Не Призрак Оперы

POV Кристина Его голос был по-прежнему холоден и сердит, я прошла за Эриком. Он указал мне куда встать, а сам сел за рояль, и мне стало страшно. Я так давно не пела и не знала, смогу ли снова. - Я приготовил для вас простенькую арию, но для начала вам нужно распеться, – он смотрел только на клавиши рояля. И я начала распеваться. Конечно, это было ужасно, я хрипела, кашляла, мне не хватало воздуха. Я видела, как его спина трясётся, но он не издавал ни звука. Он что, смеется? И только я хотела ему сказать что-то обидное, как он со злостью захлопнул крышку рояля, и мне стало не по себе. - Вы издеваетесь? Кто вас так учил распеваться? – я почувствовала, как в носу защипало, и слезы были готовы брызнуть наружу. - Я же вам говорила... - я сдерживалась с трудом, чтоб не разреветься. - Давайте заново! Я не выдержу ваших издевательств. Забудьте все, что вы когда-то знали, и мы начнем сначала, – я вытерла слезы рукавом, – и перестаньте вытираться рукавом, у вас что, нет платка? Я помотала головой. - А куда вы дели мой - тот, который я дал вам? - Простите, месье, я видимо оставила его в своей комнате! – я шмыгнула носом. - Тогда держите еще один, – он протянул кусочек белого хлопка с кружевами и инициалами, такой же, как тот. И тут я увидела, что его рука обмотана полотенцем и оно все в крови. - Месье, что с вашей рукой? – он ее спрятал, натянув рукав плаща. - Вы пришли сюда лечить меня или заниматься музыкой? – меня это разозлило. - Рану нужно обработать, если не хотите, чтобы попало заражение! Покажите? - Ничего я вам не покажу! – он спрятал руку за спину. - Почему вы такой упрямый, не хотите принять помощь от человека, который обязан вам жизнью? - Мне не нужна ничья помощь! – закричал он и со злостью ударил окровавленной рукой по крышке рояля, и застонал. - Ах, так! – не знаю, откуда появилась моя дерзость. Я подошла к нему вплотную и посмотрела сверху вниз. Он тоже посмотрел на меня, ткань облепила его лицо. Я прищурилась, пытаясь рассмотреть черты его лица, и мои пальцы прикоснулись к черной теплой ткани. Он дернулся, будто я причинила ему невероятную боль, и сбежал от меня в другой конец кабинета. - Вы победили! – и куда-то ушел. Я слышала только, как он поднялся по лестнице, у которой две ступеньки скрипнули, и быстро вернулся, неся в руках черную коробочку. - Вот. – Эрик поставил на свой стол эту коробочку и сел на стул. Мне стало как-то неловко за свои слова, ну что ж, обратно слов не вернешь. Я подошла к столу, открыла коробочку и положила рядом крышку. Достала вату, бинт, перекись. Повернулась к нему и протянула ему свою руку. - Дайте мне вашу руку! – он что-то непонятное сказал и протянул мне руку. - Будет щипать! – он посмотрел на меня. Я аккуратно развязала узел и размотала полотенце, крови было прилично, я ужаснулась. - Нужно промыть рану! - Вода в гостиной, на столе возле окна! – я проследила взглядом, куда он мне указал пальцем. Быстро сбегав за водой, поставила тазик и графин на стол, взяла его теплую руку и аккуратно положила в тазик и начала медленно поливать водой. Он заерзал, и резко выдернул руку, капли воды разлетелись в разные стороны. - Больно? – я взглянула на него. - Нет! Щиплет! – он тряс рукой. - Потерпите! – схватила его руку и продолжила промывать рану. Когда смыла кровь, осмотрела его рану, я не решилась спрашивать его, где он так порезался, а он просто сидел молча, и смотрел в окно. Я обработала рану, замотала руку бинтом и завязала маленький бантик. - Все! – сказала я, он посмотрел на мою работу. - У вас недурно получилось! – он погладил правую руку и прижал ее к груди. - Не раз приходилось заматывать раны. – Я поджала губы и посмотрела в окно. - Спасибо! – судя по голосу, он был доволен. Ну что же, хоть чем-то ему угодила. И вот, наш первый урок начался, это было странно и необычно. Снова ощущать в себе музыку, дышать ей, чувствовать ее – это было прекрасно. Он показал мне приемы, которые мне помогли с распевкой. А когда я распелась, он спел ту самую арию, которую приготовил для меня. Я была ошеломлена до глубины души, когда я услышала его голос, его музыку... я была в шоке. Теперь я понимаю, почему им так восхищались люди. Я словно впала в транс и не могла оттуда выйти, пока он не подошел ко мне и не пощелкал перед глазами пальцами, из-за чего вздрогнула от неожиданности. - Мадемуазель Дае, теперь ваша очередь спеть для меня! – мне казалось, он продолжает петь, а не говорить. - Что? Но я так не умею! – я смотрела на него, как ошеломленная. - Спойте, как умеете, я же ваш учитель и помогу вам. - Хорошо, я попробую, – я засмущалась. И запела, конечно. Как пела я не сравнить с его пением. Это был просто писк мышки, которая попалась в мышеловку. - Ну что же, я думал, что дела пойдут быстрее. Но вижу, нам еще долго до идеала. Я расстроилась, а чего я хотела после всего, что со мной было, то это не удивительно. Повесив голову, я вышла из его кабинета, тихо прикрыв за собой дверь. Настроение было на нуле, единственный, кто меня радовал - это пушистый негодник. Да, теперь он живет в моей комнате, и к хозяину возвращаться не торопится. Не знаю, чем я так его заинтересовала, но он каждый раз подходит ко мне и радостно встречает. Вот и в этот раз он подошел к моим ногам и начал о них тереться. Я взяла его на руки и почесала за ушком. Я села на кровать, посадила его напротив себя, и заглянула в его большие, круглые глаза. - Ну что, приятель? Когда к хозяину возвращаться собираешься? – тот отвернул голову. – Понятно. Это значит никогда? Ох... я развалилась на кровати, раскинула руки и уставилась в потолок. Мысли в моей голове носились, как сумасшедшие. Я думала о Филиппе и о своем учителе. Так всего много появилось в моей голове, что я даже не знаю, о чем думать. Я решила по порядку. Филипп милый и добрый, заботливый, и он мне как друг. И это все, что я могла о нем сказать. Месье Эрик, я вообще его не знаю, и не знаю, что о нем думать тоже. Он такой холодный и странный, а еще загадочный, и вечно ходит, как и я когда-то, в своем плаще. Может, его лицо, как и мое, изуродовано, и ему тоже не хочется пугать людей. Или он от кого-нибудь прячется? Но как же хочется стянуть с него это злосчастный капюшон. Я перевернулась на живот. Интересно, а если я это сделаю, что он сделает со мной после этого? Или ничего не сделает, ведь даже если бы там было все так ужасно, вряд ли бы он меня смог этим удивить. Ведь и я когда-то была такой, теперь все зажило, и я стала очень красивой. За этими мыслями заснула, в чем валялась, то бишь, в платье и сапогах. Я проснулась рано. Как обычно спустилась вниз, где все уже завтракали. Мне нужно придумать какое-то занятия для себя, а то я сойду с ума. Днем у меня не было никаких дел, и я слонялась без толку по дому, приставая ко всем с глупыми вопросами. Нет, меня не посылали куда подальше, даже наоборот, общались, очень вежливо. Но так я больше не могу, если не придумаю себе занятие днем, я рехнусь. Хозяина днем дома не бывало, ну иногда он, конечно, уезжал куда-то и к вечеру возвращался, когда я должна была прийти к нему. - Мари, – обратилась я к женщине, та посмотрела на меня и улыбнулась. С ними у меня нормальные отношения. Я не скажу, что они меня ненавидели, нет, но старались при мне не обсуждать ничего и никого. – Я хочу вам чем-нибудь помочь. Я устала отдыхать и уже поправилась и могу кому-то помочь по дому с уборкой. А то я уже не знаю, чем себя занять. Она посмотрела на меня очень внимательно. - Хорошо, – ответила Мари. – У меня сегодня много дел, и помощник не помешает. Хозяин приедет через пару часов, нужно прибраться в его доме. Поэтому пойдешь с нами. Ты помнишь правила? - Да, – я кивнула головой, потирая ручки. А вот правила я запомнила очень хорошо. - И чтоб не задерживалась, а то влетит нам всем! Поняла? – та доставала из кладовки ведра с тряпками. - Да, Мари, спасибо вам! - Чего сидим, все скушали, а теперь по местам, у нас много работы! – скомандовала Мари, и все отправились по своим местам. Мне выдали фартук чёрного цвета, я повязала его поверх своего зеленого платья. Конечно, он никак не сочетался, но ради того, чтобы хоть как-то с пользой провести время до вечера, можно и потерпеть. Я, Сесиль и Мари вошли в дом хозяина. Стояла гробовая тишина, воздух был душным. Нам раздали тряпки и распределили по помещениям. Меня направили в кабинет. Было немного непривычно находиться в его доме без него. В кабинете было много книг, на полу валялись скомканные комочки бумаги, даже рубашка валялась. Я подняла ее и аккуратно повесила на спинку стула. Вдоль стены были расположены стеллажи с книгами, я подошла к ним и провела пальцами по корешку одной из них. Здесь было большое количество книг, я и не заметила, как пролетело время, а в кабинете еще не было ничего сделано, так увлеклась рассматриванием книг. - Кристина! – в кабинет зашла Сесиль, – ну что, ты все? – та, довольная, стояла в дверях и раскручивала влажную тряпку. Я оглядела помещение и поняла, что я еще ни к чему не прикоснулась. - Ох... нет, Сесиль, мне осталось еще немного, я только здесь сотру пыль и все. - Тебе помочь? – заботливо поинтересовалась девушка. – Но помни про время, его у тебя осталось не так много! - Нет, – я помотала головой. – Иди, я скоро приду! – Сесиль ушла, а я осмотрела фронт работы, и вздохнула. В следующий раз они не захотят, чтобы я помогала. Я не знала за что хвататься, сама вызвалась, и не справилась. Мне стыдно. Может он и не заметит, быстро пораскидав вещи по углам, пробежалась вдоль книжных полок, размахивая тряпкой, и таким образом, быстро стирая пыль. И тут я услышала, как открылась входная дверь, и раздались шаги в прихожей. Я застыла, ощущая страх во всем теле и пытаясь найти место, куда можно спрятаться. Прятаться здесь было негде. Так и осталась стоять посреди помещения как вкопанная. Может, не заметит, прикинусь статуей, и пройдет мимо. Но, видно, моей мечте было не суждено сбыться. Мне показалось, что время остановилось, и я вижу, как медленно пролетает муха, перевожу взгляд на вход, и в кабинете появляется его левый черный ботинок, потом он сам. И медленно ко мне поворачивается и из его рук падает на пол плащ. Мы стоим, как два истукана и рассматриваем друг друга. Я была в шоке, когда увидела его лицо - правую половину скрывала белая маска. Я впилась взглядом в его лицо, Эрик подошел ко мне, не отрывая от меня взгляда. Я ощутила, как мою шею сдавливает его сильная рука, стало тяжело дышать, я захрипела. - ВОН ОТСЮДА!!! – он кричал на меня не своим голосом. Я и не предполагала, что этот человек, который спас меня, сам же и поднимет на меня руку. Теперь я знаю, что грозит человеку, нарушившего правила. Я и не предполагала что такой, как он может причинить боль. Теперь я знала точно, что никому я больше не смогу верить, особенно мужчинам. Я думала, что здесь я в безопасности, и мне ничто не грозит и таких, как мой дядя, его друг и остальные жители нашей деревушки больше мне не встретятся и не причинят боли. Но я ошиблась, теперь оказывается, что весь мир такой. Какой же я была наивной дурой. Я вылетела из дома и побежала по дорожке прямо к воротам, слава Богу, они были открыты. И не заметила, как оказалась уже далеко от его дома. Когда силы закончились, я остановилась, прислонившись к стволу большого дерева. И обернулась - за мной никто не бежал. Нет, я не плакала, я понимала, что сама виновата, ведь меня предупреждали, но возвращаться не собиралась. Если человек поднял руку в первый раз, пусть я даже и нарушила правила, то он сделает это еще и еще. Хватит с меня моего дяди, я больше никому не позволю издеваться надо мной и кричать на меня. Но что мне теперь делать, у меня нет ни дома, ни денег, возвращаться к дяде тоже не горю желанием. Уехать с Филиппом... возможно, он уже уехал. - Черт! - я ударила рукой по земле, не увидев, что там лежал маленький булыжник. - Как же больно! – я прижала правую руку к груди и стала растирать. Теперь надо подумать, куда мне идти, где жить и найти работу. Я встала и пошла дальше, меня еще потряхивало от пережитого, вскоре вышла к озеру, недалеко росла малина. Набрав немного ягод в руку, я села на берегу пруда и смотрела на небо, пока солнце не спряталось за горизонтом. Жара спала и стало легче, подул свежий, прохладный ветерок. Я задумалась о своем будущем, и думы эти не были веселыми. Я собралась уже вставать, как услышала, что я тут не одна. Нет, я не надеялась, что за мной кого-то пошлют, будут искать и просить прощения, что чуть не придушили, но глубоко, очень глубоко надеялась. Ведь я еще не отработала долг за лечение. А с другой стороны, кто я такая, чтобы меня искать, зато избавились от балласта, даже не пришлось мне намекать: - "А не пора ли вам, барышня, собирать вещички?" Я подобрала толстую палку, которая так удачно валялась рядом и спряталась за стволом дерева, которое отлично меня скрывало. И стала прислушиваться, шаги приближались, я как следует, размахнулась палкой, и когда шаги уже были близко, со всей силой ударила по неприятелю. Глухой звук упавшего тела. А рядом чьё-то шипение. Поворачиваюсь и вижу, Шекспир смотрит на меня, а рядом лежит месье Эрик. - О Господи, что же я наделала... Я упала на колени рядом с ним и положила голову ему на грудь, слушая, дышит или нет. - Фух... дышит, живой! – он был без капюшона, видимо, понял, что ему нечего от меня уже скрывать. Но зачем он пошел за мной, ведь сам чуть не убил меня? Я попыталась привести его в чувства, но не добилась никакой реакции. Я посмотрела на него, судя по крови, я хорошо разбила ему лицо, а маска треснула, разрезав острыми краями лицо. - Черт, черт, черт... что делать? Родненький, ну же, открой глаза... Я попыталась оторвать подол платья, но это было нелегко, пару минут мучений и я это сделала. Сбегала к пруду, смочила ткань и протерла лицо. Но кровь не переставала идти, нужно снять сломанную маску, мне терять уже нечего. Я аккуратно стянула ее. Из-за большого количества крови было невозможно рассмотреть правую половину лица. Еще пару раз сбегав к пруду и вымыв кусок ткани, я наконец-то смогла рассмотреть его лицо. Я закрыла рукой рот, чтобы не закричать от испуга. Картина, конечно, была впечатляющей. Правая половина была сильно изуродована, даже видно было проступающие кости, и все это вперемешку с кровью внушало ужас и отвращение. Я закрыла глаза и заплакала. Не знаю, кого мне сейчас было больше жалко - его или себя. Я постаралась успокоиться, вспомнила себя, как я прятала свою лицо, чтобы от меня не шарахались люди. И мне это помогло, я продолжила смывать с его лица кровь и внимательно рассматривала его изуродованную половину, и она уже не вызывала такой ужас. Даже привыкла. "Он меня убьет, когда очнется!" – пронеслась мысль. "- И точно не скажет спасибо!" Шекспир сидел рядом со мной, будто осуждал меня. А я откуда могла знать, что это он, а не кто-то ещё. Я сделала все, что могла, теперь осталось дождаться, когда он придет в себя и убьет меня. Мне просто физически не дотащить его до дома. Я меняла ему повязки, но он не приходил в себя, я потыкала его пальцем в плечо, но безуспешно. Судя по небу, уже наступила ночь, я стала замерзать. Шекспир не особо согревал. У меня было два выбора - лечь тут и мерзнуть или залезть к нему под бок, и греть всю ночь, чтоб не окоченел и согреться самой. Я выбрала второй вариант. Утро наступило для нас обоих рано, солнце уже взошло, но воздух был еще прохладным, на траве появилась роса. Рука мужчины покоилась на моих бедрах и по-хозяйски сжимала, я двумя пальчиками подняла его руку и отодвинула в сторону. Шекспир лежал у меня под боком и мирно спал. Как же я ему завидую... Я посмотрела на мужчину у себя за спиной, да, ну и видок, все лицо распухло. Он открыл глаза и уставился на меня. Секунда, две и он хватается за лицо и пригибается на земле от боли. - Что ТЫ сделала со мной? Почему так больно? Где моя маска? – он закрыл правую щеку рукой и стал кричать на меня. – НЕ СМОТРИ НА МЕНЯ!!! - Простите... я не знала, что это ВЫ! Не трогайте лицо, если не хотите, чтобы снова пошла кровь! Я поднялась, отлетела от него подальше, чтобы не прибил. Он, корчась от боли, попытался встать, но его занесло, и он упал на землю и вскрикнул от боли. Я не успела его поймать, но сделала к нему шаг и протянула руку, чтобы помочь. Но испугалась и ближе не подошла. Он лежал лицом вниз и плакал, не знаю то ли от боли, то ли от злости или от всего сразу. Что я знаю точно, это не по мне, что придется меня убить. - За что? – я никогда не видела, чтобы взрослые мужчины так плакали. - Я не знала, что это вы, мало ли кто тут бродит! - Так что теперь, каждого встречного будете бить? И чем вы меня так? – сквозь рыдания спросил он. - И вы не раскаиваетесь за то, что натворили? – он прекратил плакать. - Эммм... палкой. А незачем было на меня кричать, я больше никому не позволю на меня... - Я вас понял. И прошу прощения, что накричал, но вы пренебрегли правилами моего дома. – Эрик еще раз попытался встать, не убирая руки от лица. – Зачем вы сбежали? - Вы напугали меня! - я подлетела к нему и помогла встать, он принял мою помощь и не оттолкнул. - Я теперь не могу отпустить Вас, вы видели мое лицо и можете рассказать, что я скрываю под капюшоном. Люди от меня отвернутся, узнав, что я урод! – я не смотрела на него, было стыдно и страшно, но в его словах была боль. - ЧТО? – я не поверила своим ушам. Он решил меня заточить в своем доме навсегда? – Вы не сделаете ЭТОГО!!! – со злостью ответила я. - О, еще как сделаю! Вы сомневаетесь? – на его лице появилась устрашающая улыбка, даже мурашки пробежали. - Вы не посмеете! – я сбросила его руку со своего плеча, и он повалился на землю от неожиданности. - Черт... Дае, вы хоть представляете, что натворили? – он зашипел от боли. - Больно? - Нет, щекотно!!! – передразнил меня он. - Тогда прощайте! – я сделала шаг. - Куда Вы собрались? - Куда-нибудь подальше от вас! А если вы переживаете по поводу своей тайны, можете не беспокоиться, я ее сохраню. Ведь я ваша должница! - Прошу Вас, постойте! – умоляющим голос позвал меня. Я остановилась и посмотрела на беспомощного мужчину, который лежал на земле и смотрел на меня круглыми глазами. Его голос стал тихим и нежным. - Простите! – он опустил голову, но руку от лица не убирал. - Что? – прикинулась, будто не расслышала. - Я сказал, ПРОСТИТЕ меня! Я тоже был не прав! – мне стало его жалко, и у него был такой несчастный вид. - Хорошо! Но при условии, что я останусь свободной! - Тогда помогите мне подняться. Я сам не справлюсь. – Я подала ему руку. Он слегка навалился на меня, его покачивало. Возможно, сотрясение. У меня такое было, так что ничего хорошего в этом нет.