(Временно) беременна

Глава 9. Знакомство. - Я беременна, - хором сказали Екатерина и Татьяна. Голоса их прозвучали эхом. Они удивленно смотрели друг на друга, пытаясь понять, что же происходит. Виктор Петрович был удивлен заявлением, ждал продолжения. Он, подняв глаза в их сторону, понимал только часть высказанного. А Максим стоял, просто засунув руки в карманы. Новость о пополнении во второй семье его мало интересовала, а о собственном счастье и так знал. Поэтому, пожалуй, сейчас у него была самая свежая голова. - Ну, Кать, про тебя с Огуз… - на этом моменте шеф остановился, замявшись, - твоим будущим женихом я подозревал, - чувствуя, какие будут следующие вопросы, он поправил: ты думаешь, это так незаметно, что вы были заклятыми врагами, а потом в раз стали лучшими друзьями? - поинтересовался тот, и та поняла, что ее раскусили. "Да, мир, дружба, жвачка, любовь, - промелькнуло в голове Макса. - С какой сумасшедшей семьей я связываюсь? - думал тот и про себя добавил: - Хотя это добавляет адреналинчика, я не против". Мысли его были посвящены нынешней ситуации лишь частично. Остальное было о будущем. Кто знает, что будет завтра? Кто знает, разбогатеет ли или упадет на самое дно? Придется продолжать в том же духе или искать новые места заработка. Родится здоровый ребенок или не совсем? Столько вопросов, которые присуще, наверное, всем, ведь ни у кого из нас нет сто процентных гарантий на что-либо. Но все же верим в лучшее, что ничего плохого не произойдет, что от этого просто защищены. Но, к сожалению, все-таки с кем-то несчастья случаются, но так хочется надеяться, что это обойдет тебя стороной. Катя, удивленно смотря на бывшую жену своего отца, пыталась все-таки понять, что тут происходит. В конце концов, не каждый день оказывается, что ты скоро станешь не только матерью, но и сестрой для маленького человека, который родится в каком-то смысле пока не полноценной семье, ведь как таковой ее нет. Как таковая такая ячейка общества пропала несколько лет назад с заявлением и свидетельством о разводе. Но кто говорит, что это конец всей истории? Все-таки люди не машины, им присуще ошибаться. Они могут совершать ошибки, делать не совсем правильные вещи, о которых потом будут жалеть. Но главное в таких ситуациях - успеть во время все вернуть. Слегка улыбнувшись, она села на диван, даже не смотря назад. Лавров осторожно поддержал ее, чтобы та не упала. Внимательно посмотрев на нее, он перевел взгляд на других обитателей этой комнаты. Они так же неподвижно стояли, чего-то ожидая. Чуда? Возможно, но не совсем верят в их существование, а зря. Скорее надеяться на себя. Поэтому, покрутив голову по сторонам, Баринов взял в руки стакан, взглянул во внутрь, проверяя, не осталось ли чего на донышке. Узнав, что уже давно опустошил все содержимое, он полез за новой бутылкой, но получил по рукам. Удивленно окинув ее взглядом, сделал вид, что все понял, сев в свое кресло. Решив действовать без алкоголя, произнес: - Ну, теперь надо понять, что будем делать. - Что-что, - пробурчал будущий зять. - Знакомиться. Меня Максим зовут, - посмотрев на незнакомку, сказал имя. - Меня Татьяна. Ну, Катенька меня знает, - тихо произнесла та, потупив взгляд в пол. - Ну, а меня, надеюсь, все знают. - Приятно познакомиться. Легкая по содержанию, непринужденная беседа, - казалось со стороны. Но, на самом же деле, в кабинете царило сильное напряжение, которое мог почувствовать любой зашедший во внутрь; нельзя было понять, что каждый сейчас чувствует. Для кого-то - все-равно, для кого-то - очень важно, для кого-то - средне. Но их объединяет одна тема, как ни крути. _ У каждого из нас есть свои заветные желания и секреты; каждый из нас имеет какие-то тайны, о которых совершенно никто не знает; у каждого есть такие моменты жизни, в которые тот тихо плачет в подушку, никому не жалуясь. У каждого есть чувство собственного достоинства, просто некоторые его не показывают. У нас у всех все одинаково заложено, просто кто-то развивает свои навыки, создавая из заложенного гена умение. Каждый из нас знает больше в какой-либо области. У каждого есть своя особенность, у каждого есть то, за что он заслуживает особого внимания, но, к сожалению, ныне мир состоит так, что некоторые мысли совершенно не нужны. У каждого из нас есть какие-либо тайны. И, если человек посвящает тебя в них, то ты должен быть благодарен, ведь это – высшая степень доверия. - Я честно хочу быть с Катериной, Татьяна… - на этом моменте он замялся, забыв отчество. Но, услышав отклик, продолжил: - Татьяна Александровна, шеф, я клянусь вам, что за время нашего брака, надеюсь, ничего плохого не произойдет с ней, - обещал парень, искренне смотря в глаза. – Вы мне верите? В ответ он получил неловкий кивок, чаще всего обозначающий, что мнение было сделано в спешке, когда времени особенно не было. Та сглотнула, и, несмотря на то, что это была не ее дочь, но все же волновалась, ведь за то время, пока являлась, если так можно сказать мачехой, сблизилась с ней, пусть и вместе не жила. Слово «мачеха» всегда для нее плохо звучало, его боялось; пыталась не употреблять это слово на ряду с «падчерицей» , изредка заменяя «не совсем родной». Ей всегда хотелось наладить отношения, и вот – шанс, ведь их связывает, по сути, одно и тоже. Виктор Петрович же ко всему этому как-то прохладно относился. Скорее всего, по той причине, что уже давно знал всю эту компанию, для него ничего такого не было секретом, свое мнение составил еще несколько месяцев назад. А сейчас это все ненужные суматохи и попытки успокоить себя. Безусловно, его волновали эти две судьбы, но свои истинные эмоции надо скрывать. Голос Макса звучал как-то странно. Он пытался говорить уверено, создать о себе хорошее впечатление, но человека, который ходил на курсы психологии, так или иначе не обмануть. Пусть и интонация была более менее утвердительная, бодрость присутствовала, но слова-паразиты всегда выдают человека. Уверенные в своей правоте так или иначе не будут употреблять в речи те фразы, вызывающие некое сомнение, отображающие неуверенность такого типа, как «наверное», «я думаю». Как можно о чем-то утверждать, если ты сам не знаешь, правда это или нет? Дверь в кабинет открылась и на пороге показался Федя. В руках он держал наполовину разделанную рыбу, которая явно подгорела и была в подсолнечном, что странно, масле. Его же вид был взволнованным: обычно белоснежно белый костюм был ныне в каких-то жирных пятнах, где-то виднелась кровь (будем надеяться, что из-за профессии). Руки были запачканы, а волосы взъерошены. - Т-там, в общем, какая-то… необычная ситуация, - подбирал слова он. Баринов даже не стал ничего отвечать. Картина, которую можно было увидеть, говорила сама за себя. Так же можно было увидеть (если убрать этот силуэт) неспокойных бегающих поваров и уборщицу. Встав с места, он пошел разбираться, что же там такое происходит. Ему уже было приблизительно понятно, что же там произошло, и что опять придется надрывать свой голос. Все как всегда, все как обычно, главное - быть спокойным. Благодаря этому моменту выделился момент для общения у новых знакомых. Первые десять секунд они просто смотрели друг другу в глаза, пытались постепенно отводить взгляд, но, тем не менее, все приходило к одному варианту. Наконец послышался все-таки голос: - Ну, давайте получше познакомимся. Основном я о тебе узнала, конечно, но хотелось бы поподробнее знать, что же это за таинственный такой человек, заставивший Екатерину так полюбить, - поинтересовалась Королева* , прищурив глаза. Все сидящие, улыбнувшись, начали рассказывать что-то о себе.

***

Наверняка на шумные крики "инвалиды, огузки, дебилы, кунсткамера" уже никто не сбегался. Все давно прекрасно знали, что это заканчиваются нервы у главного человека почти в ресторане. Но, учитывая ситуацию, что происходила сейчас, можно было с уверенностью сказать, что сейчас так бы (если не сильнее) кричал любой бы человек, независимо от спокойности. Все-таки, как ни крути, но вся ответственность за происходящее лежит именно на нем. Именно с него все будут спрашивать, а, даже если сказать, что в тот момент не было на рабочем месте, кто виноват? Отпуска или выходного не было, значит, должен следить за всей ситуацией. Повара, прекрасно это понимая, опустили головы, слыша очередные слова в свой адрес. Они знали, что заслуживают все это – сами натворили. Осознавали, что минимум премии в этом месяце не будет – это минимум того, что сделают. А максимум – и зарплаты, ведь, возможно, работа тоже пропадет. Говорить что-то не было смысла, ведь трудовая книжка, в которую начальство может написать все, что думает, у него на руках, следовательно лучше оставить как можно лучшее о себе впечатление. Крик уже срывался на ор. Злость все больше и больше переполняла Виктора Петровича, который, расхаживая от одной стены к другой, пытался себя максимально сдерживать, зная, что совсем недалеко сидит его семья. Он смотрел только себе под ноги, даже не поднимая глаза на провинившихся. Если это сделать, то станет только еще хуже и им, и ему, ведь ненависти прибудет. Но, на секунду перестав опускать взгляд в пол, увидел, как они сняли с себя шапки, прижав их к ногам руками. Те знали, что одно неловкое движение – например, уронят случайно – и больше нет у тебя места работы. Вся раздраженность выльется на тебя, все, что хотел сказать. Все это пугало и заставляло крепче держать вещь. Никто не знал, чем это закончится, когда. Быть может, через минуту монолог прекратиться, а, возможно, гнев «пойдет» с новой силой. Безусловно, неизвестность завораживала, хотелось поскорее ото всего этого скрыться, чтобы не слушать больше этот разрыв барабанных перепонок, хотя бы убавить громкость. Некоторые уже к этому привыкли, а остальным же пока приходилось только представлять, как будут болеть уши в скором времени. Но то, кто спасет от такой ситуации, не представлял никто. Внезапно на кухню буквально влетела маленькая девочка лет пяти-шести. Она была очень милой: два аккуратных хвостика, заплетенных так, что они смешно торчали наверняка из-за слишком коротких волос. На щеках – легкий румянец, а глаза светились счастьем. В руках держала плюшевого мишку, крепко прижимая к груди. Одета была довольна хорошо: фиолетовая кофточка с рисунком разноцветной бабочки, украшенной различными бисером, пайетками, стразами; вельветовая юбка коричневого цвета до колена и такого же цвета, как верхняя часть колготки в горизонтальную полоску. Та, подбежав поближе, со всех сил, насколько позволял возраст, радостно обняла за ногу шефа и, начав говорить, улыбалась: - Здравствуй, папочка, как твои дела? - Алиса, а что ты тут делаешь? - Мама оставила меня с тетей Настей, а я вспомнила, что ты тут есть и подбежала. Там такое произошло, поверить невозможно, - восторженно говорила, пытаясь еще что-то рассказать. Ей нетерпелось еще о чем-то оповествовать. - Алисочка, иди в кабинет пока, я сейчас подойду, - пообещал он, и, чуть подтолкнув ее, улыбнулся в след. Увидев, что ребенок ушел, Баринов перестал так сильно улыбаться, поправив усы. Он грозно посмотрел на всех, оценивая, что будет делать дальше. Пыл остыл, но все равно хотелось наказать, чтобы знали, что произойдет, если так делать. Наконец, услышав голос повара, чуть напрягся: - А это прелестное создание – Ваша дочь? Сразу видно – вся в отца, - начал льстить Сеня, но, заметив взгляд, продолжил: - Конечно, еще и в мать, у вас ведь хороший вкус, - заверил тот, услышав смешки коллектива. - Да, подлизывание еще никого до добра не доводило, - ответил первый, уйдя в кабинет.