Школа Прогениум: В пасти безумия

- Робаут, радируй в штаб, майор Хэддок убит, задание провалено. – Андрей отошёл в сторонку, снял фуражку и прочитал молитву, он всегда готовил себя к тому, что придётся видеть гибель своих товарищей, но видимо, недостаточно хорошо он себя к этому подготовил, да и можно ли? Ещё неделю назад они вместе расхлёбывали эль, стыренный Лавли и Снейком из казарм космоволков, а теперь его друг и командир лежит здесь. Мысленно юный комиссар корил себя за такой просчёт, лучше бы он погиб вместо Иккинга, но теперь ничего не поделаешь. – Снимите с него жетоны и подготовьте костёр, сегодня мы провожаем в последний путь героя Империума. Сёма и Зик пытались подойти к погибшему майору, но сидевший рядом Беззубик никого не подпускал к телу, никого, кроме Астрид. Девушка была сама не своя. Она кричала, рыдала, звала и просила его открыть глаза, но ничего не помогло. Молитвы, страх, боль, все в одной упаковке, когда человек, ради которого жил тебя оставляет и не по собственной воле. Девушка умирала морально, все чувства растворялись в бесконечной скорби, она только плачет, а ноги подкашивает. Вся её грубость, вся её мощь, весь образ девушки-гвардейца растворился в слезах и душевной боли. Ей уже было всё равно, кто на неё смотрит и что о ней думают остальные. - Оставьте меня, пожалуйста, мне нужно побыть одной. – После сплошных рыданий голос Астрид был каким-то не таким, он как будто опустел, былой искры больше не было, резкость пропала, если раньше её слова были подобны выстрелам, то теперь они как будто скрипели на воздухе. Отряд отошёл подальше, а катачанцы и рота скорожалов отправились на вокзал Кингс-кросс, штурмовать платформу 9 3/4 . Сейчас вокруг тихо, никого нет, есть только она и её горе. Рука медленно потянулась к кобуре, щелчок, и пистолет уже в руках, дрожь, Астрид всегда считала это признаком слабости, впрочем, как только холодный ствол прикоснулся к виску, дрожь сразу же исчезла. -«Прости Громгильда». – предохранитель приведён в боевое положение, палец уже греет курок, как … - Не смей. – Хрипящий и булькающий голос, заставлявший душу девушки уйти в область пяток, зрачки сузились от страха, а рука отпустила лазпистолет, с глухим ударом упавшем на землю. – Не смей опускаться до такого уровня. Ты слышишь меня? - Святые примархи. – Астрид не верила своим глазам, Иккинг жив, в смысле, восстал из мёртвых, прямо тут, у неё на руках. Сердце заколотилось как мотор валькирии, тут же пошёл пот градом, и в глазах мгновенно потемнело. Очнулась капитан Гофферсон уже в поезде, она лежала в старом потрёпанном купе, рядом на столике была разложена всякая медицинская всячина, вроде ножниц, скальпелей, зажимов, банок со всякими лекарствами и растворами, что ненавязчиво говорило о присутствии Роди. - О, проснулась наконец, спящая красавица, а я уж думал Иккинга позвать, чтобы он расколдовал тебя. – Показавшийся в дверях докторёнок не стал особо церемониться и, высказав свою приятную, но всё-таки колкость, принялся готовить капельницы. - Роди, сколько я провалялась, мне кажется … фраг меня в … Иккинг, где он? – Девушка шустро спрыгнула со своей койки и схватила врача за грудки. - Эй-эй, уймись подруга, жив твой Иккинг, в соседнем вагоне, а теперь будь благосклонна к остальным раненым, отпусти меня. – Астрид, будто придя в себя, отпустила медика и умчалась прочь, она конечно боялась, что Роди мог затаить на неё обиду, но услышав «Боляк, тащи дефибриллятор, Бор, готовь адреналин, стой дружище, тебе туда ещё рано», успокоилась и влетела в вагон. Иккинг сидел в окружении Пакстона и Рауча, направивших в его сторону руки с явно сосредоточенным видом , чуть в стороне стоял Андрей, державший лазпистолет наготове. Поняв, что сейчас подходить к Иккингу не следует , девушка тихонько встала рядом с Андреем и ждала. - Астрид, скажи мне, только честно, ты и впрямь хотела свести счёты с жизнью? – Звягинцев говорил, не отрывая взгляда от Иккинга и следя за каждым его движением. - Да. – Холодно отрезала девушка, в ответ комиссар лишь промолчал, но, выдержав паузу и заметив, как Астрид кусает губы, решил выпроводить оную из вагона. - Капитан Гофферсон, подите-ка проверьте отряд, а я пока послежу за нашим командиром. – Под предлогом выполнения обязанностей командира отряда, Андрюха мигом выпроводил Астрид из вагона. Прогулка по поезду казалась Астрид скучной, неинтересной и нудной, сплошь койки с ранеными всадниками и люки на крышу, к раненым драконам. Вокруг сновали медики, санитары и прочий медперсонал, уши терзали стоны лежавших на старых креслах солдат да резкие окрики врачей, вещавших, кому поставили капельницу, или кого они теряют , в воздухе витал запах крови, спирта и лекарств. Пройдя данную картину трижды, Астрид наконец попала в вагон, где обретались ребята из её отряда, здесь уже обстановка была кардинально другой: конечно, виднелись перебинтованные вояки, но они не мучились и их не скручивало в бараний рог от боли, они распевали песни, хвастались шрамами да втихаря попивали амасек или курили. Вскоре, в одном из купе она нашла Зика, Снейка и Жанну. - Вы бы видели, они только выхватили палки, Луносвет их как хрясть, одного утащил, а остальных парализовал, а тут уж я каак, одного, второго, а потом третьему саблей от плеча до … Здравия желаю, командир, есть приказы? – Васильева и все остальные резко выстроились по стойке смирно, ожидая приказов. - Нет, отдыхайте пока, впереди штурм Хогвардса, будьте готовы. Вольно. – Астрид пошла дальше, краем уха услышав, как меланхоличная обычно, но всегда безбашенная, русская продолжила свой рассказ о том, как сабля разрубила мага от плеча до задницы. Во втором вагоне в нос резко ударил запах пороха и чего-то вкусного, сто процентов, рядом был Лавли. Пройдя чуть дальше, капитан убедилась в правильности своего предположения: Лавли, соорудив костёр прямо внутри вагона, и варил в котелке суп, бормоча, что этот мамин рецепт всегда получается, когда есть все ингредиенты. Сэм и Зия его не слушали, и даже забыли о его присутствии. Зия устроилась на коленях штурмовика, отвечая на поцелуи Сэма с истинным гвардейским рвением. Астрид кашлянула, давая этой «компании» знать о своём присутствии. Зия, завидев капитана Гофферсон, моментально спрыгнула и встала по стойке смирно, тоже самое, только с завидным опозданием, сделал и Сэм, Лавли тоже взял по козырёк, в одной руке сжимая здоровенный тесак. Завидев такое зрелище, Астрид прыснула от смеха: пара влюблённых, со щеками цвета варёных раков и припухшими губами, при этом изо всех сил пытавшихся изобразить из себя ультрабрутальных крутых вояк и подрывник-поварёшка, в одной руке державший тесак, и старавшийся следить и за Астрид и за супом. - Здравствуйте капитан, есть приказы? – Лавли первым решил нарушить неловкое молчание, по уставу разумеется. - Никак нет, отдыхайте пока. Вольно. – Сквозь смех процедила девушка и отправилась в багажный вагон. В этом вагоне царил полумрак, освещаемый только парой старых масляных ламп и солнечным светом, тонкими полосами пробивавшимся в вагон через щели в деревянных стенах и пулевые отверстия. В самом центре висел, подвешенный за руки на крюке, Юджин. Волшебник был изрядно побитым: лицо было расквашено до состояния мясного фарша, с которого капала кровь вперемешку со слюной, под самим телом уже натекла небольшая лужица этой смеси, в которой плавало несколько зубов. Рядом с ним крутился Родан, систематически давая о себе знать быстрыми и болезненными ударами то в грудь, то в живот, а кулаки гвардейца были все в крови. Фрея обнаружилась совсем рядом, она устроила себе лежбище на огромном ящике, подложив под голову мешок с чем-то мягким внутри, на животе девушки мирно дремала жуткая жуть, а сама безбашенная леди разглядывала кусачки, иногда бросая ехидный взгляд в сторону пленника, отчего тот вздрагивал, не понятно было, как он вообще видел её, ведь лицо его было настолько побито, будто он пытался пронести флаг «Кадианских ястребов» ( сборная футбольная команда с Кадии) через сектор «Катачанских скорпионов» (с Катачана соответственно). - Капитан? Есть приказы? Мы кого-то не добили? – Фрея слегка вскочила, но тут же улеглась на место, сказывалась усталость и нежелание будить дракончика. - Отдыхайте и развлекайтесь, это мой приказ, кстати, Родан, этот ублюдок убил моего мальчика, я вышибу мозги этой твари. – Астрид закатала рукава и направилась в сторону несчастного мага, но почти сразу же была остановлена. - Постойте капитан, я искренне понимаю ваше желание перегрызть ему горло, но Роди умолял меня сохранить ему жизнь, он сказал, что приготовил дл этого ублюдка казнь по-таларански. – Родан выпалил фразу с явным испугом, потому что стоять на пути гвардейца, жаждущего отмщения, крайне опасно для жизни, а если это ещё и женщина, то это опасней вдвойне. - Казнь говоришь, ладно, посмотрим, что придумал этот тип в халате. – Астрид покинула вагон, оставив изумлённых гвардов наедине. Поезд въехал на вокзал Кингс-кросс, когда тот был уже захвачен, повсюду разгуливали катачанцы и танитцы, а что до скорожалов, то после боя они стали объектом пристального внимания гвардейцев, прикармливавших рептилий и использовавших возможность сделать фото на память. Локомотив остановился, и на крышу вагона, к своему дракону, поднялся и Сэм. - Внимайте, могучие стражи Империума, сейчас вашему взору явится великий герой, обманувший саму смерть, встречате, Иккинг Хэддок III, действующий майор «Первого и Единственного» танитского полка, орденоносец «Благословения Императора». – Дверь открылась и едва Иккинг сделал шаг на платформу, как его повалил Беззубик и принялся выражать свое тёплые чувства посредством вылизывания лица и превращения его шухера на голове в поле для гольфа. Сумев подняться на ноги, незадачливый майор оказался окружен толпой солдат, принявшихся подбрасывать того в воздух. - Отставить!!! – Рявкнул не хуже кровожада полковник Стрейкен, танитцы больше от неожиданности, а катачанцы от страха, прекратили подбрасывать в воздух уже новоявленного имперского святого, правда и ловить они его тоже не стали, поэтому майор попал в руки к полковнику с парой шишек и измазанный драконьей слюной. - Майор Хэддок в расположение 2 катачанского полка прибыл. Какие будут приказы? – Паренёк поднялся на ноги и рапортовал старшему по званию о своём прибытии и готовности к несению службы. - Нам приказано занять оборону и продержаться до прибытия основной группировки войск. Пока приведите себя в порядок. – Стрейкен удалился в штабной корпус вокзала. День прошёл для Иккинга весьма спокойно, нарушали его покой только белощитники, стремившиеся поглазеть на столь молодого героя. Все ждали вечера, ведь бегавшие по всему вокзалу Лавли и Снейк разнесли весть о том, что к ним в руки попал пленный хаосит и вечером состоится показательная казнь. И вот вечер медленно опустился на высокие своды вокзала, освещаемого теперь только светом фонарей. На платформе собралась толпа народу: катачанцы, танитцы (верхом на драконах), многие залезли на крыши вагонов, кто-то глазел на зрелище со сводов вокзала. посреди платформы была установлена импровизированная сцена из ящиков и досок, на которой расположился устрашающего вида электрический стул. - Приветствую всех собравшихся! Я – Роди Биркинс и сегодня состоится «казнь одного ублюдка». – Публика в ответ зааплодировала и засвистела. – Сегодня я со своим товарищем по оружию Семёном Золотарёвым проведём стандартную процедуру казни. Сегодня мы казним хаосита по имени Юджин Фильцельберт, последователь культа Слаанешь, обвиняется в убийстве более 200 гвардейцев, а также в применении пыток и многочисленных изнасилованиях. - Чтоб его скорожал тр***ул. – Резко выкрикнул один из бравых рэмбо, за что тут же получил подзатыльник от стоявшего рядом всадника. - Итак, уважаемые бравые солдаты, у вас есть выбор: либо мы проводим стандартную процедуру, либо казнь по таларански. – В ответ на этих двоих обрушился просто шквал криков и требований устроить казнь по таларански. Наконец на сцену вывели высокого, крепкого шатена, лицо которого было покрыто швами. Связанный по рукам, в мёртвой хватке пары катачанских гвардейцев, он не оставлял попыток вырваться. Он с мрачной улыбкой окинул взглядом людей, остановил тяжелый взгляд на женщине из первого ряда, сладострастно облизнулся. Зрительница оскалилась и рука её сжала рукоять массивного боевого ножа. Смертника это здорово развеселило, и он отпустил в ее адрес несколько грязных замечаний. Юджин продолжал лыбиться, пока его усаживали и пристегивали ремнями, улыбка не исчезла с его лица, даже когда на голову опустился опутанный проводами металлический обруч. – Итак, Юджин Фильцельберт, вы обвиняетесь в убийствах и изнасилованиях, а также в подрыве базы снабжения в Германии, ваша вина доказана, и, согласно решению наших зрителей, вы приговариваетесь к казни на электрическом стуле «по таларански»! Вам есть что сказать? – Сёма поднёс микрофон к лицу еретика. - Детка, у тебя крепкая задница, я бы тебя трахнул, нет, сначала бы вспорол живот, люблю мясцо с кровью. - Лицо Юджина исказилось и он что-то (что конкретно, не было слышно из-за шума в зале) громко проорал, расхохотался. И смеялся до тех пор, пока рычаг не опустился. Тело его содрогнулось, руки конвульсивно сжались, рот скривился и пополз куда-то набок. Слаанешист забился на стуле, дергаясь с каждым новым ударом тока. Глаза выкатились из орбит, кожа на лице сильно натянулась, вены набухли и, казалось, готовы были вот-вот прорвать кожу. Зубы скрежетали друг о друга, голова тряслась так, словно он ехал на "американских горках". Сквозь тело парня прошла еще добрая тысяча вольт. На коже образовались кровавые струпья, тело задымилось. Челюсть клацнула и сломанные зубы разлетелись по перрону, по подбородку темными струйками побежала кровь, мгновенно сворачиваясь. В глазах начали лопаться сосуды, окрашивая радужку в темно-багровый цвет. Тело так сильно билось, что, не будь стул привинчен к тяжёлым ящикам, он бы опрокинулся. Натянутые, как канаты, вены лопались под кожей, на тощих руках расползались синяки. Рычаг опустился в самое нижнее положение. Последний удар тока. Глаза Юджина лопнули, и по покрасневшим щекам заструилась коричневатая слизь. Тело перестало содрогаться и обмякло, голова завалилась набок, пустые глазницы уставились на ту самую женщину в первом ряду, которой он совсем недавно делал грязные намеки. Та в экстазе сорвала с себя лифчик и размахивала им как флагом, скандируя вместе со всем залом: «Сжечь еретика!» По студии плыл белый дым. Остатки волос на голове трупа обуглились и свернулись колечками, как тонкие ветки в костре. Почерневший язык вывалился из беззубого рта и свисал до груди. - Чтож, наше шоу подошло к концу, надеемся, что при штурме Хогвардса у нас будет больше пленных и шире выбор, а пока всё. – Механикус за пол минуты разобрал электрический стул, а поджаренное тело досталось паре драконов. Народ разошёлся по своим делам, попутно обсуждая шоу и готовясь к жестокой решающей битве.