двигать ими внутри. Мукуро не знает, что чувствует: что-то непонятное, что-то необычное, но ему нравится. Довольно долгое время Хибари растягивает, одновременно лаская. Вот он вытаскивает пальцы, проводит другой рукой по своему члену. Наклоняется над ним, почти лежа между ног. Приподняв бедра Мукуро, он направляет свой член в отверстие. Мукуро вздрагивает. Это неприятное ощущение и даже вроде бы болезненное. Но он разучился чувствовать физическую боль. Он просто обнимает Хибари, и тот наклоняется к нему еще ближе, медленно и осторожно входя и целуя шею. Останавливается, давая привыкнуть к новым ощущениям. Целуя мочку уха и слегка покусывая, Хибари начинает двигаться. Запустив руку в волосы Кёи и теребя их, Мукуро нетерпеливо дергает бедрами, толкнувшись от него и навстречу. Кажется, с этими движениями что-то внутри оборвалось: почему-то становится легче дышать и спокойнее на душе. В этот момент Мукуро не видит крови, в этот момент свинцовые тучи начинают расходиться. Дышать становится тяжело. Мукуро слышит свои собственные стоны. Он видит улыбку Хибари. Кёя входит в него глубоко и резко, вырывая из горла стон за стоном. Мукуро хочет, чтобы Хибари владел им, чтобы только он сжимал его бедра. И хочется молить, чтобы Хибари никогда не останавливался. А тот постоянно меняет ритм: то резко врываясь, то медленно выходя до конца и снова входя в Мукуро. Остановившись, он поднимается. Мукуро закрывает глаза, все внутри него сжимается. Ему страшно, что это конец. Что минуты жизни, отведенные ему Хибари, закончились. Резкий рывок, хруст костей. Перевернув, Хибари толкает Мукуро лицом вниз. Тот даже не выставляет руки перед собой, ушиб – это ничто. Но ему хочется сжаться в комочек, хочется исчезнуть, раствориться в чем-нибудь. Через некоторое время Мукуро чувствует, что Хибари вновь оседлал его бедра, слегка раздвигая их. Чуть приподняв, он вновь входит резко и болезненно. Мукуро не издает ни звука. Для него это ничто, для Хибари он ничто. А его разбитый нос заливается кровью. Это было жестоко. Кёя просто вбивает Мукуро в поверхность, на которой лежал, но все же иногда останавливаясь. Эрекция Мукуро становится болезненной. Так сильно хочется кончить, что он тянется рукой к себе, но Хибари ловит ее и, взяв вторую руку, прижимает их к поверхности над головой Мукуро. Целуя между лопаток, двигается то медленно, то резко. Стоны Мукуро становятся хриплыми и тихими, а Хибари наконец берет его член в свою руку. Жестокость куда-то исчезает, оставляя за собой только нежность, Рука на члене вот-вот доведет Мукуро до оргазма. Громкий крик, резкие движения: оба кончают одновременно. Мукуро переворачивается, глядя на Хибари. Ему кажется, что прошло очень много времени, пока они были вместе. Отчего-то по коже бегут мурашки, снося остатки удовольствия и возвращая в реальность. Кажется, что это конец. Однако в его мире ярко светит солнце. Хибари давно уже понял, что настроение Рокудо напрямую влияет на погоду в этом мире. Хибари засыпает, лежа рядом. Мукуро же сворачивается калачиком. Потом он проснется, и его время закончится. Яркий луч солнца бьет в глаза Хибари. Немного потянув затекшие ото сна мышцы, он открывает глаза. Никого. На полу рядом с ним смятая простыня, а на ней разбитое кольцо Хранителя. Мертвое кольцо, больше не испускающее пламя Тумана. Рокудо нет. Нет ни его, ни его вещей. В доме абсолютная тишина: и лишь простыня да брошенные тонфа напоминают о том, что здесь кто-то был. Хибари набирает Саваду, рассказывает без подробностей об успешной операции. Слышит радость на другом конце, но тут же ее гасит сообщением о том, что хранитель ушел, оставив пост. Проходит время, и он получает новое задание, которое отвечает его желаниям. Приказ найти Рокудо Мукуро.