Шуршунчик

В восемь часов вечера на остановке возле метро стоял невысокий мужчина лет сорока с небольшим и ждал свой автобус, который, как назло, ходил довольно редко. Внешность его не отличалась особой красотой или яркостью, но черты овального лица с острым подбородком были довольно правильными, без заметных изъянов. Коротко стриженые темные волосы, несмотря на возраст, разбавляла изрядная доля седины, а виски и вовсе были почти белыми с небольшими вкраплениями естественного цвета, отчего их обладатель казался несколько старше. Щетина на лице так же пестрела сединой, но в гораздо меньшей степени, чем, например, затылок, а вот низкие брови над выразительными серыми глазами с темным ободком, были идеально черными без единого серебристого волоска. Июльский вечер выдался теплым, и поэтому на Дмитрии были только голубые джинсы и обтягивающая торс черная футболка. Взглянув на дорогу, не идет ли автобус, он пожалел о том, что не взял с собой сигареты. По закону подлости нужный транспорт приходил сразу же после того, как закуришь или спустя максимум пару затяжек. Но желанная в данный момент пачка лежала сейчас дома на письменном столе и была недосягаема. Наконец за пестрой разномастной толпой показался долгожданный автобус, но, как назло, в этот самый момент чуть дальше остановки затормозил черный Гелендваген, в просторечии Гелик, Кубик, Ларек и даже Гитлерваген. Стекло опустилось вниз, и Дмитрий увидел мужчину примерно его возраста с русыми, немного волнистыми волосами, спускающимися почти до плеч. На овальном лице резко выделялись яркие голубые глаза, над ними широкие, но светлые, и поэтому малозаметные брови, рот был небольшим, а подбородок несколько квадратным. - Не подскажете, как доехать до улицы Молодцова? - спросил водитель, стоящего немного отдельно от толпы мужчину. - Сейчас прямо, пропускаете... раз, два... два поворота и на третьем направо, - припоминая по ходу дела, начал инструктаж Дмитрий. - Потом прямо, остановки три автобусные, и налево. - Так, - водитель Гелендвагена на несколько секунд подзавис, о чем-то напряженно размышляя, а потом опять уставился на мужчину и резко перешел на "ты". - А тебе не туда? Может, покажешь? - А давай, - за время их короткой беседы посадка закончилась, двери закрылись, и автобус шустро отъехал от остановки. До нужного поворота мужчины молчали, и Дмитрий с интересом, но по возможности незаметно разглядывал роскошный салон. Ему очень нравились автомобили, особенно внедорожники, и раньше он даже мечтал о тойотовском Крузере, но мечта так и осталась мечтой, однако, несмотря на эту жизненную неудачу, мужчина совершенно не завидовал водителю Гелендвагена. Может быть, частички этого чувства и закрались бы в его сознание, но Дмитрий настолько устал, целый день мотаясь по вызовам, что сейчас хотел только поскорее добраться до дивана. - Это... - Дмитрий хотел обратиться к мужчине по имени, но сообразил, что его не знает, - тут направо. - Евгений, - представился водитель. - Дмитрий. Жень, высади меня здесь. Дальше поедешь прямо и налево, раньше поворотов не будет, так что не ошибешься. Отстегнув ремень безопасности, Дмитрий вышел из машины и почти сразу наткнулся на миловидную черноволосую женщину лет тридцати пяти в коротком голубом платье, которая держала за руку маленького мальчика в синих шортах и серой футболочке. Увидев знакомого мужчину, она целенаправленно подошла к нему и защебетала. Именно защебетала, тонким, немного пискливым голоском. - Димочка, здравствуй! Как дела? Устроился по профессии или так и занимаешься установкой унитазов? - с явной издевкой спросила красавица. - Ну... - мужчина немного замялся, глядя на мать с сыном. Он встречался с этой женщиной около года, но у них так ничего и не получилось. Фарфоровая куколка с необычным именем Диана была весьма амбициозна и требовательна, но сама, как это часто бывает, ничего делать не хотела. В Дмитрии ее в первую очередь привлекла профессия стоматолога, которая сулила неплохие заработки в какой-нибудь частной клинике, но когда мужчина действительно устроился на хорошее место, произошел случай, резко изменивший все - однажды они с Дианой пошли на каток и Дмитрий, неудачно упав, сломал себе два пальца на правой руке. Двигательная функция так и не восстановилась полностью, и поэтому карьеру стоматолога пришлось оставить. - Да, это слово, как нельзя лучше, отражает твой теперешний интеллектуальный уровень. Петенька, видишь этого дядю? - обратилась женщина к своему сыну. - Если не будешь меня слушаться, вырастешь таким же неудачником. - Чмо! - неожиданно выдал мальчишка, вынув изо рта чупа-чупс и показывая на Дмитрия пальцем. - Не показывай пальцем, это неприлично, - тут же одернула его мать, пропустив мимо ушей едкое высказывание в сторону своего бывшего. - Чмо! - повторил пацан и на этот раз ткнул в его сторону чупа-чупсом. Дмитрий продолжал молчать и с грустной улыбкой смотрел на женщину с малышом, который мог бы стать его сыном, если бы они с Дианой не расстались год назад. Нет, мужчина не являлся биологическим отцом этого ребенка и сблизился с Дианой, когда ее мальчику шел уже четвертый год, но был готов принять его как своего собственного, но не сложилось. - Шеф, вам сегодня машина еще понадобится или можно отгонять в гараж? - неожиданно и громко спросил водитель Гелендвагена, выглядывая из окна. - Нет-нет, я уже пешочком до дома, - усмехнувшись, подыграл мужчине Дмитрий и двинулся прочь. - Димочка, а ты еще не женился? - деловито осведомилась красавица, явно пытаясь воспользоваться моментом. - Нет, но у меня есть любимый человек, - тут же соврал "шеф", не желая продолжать общение с таким лицемерным и расчетливым человеком, как Диана. Презрительно фыркнув и сморщив маленький аккуратный нос, женщина взяла сынишку за руку и повела в сторону своего дома, ничего не ответив собеседнику. Глядя им вслед мужчина только головой покачал, удивляясь тому, что раньше был влюблен в такую стерву, которая бросила его, когда ему пришлось уйти с работы. - Ну, ты, мужик, и приколист, - рассмеялся Дмитрий, повернувшись к владельцу машины, который еще не уехал. - Противная тетка, - поморщился Евгений, - да и пацан весь в мамку пошел. Не твой? - Нет, это у нее от первого брака. - А ты реально ей замену нашел? - с неподдельным любопытством спросил водитель. - Тоже нет. Кому я нужен-то? - снова рассмеялся Дмитрий, чтобы скрыть то, что ему совсем не смешно. - Ладно, спасибо, что подвез. - Бывай, - Евгений еще минут пять посмотрел вслед невысокому мужчине и тронулся с места. В это время Дмитрий уже ходил по торговому залу магазина и выбирал продукты, которые в данный момент мог себе позволить. Постепенно в корзину отправился хлеб, сыр, молоко, обожаемый отцом майонез, вареная колбаса, свежие огурцы и туалетная бумага. Закупившись, уставший мужчина пошел прямиком домой, мечтая поскорее отдохнуть. - Пап, я дома, - Дмитрий заглянул в комнату к старику, который сидел на диване и смотрел футбол. - Кто играет? - Спартак и Локомотив, - тут же откликнулся тот. - Что-то они никак не расшевелятся, не футбол, а спортивная ходьба с мячом! В мое время было по-другому. Не за деньги играли, а за идею! - Ага. Потому что в твое время, если честь страны не защитишь, в Сибирь поедешь со всей семьей лес валить, - усмехнулся Дмитрий, опираясь о косяк. - Да что ты знаешь о тех временах... - старик досадливо махнул рукой и отвернулся к экрану телевизора. - Не особо много и больше как-то не хочется. Мыться попозже будешь? - Естественно. Все, Дим, не мешай. Сам не смотришь и другим не даешь. Надо было тебя в футбольную секцию отдать, а я мать твою послушался. Как она говорила, что не надо, упадет, ножку зашибет, инвалидом ребенка сделаешь, лучше в рисование отдадим, будет как Шишкин... Дальше Дмитрий уже не слушал и пошел на кухню разбирать пакеты. Нет, отца он, конечно, любил, но иногда тот был уж очень занудным, особенно когда вспоминал свою молодость. Маленькому сухонькому старику было уже семьдесят пять лет, однако человеком он оставался очень бодрым и самостоятельным, хотя в некоторых вещах последние десять лет сильно зависел от сына. Дело в том, что Алексей Михайлович всю свою жизнь, после армии, работал на машиностроительном заводе, даже когда вышел на пенсию. Вот тогда-то и произошло несчастье - авария, в результате которой старик потерял левую ногу ниже колена и очень тяжело восстанавливался, привыкая к новому состоянию. Постепенно он наловчился ходить на протезе, а на морщинистом лице с белыми усами и аккуратно подстриженной бородкой все чаще стало появляться задорное выражение, как и раньше. Сам же Алексей Михайлович по этому поводу всегда говорил: "Я уже старый, жениться не собираюсь, а сыну и таким сгожусь пока, не век же буду жить". Единственное, что старик не мог делать самостоятельно - залезать и вылезать из ванны. Поэтому, когда ему требовалось мыться, Дмитрию приходилось брать отца на руки и сажать на низенькую скамейку, которая стояла прямо в ванне. Старик мылся, а потом мужчина опять брал его на руки и сажал на стул, где отец уже сам вытирался и одевался. Сначала эти действия у обоих вызывали некоторую неловкость, но потом превратились в обычную рутину. Распихав продукты по местам, Дмитрий ушел в свою комнату и, завалившись на диван с целью немножечко полежать, заснул. Сейчас его не волновал ни сегодняшний случай с Гелендвагеном, ни Дианка со своим сыном, ни отсутствие Крузера. Постепенно мужчина привык к своей теперешней жизни и уже ничего не ждал.