Локисоны на линии неизведанности...

Подоконник жалобно скрипнул под весом тринадцатилетней девочки. Дождь глухо барабанил по стеклам высокого узкого окна в готическом стиле, от щелей между оконной рамой и стеной тянуло сыростью. Маленькая богиня смерти с ногами залезла на подоконник и машинально поправила волосы. Увидь это смертный, ас, альв, ван, или кто-то еще, он бы уже вопил, от ужаса, – вместо правой руки у девочки была голая кость. Но, никто не видел этого. Было около четырех утра, но девочка уже была на ногах, даже более того, она уже побывала в Митгарде. По правде говоря, она всегда была в этом мире. Множество ее копий сновали в домах и на улицах, в скверах и лесах, в горах и пыльных мегаполисах. Она вечно ждала смерти, думая, как хорошо, что однажды, в прошлой жизни, она приняла решение, перерождаться каждые десять веков. Иначе, она была бы сейчас чокнутой старухой, которая не в состоянии принимать здравые решения. Шел дождь, а ей хотелось плакать. Просто так, без особой причины, из-за того, что приносит миллионам людей боль. Затем, она стала смеяться, думая о том, что срок жизни аса гораздо больше, чем срок ее перерождения. А это значит, что она еще задаст жару своим семейным, ой как задаст! Она нянчится с ними, так пусть же они понянчатся с ней. Ведь ей выбирать, с кем жить в будущей жизни. Но тут, она подумала, что после второго перерождения, она будет сразу отправлена в Хель, а значит, начнет забирать жизни даже раньше, чем теперь. И она снова стала плакать. Это уже походило на истерику. В дверь постучали. Хель наскоро высушила слезы и убрала с глаз красноту заклятием, слезая с подоконника. -Войдите. Дверь отворилась и в нее вошла женщина с черными волосами и карими глазами, уверенным упрямым взглядом. На вид ей было тридцать пять, хотя на деле, гораздо больше. Это была Мара. Она имела титул славянской богини смерти, а точнее, увядания и возрождения природы. У скандинавов же Мара являлась духом тьмы. Тысячу (без преувелечения) лет назад они с Хель заключили сделку. Так как Мара не имела своего царства, она приводила души к Хель, имея двуликий статус: жнеца смерти при Хельвхейме и независимой богини у славян. Беря во внимание резкую перемену религии, совместное существование было выгодным и увеличивало силы. Издавна, боги смерти получали души тех, кто принадлежал к их религиозной ветви, но, у смертных появился новый бог. Большинство тех, кто жил до появления людей, умерли или сошли с ума, а он остался. Никто не видел его мира, не был с ним знаком, но люди охотно откликнулись на его Милосердие, оставив «идолища поганские» в полном смятении. Но, скоро в царства снова стали поступать тени. Никто не знал как и почему, но некоторые души были разделены между самыми адекватными из языческих богов смерти, а в их рядах появился некий Всадник, упоминания о котором были в христианской религии, в главе «Апокалипсис». И вот, в тот момент, Хель и Мара стали работать вместе, имея теперь больше силы и влияния. Мара была типичной славянкой, горячной и изобретательной там, где уже ничего нельзя изобрести. Хоть Хель и имела больше власти в родном царстве, но Мара никогда не раболепствовала перед ней, как другие жнецы. «Глупая» - говорили они, « Я не умею всецело подчиняться» - отвечала она. И Хель, отличавшаяся панибратством с жнецами, все же уважала ее больше, чем остальных. Мара улыбнулась девочке. -Ну, здравствуй, Хель. -Здравствуй, Мара. Ты что-то хотела? -Как всегда, дела да дела, все не успеваю заглянуть просто так. Да и думаю, сейчас тебе и без этого весело, – женщина понимающе улыбнулась. – Ну, не буду долго говорить не по делу. Поступление душ стабильное, соответствует рождению, возрожения 100%, рождения 100%, смертности 100%. Как видишь, возмещение равномерное. Бунт среди душ придушен, успокаивала лично, так как взбунтовались именно, мои, славянские. Не иметься им. Но, с этим покончено. Тебе бы только к ним заглянуть, да подписать договоры о рождении. Это то, что должна сделать именно ты. Совещания богов смерти ближайший год не предвидится, хотя не факт, что кому-то оно срочно не понадобится. Совещание Правителей девяти Миров состоится сегодня вечером, но, я так понимаю, по твоей ухмылке, ты туда не пойдешь. В Митгарде как всегда войны, все как всегда, температура в Хельвхейме стабильная, бунтов среди жнецов нет. Незванных гостей, кроме Одинсона, как ты сама знаешь, тоже нет. У меня все. -Спасибо, Мара. Какие именно души начали бунт ты выяснила? -Александр Невольник и Петр Самодеятельный. -Прекрасные в Митгарде фамилии. Это из новеньких? Да, понятно. Мне стоит их припугнуть или успокоить? -Успокой. Я уже припугнула, но я их богиня, как бы своя. -Хорошо. Пойдем, я сразу к ним, а ты к порталу Аида. -Зачем это? -Старый лис говорит, что в прошлом своем рождении я задолжала ему пятьдесят душ, для каких целей, отмалчивается. Хочу отправить ему письмо, в котором написано, что я прекрасно помню, какие сделки я заключаю и не буду ему ничего отдавать. -И меня посылаешь на амбразуру? -Я не могу доверить поход к Аиду никому, кроме тебя. Там действительно будет горячо, но ты сама богиня, остальные просто не выживут. А я не хочу войны. Греков было больше, так что он по сей день жирует с их войн и Римской империи, которая возникла с теми же богами под другими именами. А у римлян вообще империя была, не чета даже воинственным скандинавам. -Согласна. А еще и старается вечно отхватить кусок побольше! -Да. И как только Макария с ним живет? Макария была дочкой Аида и Персефоны, вечно четирнадцатилетней богиней сладкой смерти, с белыми волосами цвета сладкой ваты и льдистыми голубыми глазами, носившая белые туники в стиле греков. Она была давней подругой Хель. -Привыкла. Знаешь, у твоего отца характер тоже не сахар, не сочти за обиду. -Да, - Хель, до этого бесстрастная, чуть улыбнулась, - Но хватит разговоров! Дела не ждут. **** Мальчишку лет десяти разбудил стук капель о стекло. Его чуткий слух улавливал также шуршание мышей в коридоре и тихий свист воздуха от передвижения призраков. Нюх улавливал запах обожаемой старшей сестрой мяты и сырости. Это был привычный утренний набор чувств, он не настораживал. Было семь часов утра, мальчишка чувствовал себя бодро, хотя и читал книгу до трех часов ночи. Кстати, оная видимо выпала из его руки, так как сейчас валялась на полу у кровати. Фенрир выполз из-под одеяла, поежившись от холода. Он потянулся, поднял книгу, положив ее на стол у западной стены. Мальчишка пошел в ванную и вышел оттуда уже одетым, размышляя, чему посвятить это утро. Час был не такой уж и ранний, так что прогулка по замку не имела смысла – либо он встретит отца, либо старшую сестру, занятую какими-то важными делами жизни и смерти. По этой же причине, к сестренке он пойти не мог. Поход в библиотеку не имел смысла – он и так перетаскал оттуда кучу книг в свою комнату, да и там тоже можно встретить отца, который заставит выполнять какие-то задания, хорошо, если по магии, а не такой скукоте, как правописание. Так что мальчик твердо решил обратиться к последнему варианту – пойти к младшенькой, Йомунгард, а если повезет, еще и застать ее спящей. Он тихо открыл дверь и выглянул в коридор. Там никого не оказалось. Духи не в счет. Фенрир закрыл дверь и, обернувшись волком (точнее подросшим волчонком, такие, впервые выходят на охоту) неслышно побежал по коридору. Комната Йомунгард была совсем рядом с библиотекой и даже имела дверь, ведущую куда-то вглубь книжных полок. Так случилось, что девочка, только ей исполнилось три, сказала брату и сестре что она «Хотеть сить следи книсек» и благополучно перебралась в другое крыло дворца. Да, она тогда не выговаривала «р» и «ж», так что эта фраза звучала очень смешно. Фенрир, пребывая в образе волка, улыбнулся воспоминаниям и припустил быстрее. Он миновал коридор и перешел в южное крыло замка, что тоже вызвало улыбку, так как переехавшая сестра часто говорила о себе: «Я тепель юсанка». Затем он стал человеком (в образе волка жутко неудобно бегать по лестницам) и пробежал два пролета вниз. Перед ним показалась дверь комнаты сестры. Предварительно постучав (двери в их замке никогда не закрывались на замок, но отец всегда заставлял их стучатся, и эта привычка давно пустила корни в их сознании) мальчишка забежал к сестре, но тут его ожидало разочарование – девочки в комнате не было. Зная, что Йомунгард вряд ли бродила бы по замку и скорее всего это дитя, выросшее у библиотеки, отправилось именно в оную, он открыл дверь в храм книг. Там его встретила сестра, прикладывающая палец к губам и шипящая: -Тише! Она сидела на полу, спрятавшись за полкой. Скоро, ничего не понимающий, Фенрир последовал ее примеру и увидел то, за чем наблюдала сестра. Точнее, тех. В черном кресле сидел Локи с какой-то книгой и отчаянно пытался читать, не обращая внимания на хмыкающего Тора. Сам же громовержец осматривал библиотеку. Стены в комнате были черными, а на них, голубыми линиями были нанесены картины истории девяти миров. Тор задержался взглядом на некоторых сценах битв, но их было не много, и ас скоро охладел к ним. Его взгляд скользнул по сделанному под ночное небо потолку, черным канделябрам с множеством свечей, таким же черным полкам из монолита – главного хельвхеймского камня, которые были густо покрыты серебряными рунами. Он подумал, что сделать из него что-либо можно только благодаря магии и еще раз хмыкнул, несказанно раздражая Локи. На полу в библиотеке лежал мягкий ковер, как уже понятно, тоже черный и, островками между полок, стояли черные и красные кресла. Кстати сказать, сам он сидел в красном. -Мрачное местечко,- сказал бог грома. Он медленно пошел вдоль книжных рядов, рассматривая корешки. Некоторые книги он проходил быстро и без интереса, видимо не зная языка, на котором они написаны, ведь у Хель были книги даже на старых языках и наречиях или вообще с островков между мирами. По счастливому стечению обстоятельств, до детей он так и не дошел. -Здесь что, интересных книг нет?- разочарованно протянул Тор. Локи и его дети, скрывающиеся за ровными рядами шкафов, несказанно возмутились. Как это нет! Здесь же полные собрания девяти миров по магии, алхимии, истории, всем наукам, множество интереснейшей литературы и сборников легенд и сказаний всех времен и народов! -Насколько я понимаю, для тебя интересные книги, это сказки с картинками?- подколол его Локи. -Что!?- возмутился бог грома. Локи лишь заулыбался и снова раскрыл книгу, которую от переизбытка чувств накануне захлопнул. Пока он искал нужную страницу, дети с тревогой наблюдали как «дядя Тор» медленно розовеет, потом краснеет, а затем становится багровым. Локи бросил на него взгляд, украткой, и стал гнусно хихикать. Такого смеха Фенрир и Йомунгар от отца еще не слышали. Видимо, это хихиканье и довело бога до бешенства, потому что он вдруг подбежал к Локи и схватил его за отвороты плаща. Йомунгард за шкафом охнула и хотела кинутся к отцу, но Фенрир, понимая, что туда лучше не соваться придержал сестренку за руку. Локи, видимо, реакция брата ничуть не напугала, и он повел рукой, отбросив Тора мощной силовой волной прямо в шкаф. Нещастный предмет мебели пошатнулся и тихо скрипнув, упал, но, вопреки ожиданиям присутствующих в комнате, не назад, а прямо на Тора и Локи. Богам это особо не повредило, лишь Тор, подумавший, что брат именно так и задумывал, вылез из под книг и грозно двинулся на позже вылезшего Локи. Он снова набросился на мага и попытался его ударить, но его рука увязла в воздухе. -Вязкий противоударный щит,- пояснил Фенрир для младшей сестры.- Высшего уровня… -Что-то мне это не нравится, – прошептала девочка. В глазах Локи заплясали злые огни. Руки Тора сжались на Мьелльнире. В следующий миг Тор вскочил и стал в боевую стойку, а Локи поднял в воздух все валяющиеся книги, которые закружили вокруг них. -Ты что себе позволяешь?- прошипел Локи, –Это мир моих детей, а в соседней комнате спит моя дочь! Ты ведешь себя как ребенок, кидаешься на меня из-за незначительной подколки, и после этого мать считает, что ты можешь принимать здравые решения? Вот скажи, что ты хочешь сделать сейчас с молотом? Ты не понимаешь, что разнесешь здесь все к ётуновой бабушке?! -Знай свое место, брат! Ты преступник, и жив только из-за того, что отец выносит решение о монстрах, которых ты породил! Придержи свой черный язык, трикстер! Фенриру стало обидно за отца и за них самих. Мальчик хотел выйти из-за шкафа и что-то ответить, но его привлекло испуганное попискивание Йомунгард. -Они же сейчас друг друга убьют! И мальчик понял, что она права. Он схватил сестру за руку и побежал в ее комнату. Там он схватил карманное зеркальце со стола девочки и, пробежав по стеклу пальцами, тихо зашептал заклятие мгновенной связи. Скоро, вместо перепуганного мальчишеского лица появилось лицо Хель. -Хель, Хелечка!!!- обрадовано завопил мальчуган, - Иди в библиотеку, срочно!- на заднем плане раздался звук взрыва, Хель нахмурилась. -Что там у вас произошло? -Папа и дядя Тор дерутся,- пропищала Йомунгард, хватаясь за Фенрира. Не говоря ни слова, Хель прервала связь. Скоро она отворила дверь в библиотеку и грозно посмотрела на взрослых, замерших при ее появлении в дверях. Книги, не имея со стороны Локи никакой поддержки, с грохотом упали на пол, при чем, одна из них ударила Тора точно по лбу. Ойкнув, громовержец опустил молот и стал тереть лоб, скорее протирая в нем дыру, чем уменьшая боль. Вид девочки сразу охладил его пыл. От Хель веяло холодом, настолько леденящим, что невольно начинал стучать зубами, толи от холода, толи от страха. Девочка сложила руки на груди и подошла ровно на шаг. -Что здесь происходит?- сказала она, и в ее голосе проскользнули угрожающие нотки. Локи подметил, что в чем-то она копировала его тон, в те моменты, когда он ругал детей за какие - бы то ни было проделки. Но, его голос никогда не звучал так страшно. Раздался грохот. Только через минуту астгардские боги поняли, что это были капли дождя, неистово стучащие в немногочисленные библиотечные окна. Теперь им стало действительно страшно. Локи никогда не видел дочь такой злой. -А, мы…-попытался ответить Тор, но замялся и так и не выдавил из себя ни слова. -Мне не интересно!- противоречиво собственным желаниям, воскликнула Хель, - Я уже говорила вам о том, что вы находитесь в мире вечного покоя и никоим образом не имеете права его нарушать, не так ли? И что же? Но они молчали, не смея возразить маленькой девочке, равно как и поставить ее на место. Не даром, она была богиней смерти, которая чувствовалась во всех ее действиях и движениях. -Свободны!- сказала Хель. Локи поспешил телепортироваться с места проишествия. Хель подошла к Тору и прикоснулась к его плащу. В один миг плотная ткань испепелилась, а богиня пропала, будто ее и не было. Тор стоял, тупо смотря на кучку пепла у своих ног. Внезапно, он вздрогнул, и, широкими шагами пересек коридорчик между стеллажами, выйдя за дверь. Тут же на сцене появились два маленьких оборотня и принялись убирать книги, так и оставшиеся на полу после всего, что произошло. **** Неистовство дождя немного поутихло. В замке было невероятно холодно, а хозяйка замка была невероятно зла. Девочка ходила из стороны в сторону по своей комнате. Сама комната представляла собой небольшое прямоугольное помещение с черными стенами, на которых всевозможными яркими красками были нанесены руны разных размеров и из разных языков. Потолок и пол были из ясеневых досок с резьбой. Посреди комнаты было что-то вроде такой же ясеневой колонны, в которой было множество ящичков, наполненных вещами, книгами и амулетами девочки. Там были также флакончики с зельями и связки душистых трав, среди которых больше всего было мяты. В стене, смежающейся с комнатой Фенрира, было что-то вроде окна, зашторенного светло-голубой шторкой. Иногда они с братом разговаривали через него ночью или передавали друг другу какие-то вещи. Один раз Фенрир даже пытался пролезть через него, но застрял. У стены напротив, стояла черная кровать с черным балдахином. В комнате были две двери: одна вела в коридор, а другая в ванную. В углу был деревянный стол с черными рунками, которые Хель нарисовала сама. В комнате также было окно с широким подоконником. Окно было зашторено черными шторами, на подоконнике лежало серое покрывало и множество книг, бумаги, карандашей и прочих полезных вещей, перекочевавших сюда из колонны-шкафа. Книги лежали по всей комнате на полу, кровати и полочках вдоль стен. На полу лежал серый, мягкий ковер. В дверь постучали. Хель открыла дверь и увидела на пороге своего отца. -Хель, понимаешь… -Входи. Локи вошел и стал посреди комнаты. Девочка приподняла бровь и коротко кинула: -Садись. Локи сел на стуле у стола, а его дочь с легкостью взлетела на подоконник, закинув ногу на ногу. Некоторое время они сидели, молча, старательно отводя друг от друга глаза. Затем Локи стал что-то говорить про то, что они с братом не очень ладят в последнее время, но они больше не будут тревожить покой Хельвхейма и он понимает, как для нее важна ее работа. Хель хотела сказать, что ничего-то он и не понимает, но она промолчала, решив, что это раскаянье родителя может быстро перерости в гнев, и тогда ей прийдется ой как не сладко. Под конец трикстер попрощался и ушел. Богиня вздохнула и постучала в окошко на стене и тихо позвала: -Феня! Ответа не последовало. Хель еще раз вздохнула, как в комнату зашел Фенрир. -Привет. Ты звала? -Да, заходи. Феня залез на подоконник, его сестра уселась рядом. Какое-то время дети молчали. -Мне это ой, как не нравится…-не выдержал Фенрир. -Ты не слышала как этот наш «дядя» разговаривал с отцом. Он его трикстером называл, нас – чудовищами, а еще… а еще он сказал, что если бы не разбирательство по нашему делу, папа был бы уже мертв. И что же делать? Ну, допустим, мы выживем, а что будет с отцом, если к нему родной брат так относится??! -Не думаю, что все так страшно, Феня. Я думаю, они с папой помирятся, как миримся и мы с тобой, хотя, возможно, не так легко. Взрослые жутко обидчивые. -А мы? Почему он так нас назвал? -Горячая кровь асов. Хорошо, что наш отец не чистокровный ас, а то характерец у них еще тот. Йотуны поспокойней. -Это да. Но, я бы ему не доверял. -Я тоже, - Хель нахмурилсь, –Со всеми асами нужно быть настороже. Даже с Фригг. Особенно с Фригг. -А что с ней не так?- удивился мальчик. -Слишком уж часто «добренькие» приносят проблемы «чудовищам». Дверь с грохотом распахнулась. На пороге стояла Мара, взволнованная не на шутку. -Хель, у портала Аид. Он хочет тебя видеть и явственно угрожает. Мы, конечно, можем его, спровадить, но боюсь, это приведет к войне. Хель вскочила с подоконника и выбежала за дверь. Мара последовала за ней. **** В камине тихо потрескивал огонь, из-за которого на стенах плясали причудливые тени. Было очень тихо: не шуршали мыши в углу, не сновали призраки по коридорам, не стучали капли дождя в высокие готические окна. Мальчик и девочка сидели в гостиной на синем диванчике. Бог лжи метался из угла в угол по комнате, но его шаги заглушал ковер. Все и вся ждали хозяйку мрачного мира, но девочка все не появлялась. Где-то в глубине замка часы простучали девять раз, и снова стало тихо. Невероятно, ужасно тихо. Вдруг стена гостиной растворилась и в комнату зашла сияющая Хель. Дети вскочили. Хель лишь ободряюще улыбнулась и сказала: -Отдам я ему пятьдесят душ! Как- бы не так! Она ухмыльнулась и быстро пересекла комнату. Младшие брат и сестра последовали за ней. Локи упал на диван и прикрыл глаза руками, тяжело вздохнув. И это только первый день!