Наркотик.

- Итак, что мы имеем? - Юграм склонился над трупом, пристально вгляделся в лицо. Еще совсем мальчишка. Лет пятнадцать, не больше. Волосы черные, сальные, сразу видно, что давно не мыл. На лице - блаженное выражение, глаза прикрыты, улыбается, из уголка рта тянется полупрозрачная нить слюны. Хашвальт, конечно, экспертом по этой части не был, но парниша явно скончался пару часов назад. И, судя по торчащему из руки шприцу, причину можно было особо не искать. Это был уже пятый случай за этот месяц, что уже напрягало. Для Руконгая [1] нечто подобное было из ряда вон выходящим. Нет, городишко, конечно, не был примером утопии: тут случались и вооруженные стычки, и кровожадные убийства, и сходки "стенка на стенку" у местных банд, и изнасилования. Так что удивляться найденному трупу молодчика Юграм не собирался. Но обычно скончавшихся от передозировки юнцов (и не только юнцов) находили во всяких подворотнях раз в три месяца. А тут... "Весеннее обострение у них, что ли?" - некстати мелькнула у инспектора мысль. Когда его люди нашли первый труп, Хашвальт даже не почесался. Наркоман, передоз - бывает. Как говорится: "Это Руконгай, детка! Тут вещества на букву "г" навалом!" Однако, стоило кому-то сообщить о втором трупе уже через пару дней... Наркоман. Передоз. Летальный исход. Вроде, тоже ничего особенного. Бывает. Но Юграм насторожился. С появлением третьего трупа его настороженность перешла в беспокойство. Юграм Хашвальт уже несколько лет работал в полицейском участке города Руконгай. Он дослужился до чина инспектора, прославившись исполнительностью и, как говорили его подчиненные и коллеги, бульдожьей хваткой. Если уж Юграм брался за дело, то не останавливался ни перед чем, пока виновный не оказывался за решеткой. Пару раз имели место побои, но настолько качественные, что обнаружить их не представлялось возможным даже экспертам. Так что про факт избиения особо наглых преступников, решивших борзеть в присутствии инспектора, никто вслух не говорил. Откровенно говоря, даже сами полицейские считали Юграма опасным. Чего уж тут говорить о криминальных личностях? Но сейчас Юграм был в некотором замешательстве. И все потому, что его эксперты никак не могли определить, что же за наркоту кололи себе малолетние эскаписты[2]? Смесь, обнаруженная в шприце, который вколол себе один из уже покойных наркош, не подходила по составляющим ни на одно известное наркотическое вещество. Что-то абсолютно новое, такое еще не встречалось. Судя по следам, оставшимся на телах покойников, кололись те уже в пятнадцатый раз. И только этой неведомо какой хренью. Которая и вызвала, согласно заключениям экспертов, летальный исход. Хашвальту удалось разжевать своему начальству, что появление нового наркотика может вызвать массу проблем. "Биг босс", сиречь комиссар, неохотно, но сообщил администрации Руконгая о том, что происходит на улицах города. Однако сидящие там чиновники даже не почесались. Наркотик нового поколения их не беспокоил. Как и то количество жертв, которые он мог принести. А вот Юграм нервничал. И сильно. Видя это, комиссар предложил Хашвальту самому заняться этим делом. И инспектор вцепился обеими руками в этот шанс. Нет, Юграму вовсе не нужно было повышение. Его вполне устраивало место инспектора. Но мужчине вовсе не хотелось осознавать, что где-то по улицам вверенного ему района шляется наркодилера, из-за которого на утро в подворотнях и переулках находили окоченевшие тела представителей молодежи. Юграм тщательно следил за тем, как продвигается дело. Сравнивал анализы, взятые с мест преступления, с мрачным удовлетворением отмечая, что вещество всегда одно и то же. Терроризировал экспертов, вынуждая их бросать все свои силы на то, что бы установить состав нового наркотика. Местные наркодилеры, находящиеся "на мушке" у Хашвальта, уже от него как от огня шарахались, едва завидев. Но сейчас все грозило измениться, с пугающим даже его самого торжеством осознал Юграм. Абсолютно все. Потому что в том парне, труп которого сейчас находился перед ним, инспектор узнал сына одного из администраторов города.

*

Шиба Кайен сидел на диване, потирая дрожащими пальцами переносицу. Его жена рыдала в соседней комнате. Хашвальт и рад был бы изобразить на своем лице хоть какое-то подобие сочувствия или сопереживания, но не зря его сослуживцы прозвали "Мистер Айсберг": лицо инспектора словно было не предназначено для того, что бы отображать какие-либо эмоции, всегда выражая этакую нейтральную вежливость. Новость о том, что их единственный сын скончался от передозировки, чета Шиба восприняла тяжело. Крайне тяжело. К Кайену уже ехали его родственники, младшие брат и сестра. Сам администратор уже десять минут силился сохранить спокойствие. Присутствие хладнокровного и, что самое главное, совершенно апатично настроенного инспектора полиции ему никоим образом не помогало. - Я... Я понятия не имею, как такое могло произойти, - наконец выдавил из себя мужчина, опуская руку: глаза Кайена заметно покраснели, но он держался хорошо. - Наш сын никогда не употреблял никаких психотропных веществ... Мы следили за его состоянием, поэтому думали, что он чист. - На руках и ногах мальчика были обнаружены следы пятнадцати инъекций, - голос Хашвальта буквально сочился холодом, ледяным равнодушием; голос у инспектора был, как говорится, под стать внешности. - Он уже давно сидел на игле, извините за выражение. Как вам удалось проглядеть это? - Кхем... Инспектор Хашвальт... - осторожно раздалось из-за спины; чуть обернувшись, Юграм встретился взглядом с Исидой, молодым детективом, сопровождавшим его к родителям покойного. Парень, которого и язык-то мужчиной назвать не поворачивался, поступил к ним в участок полтора года назад, но уже успел выделиться. Работал он хорошо, к своему делу подходил серьезно, так что успехи делал отменные. Вот только, по мнению Юграма, Исида Урью был склонен вмешивать в работу еще и чувства. А для служителя закона сие было недопустимо. Кайен побледнел. - Пят... Пятнадцать раз?.. - слабо переспросил он, странно качнувшись; Хашвальт подтверждающе кивнул, проигнорировав очередную порцию намекающего покашливания из-за спины. - Господи милосердный... Пятнадцать раз... - У вашего сына были причины колоться? - одна бровь инспектора изящно поднялась ввысь. - Н-нет... Мы никогда... Мы поддерживали его во всем. Помогали. Давали советы. Макото[3] никогда ничего от нас не скрывал, - Шиба выглядел растерянным. - Иногда в таком возрасте детьми движет банальное любопытство, - холодно произнес Юграм: Исида за его спиной уже практически захлебывался кашлем. Кайен побледнел еще сильнее, с ужасом глядя на инспектора. - Нет... Нет! Макото бы никогда!.. - голос изменил администратору, мужчина на миг закрыл глаза, собираясь с силами. - Мой дядя, Шиба Ишшин... Он допускал нечто подобное, поэтому... По его настоянию мы проводили проверки. Каждый месяц. И Макото каждый раз безропотно сдавал кровь и слюну. Вам не кажется, что это как-то не вяжется с образом заядлого наркомана? - При чем здесь ваш родственник? - Хашвальт говорил по-прежнему ровно. В голосе ни на миг не отразилось то, что тема разговора начала его интересовать. - Ишшин, он... - Шиба замялся, явно не желая говорить на эту тему. Бровь Юграма поднялась еще выше. - Вы можете рассказать все сами, и это останется тайной следствия. Либо я могу поднять соответствующие документы, и тогда о скелетах в шкафу вашей семьи узнают все. Включая прессу, - нет, инспектор вовсе не угрожал. Как можно? Откровенно говоря, Хашвальт редко прибегал к настолько грязным приемам, но на кону стояли жизни молодых людей, так что, фактически, у Юграма не было выбора. Хотя... Информация, полученная от Кайена, вполне могла оказаться как пустышкой, так и крайне важной. Но ведь перестраховаться никогда не помешает, верно? Кайен несколько мгновений кусал нижнюю губу. Затем, решившись, резко выдохнул и затравленно посмотрел в бесстрастные глаза инспектора напротив. Юграм инстинктивно подался вперед: он нутром чувствовал, что сейчас узнает нечто крайне важное, когда в помещение буквально ворвалась одна из офицеров, Бамбиетта Бастербайн. Окинув присутствующих цепким взглядом, молодая женщина быстро кивнула, выражая уважение, после чего повернулась к инспектору, который смотрел на неё без малейшего признака симпатии во взгляде. Хашвальт терпеть не мог, когда его разговоры прерывали, неважно, с кем именно. - Простите за то, что прервала вашу милую беседу, инспектор. Но это срочно, - стараясь говорить спокойно, произнесла Бамбиетта. Хашвальт едва заметно прищурился. - Что там? - равнодушно осведомился он у своей подчиненной. - Нам поступило сообщение. Обнаружен еще один молодой человек, имя - Ясутора Садо, ученик старшей школы "Каракура"[4]. Передоз. - Мёртв? - Как раз таки нет. Парня удалось спасти, в данный момент он в госпитале. Зрачки Юграма сократились, как если бы ему в лицо посветили мощной лампой. Резко поднявшись, мужчина, более не реагируя на администратора, покинул помещение вслед за офицером, по-солдатски чеканя шаг. На облегченно выдохнувшего Шибу Кайена он не обратил ни малейшего внимания.

*

Откровенно говоря, глядя на того здорового бугая, который лежал сейчас на больничной койке, подключенный к аппаратуре, сложно было поверить, что тот принимал наркотики. Хотя бы, как говорит молодежь, ради прикола. О нет, скорее уж, этот строго придерживался здорового образа жизни, посещал боевые секции - вон какая мускулатура! Но следы от тринадцати инъекций говорили сами за себя. Парень явно подсел на иглу. Хорошо, что его сумели найти до того, как он "шырнулся" пятнадцатый раз, мелькнула у Юграма отстраненная мысль. Тогда ему бы пришлось смотреть не на тяжело дышащую жертву собственной тупости, а на очередной труп. Юграм Хашвальт всегда рационально смотрел на суть вещей. Рационально и бесстрастно. - Когда он придет в себя? - холодно поинтересовался инспектор у молоденькой медсестры, списывающей показания аппаратуры. Та вздрогнула, бросила взгляд на полицейского и очаровательно покраснела. - Минут через двадцать. Мы почти вывели весь наркотик из его крови. - Какой именно наркотик? - решил уточнить Юграм; холодный взгляд инспектора был прикован в следам от уколов на сгибе локтя Ясуторы, напрочь игнорируя неуклюжие попытки заигрывания медсестры. - Простите, но... Это не по нашей части, - девушка застенчиво хихикнула. Хашвальт с явной неохотой глянул в её сторону, после чего вновь уставился на руки Садо. - Ясно. Пожалуйста, не могли бы вы оставить меня с молодым человеком наедине? - Но... Доктор говорил, что его не следует беспокоить, пока... Хашвальт молча продемонстрировал полицейский значок. Медсестра ойкнула и поспешно покинула палату, то и дело оглядываясь на инспектора. Юграм же спрятал жетон в карман плаща и терпеливо принялся ждать. Спустя минут даже не двадцать, а пятнадцать ресницы Ясуторы дрогнули, с явным трудом приподнялись. Молодой человек несколько раз сморгнул, невидяще уставился в потолок. Хашвальт не шевелился, давая парню время прийти в себя, не говорил ни слова, что бы не испугать. А потому сильно удивился, когда увидел, как по лицу малолетнего наркомана текут слезы. Губы Ясуторы что-то прошептали. Инспектор против воли дернулся вперед, склонился над жертвой передоза, вслушиваясь в прерывистый шепот. Садо даже не отреагировал на это: парень словно был погружен в себя, абстрагировавшись от окружающей действительности. Слух Юграма различил едва слышное: - Ичиго... Ичиго... Ичиго, где ты?.. Тонкие брови инспектора сошлись на переносице, в то время как изящные губы блондина тронула едва заметная улыбка. Холодная улыбка, которую можно было бы вполне назвать змеиной - столько жестокости и мрачного торжества в ней сквозило. Так, кажется, удача наконец была на его стороне. Теперь - Юграм был уверен в этом - ему известно имя того наркодилера, который распространял треклятую отраву среди подростков.

*

Допрос Ясуторы Садо, когда тот пришел в себя окончательно, ничего не дал. Парень словно замкнулся, "забрался в раковину", отключившись от реальности. Пустой взгляд, слегка приоткрытый рот, отсутствие реакции... Надежда на то, что родителям подростка что-то известно, рассыпалась хрустальной пылью: Ясутора Садо оказался сиротой на попечении администрации, живущим на пособие и в общежитии. Друзей у него было мало, парень явно уже давно вёл самостоятельную жизнь, и вел её хорошо. Согласно информации, у него не было ни одного привода в полицию, ни одного "прокола", оценки в школе варьировались от "хороших" до "очень хороших". Планы, если судить по документации, у Садо на будущее тоже были - мама не горюй: парень намеревался поступить в один из университетов в соседнем городе, со спортивным уклоном. Спрашивается: ну и на хрена ли такому умнику-разумнику портить себе жизнь, подсаживаясь на иглу? Юграм не знал, что ему думать. Не ведал, что делать дальше. Все, что теперь было у него "на руках" - это имя, которое бездумно шептал в полузабытьи Садо. Хашвальт не сомневался, что это имя наркодилера, но проверка по их спискам ничего не дала. Ровным счетом ничего. Такого распространителя наркоты среди им уже известных просто не наблюдалось. Значит, парниша из разряда "Еще не знакомы". И Хашвальт жаждал узнать нового криминального деятеля получше и более того - до дрожи хотел встретиться с ним лично. Сейчас перед Юграмом на его рабочем столе лежало несколько листов: отчет экспертов о структуре того вещества, которое они обнаружили, фотографии жертв передозировки, а так же листок с именем потенциального виновника всех этих смертей, выведенное аккуратным каллиграфическим подчерком инспектора. И именно листок Юграм гипнотизировал, не моргая. Ичиго, Ичиго, И-чи-го... Что-то не давало покоя инспектору. Что-то, связанное именно с этим именем. Где же он уже слышал его? Когда? Кажется, сравнительно недавно... Если да, то в каком деле фигурировал этот тип? Возможно ли, что тогда он уже был практически в руках у Хашвальта, но сумел ускользнуть?.. Мысль об этом выводила инспектора из и без того уже порядком расшатавшегося душевного состояния, заставляя почти, что скрипеть зубами. Кто ты, Ичиго? И чего добиваешься этими смертями? Появившаяся прямо перед носом тонкая рука, ставящая на стол стакан с кофе, заставила Юграма вздрогнуть от неожиданности. Подавив порыв долбануть по конечности нарушителя хода его размышлений, Хашвальт медленно перевел взгляд льдисто-голубых глаз на того экстремала, который принес ему напиток. Исида кривовато улыбнулся, по-своему совершив этакий подвиг: мало кто мог хотя бы сохранить спокойствие, когда инспектор смотрел на него таким взглядом. - Я подумал, что вам не помешает... - попытки парня выглядеть дружелюбным были смехотворны. "Словно в друзья набивается..." - мелькнула у Юграма недовольная мысль. Сам Инспектор не пошевелился, продолжая сверлить тяжелым взглядом молодого детектива/ Уже через минуту зрительного контакта тот замялся и начал шарить глазами по столу начальника, пытаясь отыскать хоть какую-нибудь тему для разговора. Видимо, как холодно отметил про себя Юграм, идея тупо уйти ему в голову не пришла. - Вы все еще ломаете голову над этим делом? - Урью рассмотрел фотографии жертв передоза, на которые неудачно поставил стакан. Инспектор не стал ни кивать, ни как-то иначе подтверждать мысль коллеги. - Бедолаги... Умереть в самом возрасте, - Исида, стараясь не смотреть на начальника, взял одну из фотокарточек. Третья жертва наркотика. Молодая девушка лет шестнадцати-семнадцати, звали Рирука Докугаминэ, из неблагополучной семьи. Пятнадцать инъекций, все сделаны в лодыжку. Труп уже окоченел, когда её нашли. - И все из-за какого-то ублюдка, решившего нажиться на... Резко оборвавшийся трёп Исиды заставил Юграма, уже потянувшегося за стаканом с кофе, посмотреть на молодого детектива с подобием вопроса в холодных глазах. Урью замер, словно опасаясь пошевелиться. Взгляд молодого человека был прикован к бумаге с написанным на оной именем предполагаемого наркодилера. - Ичиго, - донеслось до инспектора. - Постойте, постойте... Это случаем не?.. Хашвальт ощутил укол интереса. Слабый, но, тем не менее... Забыв про кофе, мужчина ткнул пальцем в бумажку. - Вы знаете что-то о человеке с этим именем? - в голосе инспектора явственно проступало требование выложить все, что известно детективу. Прежде, чем ответить, Урью несколько минут мялся. - Ну, я точно не знаю, поможет вам это, или нет... - наконец, протянул он. - Несколько месяцев назад я вёл одно дело... Сейчас уже не припомню, какое именно, тогда мороки вообще много было... Но я стопроцентно уверен, что там фигурировал человек с этим именем. - Что за дело? - Говорю же, не помню! Что-то с исчезновением... Да, точно! - Исида, просветлев лицом, щелкнул пальцами. - Родитель пришел с просьбой найти его сына, сбежавшего из дома. Кажется, имя сынка того как раз и было "Ичиго". - Как звали? Урью покосился на начальника с некоторым сомнением: - Ичиго, сказал же... - Родителя. - А-а... Простите, но не помню. На "И", кажется... Ин... Инс... Исси... Вот же ж, а ведь имя-то непростое было, - тихо ругнулся себе под нос детектив, не замечая, как поднимается со стула инспектор, натягивая плащ. Урью понял, что говорит в прямом смысле этих слов сам с собой, только когда где-то хлопнула дверь, оповещая всех, что инспектор Хашвальт ушел. Юграм спускался по лестнице почти бегом, и в его голове билась только одна мысль. Ишшин. Имя того человека, который разыскивал своего пропавшего сына, - Ишшин. Шиба Ишшин.

*

Нельзя сказать, что бы его очередному приходу обрадовались. Кайен смотрел на инспектора исподлобья, и выражение его лица явно отличалось от доброжелательного. Судя по синякам под глазами, эта пара дней далась мужчине тяжело. - Вы чего-то хотели? - с нотками угрозы поинтересовался администратор. Юграм слегка прищурился. - В нашу прошлую встречу нам пришлось прервать разговор. Причем, на самом интересном месте, - негромко произнес инспектор. - А мне казалось, что вы узнали все, что хотели, - похоже, администратор был не в настроении. Сильно так был не в настроении. - Не все, - качнул головой полицейский. - Если мне не изменяет память, мы начали говорить про вашего дядю, Шибу Ишшина. И про его небольшой секрет. Судя по тому, как дернулся при этих словах Кайен, подозрения Юграма вполне оправдались. - Напоминаю вам, мистер Шиба, что мои слова насчет прессы - не шутка и не блеф. Это констатация факта, - холодно проинформировал мужчину инспектор, закидывая ногу на ногу. - Вам никто не поверит, - тихо, почти на грани слышимости, произнес Кайен; его взгляд уже был откровенно враждебным. Хашвальт едва заметно пожал плечами. - Неважно. Слухи уже пойдут. А для вашей семьи и, тем более, для её авторитета, это грозит нехилыми последствиями, - Юграм сделал небольшую паузу, давая оппоненту время осмыслить им сказанное. - Итак? Пару минут Кайен молчал. Закрыв глаза, мужчина нервно перебирал пальцами, словно пытаясь успокоиться. Наконец, глубоко вдохнув, как перед прыжком в воду, администратор открыл глаза и посмотрел на инспектора. - Мой дядя... У него был сын, Ичиго. Он пропал примерно год назад. Дядя искал его, но без толку. Тогда-то у него, ну... Скажем так, Ишшин решил, что Ичиго попал в дурную компанию, - было видно, что Кайену неудобно говорить на эту тему, он определенно заставлял себя рассказывать. - Ишшин уже давно жаловался, что его сын все чаще и чаще словно выпадает из реальности, его оценки в школе становятся все хуже, концентрация падает... Бывало, он просто замирал на месте, не двигался, даже, казалось, не дышал. Когда мы с семьей приезжали к ним в гости с ночевкой, то я сам слышал, как Ичиго плачет по ночам во сне или кричит. В общем, когда Ишшин уже намеревался провести тщательную проверку своего сына, Ичиго внезапно пропал без вести. Он даже записки не оставил, - администратор помолчал. - После этого дядя и решил, что во всем виноваты наркотики. Когда поиски Ичиго ничего не дали, он начал проверять всех своих родичей. Типа, на всякий пожарный. Макото он проверял особенно тщательно, - Шиба запнулся. - Но, видимо, недостаточно... Юграм несколько минут неотрывно рассматривал усталое, осунувшееся лицо администратора. - Мистер Шиба, у вашего двоюродного брата могли быть враги? Кайен вздрогнул. - Враги?.. - откровенно говоря, Хашвальт готовился услышать яростные опровержения, однако... - Да полно! Ичиго никогда не был тихоней и пай-мальчиком. Если на него косо смотрели, то он без разговоров кидался в драку. Как правило, от него огребали очень многие, - Кайен усмехнулся, на миг будто ожив, но почти сразу же помрачнел. - Наверное, кто-то из бандюганов, с которыми он устраивал разборки, решил поквитаться. Вот и... - Он мог подсесть на наркоту сам? - Нет, - Шиба даже головой мотнул. - Нет, никогда... Ичиго собирался поступать на медика, он хорошо знал, как приём психотропных веществ влияет на рассудок и тело человека. - Хорошо, - Юграм помолчал. - А изготовлять наркотики он мог? Кайен застыл с открытым ртом. Глаза администратора неотрывно смотрели на оппонента, и в их лазурной глубине застыл всего один вопрос "Вы в своем уме?" - Нет. Никогда. Ни за что. Ни при каких условиях. - Вы точно уверены? - Вы!.. - Кайен вскочил, пошатнулся: ногти мужчины впились в его ладони, когда он сжал кулаки. - Вы не знали Ичиго. Он, конечно, был сорвиголовой и драчуном, но... Ичиго никогда не стал бы причинять людям вред. Его не так воспитывали. - Иногда воспитание не играет никакой роли, - Юграм смотрел на администратора с поражающим воображение спокойствием. - Вы ничего знаете, - упрямо повторил Кайен: его взгляд, направленный на инспектора, был пропитан злобой. - Совсем ничего... Я рассказал вам все. А теперь, пожалуйста, уходите.

*

Итак, теперь у Юграма было не только имя. У Юграма был аж подозреваемый собственной персоной. Поднятые архивы, правда, ничего не дали. Разве что подтверждение тому, что Исида и впрямь вел полгода назад дело о розыске Куросаки Ичиго, пропавшем прямо из своего дома. Теорий по поводу исчезновения было несколько: киднеппинг[5] с целью выкупа, разборки с местной шпаной, желание своенравного мальчишки жить самостоятельно... Но отец Ичиго отчего-то настаивал именно на наркотиках. Почему именно на этом варианте, никто не знал, а сам Ишшин отказывался давать пояснения. Поэтому, когда дело результатов не принесло, ушел из участка обозленным на все и вся. Глядя на фотографию Куросаки Ичиго, Юграм пытался понять, что могло толкнуть этого парня на изготовление и распространение наркоты? С карточки на него смотрел хмурый юноша лет пятнадцати с короткими янтарно-рыжими волосами и почти такого же цвета глазами. Ни улыбки, ни напускного радушия. Молодчик явно был не рад, что вообще угодил в объектив. Сильный, молодой, привлекательный, один из лучших учеников своего курса. Посещал секции восточных единоборств, играл в школьной футбольной команде, числился на хорошем счету у преподавателей. Из хорошей, обеспеченной семьи. Так почему же, Ичиго? Хашвальт тихо вздохнул. Стоило признать, что сам он зашел в тупик. Понять этого парня он не мог, так как психологом не был, узнать характер пропавшего без вести молодца он тоже был не способен... На этот раз из размышлений инспектора вывел не Исида, подошедший с очередным стаканом кофе. - Оставьте моего сына в покое. Полный тихой ярости голос, почти рычащий, заставил Хашвальта впервые за очень долгое время вздрогнуть. Обернувшись, инспектор встретился взглядом с потемневшими от злобы глазами мужчины бальзаковского возраста. Короткая стрижка, щетина, столь популярная в последнее время, костюм с иголочки, но явно не новый... Шиба Ишшин собственной персоной. Крайне злой персоной. - Мистер Шиба, - едва заметно кивнул Юграм. - Что вас привело сюда? - Под дурачка не косите! - тихий рык заставил проходящего мимо офицера Базза Би дернуться. - Вы прекрасно знаете, зачем я пришел! Оставьте моего сына в покое! - Забавно, - холодная улыбка тронула губы Хашвальта. - Вы говорите так, словно боитесь, что ваш сын и вправду может пострадать. Вроде как Куросаки Ичиго пропал без вести год назад? - Пасть закрой...те! - Ишшин закрыл глаза, сделал глубокий вдох. - Я предупреждаю вас, Юграм Хашвальт. Не вовлекайте в это грязное дело моего сына. Мне плевать, что он исчез. Порочить его память я не позволю! Глаза Юграма чуть сощурились. - А если ваш сын повинен в смерти пяти человек? - деликатно осведомился он. - Вас это не смущает? Ишшин издал негромкое рычание, в котором без труда угадывалось бешенство. - Вы ни черта не знаете о моем сыне, Хашвальт, - процедил сквозь зубы мужчина. - Поэтому не порите горячку. Легко обвинять того, кто пропал и, возможно, уже мертв, - несмотря на дрогнувший голос, Ишшин смог это сказать, чем вызвал невольное уважение инспектора. - Поэтому... - А если он жив? И сейчас играет роль "торговца смертью" на улицах Руконгая? - Мой сын бы никогда!.. - Прошел целый год, мистер Шиба. А у людей есть такая интересная черта - меняться со временем. Ишшин скрипнул зубами, ненавидяще глядя на оппонента. Юграм же спокойно улыбнулся. Нет, он отдавал себе отчет в том, что Шиба вполне может двинуть ему в челюсть, доведенный до ручки. Но отступить уже не мог. - Если ваш сын выжил и вернулся в Руконгай, да еще и с такими нехорошими намерениями, я выполню свой долг, - сохраняя на лице нейтрально-вежливую улыбку, произнес инспектор. - Я отыщу Куросаки Ичиго и засажу за решетку. Право слово, после этих слов он вполне ожидал оказаться прижатым к стенке. Но, вместо этого... - Буду вам весьма признателен, - неожиданно с едва приметной благодарностью протянул Ишшин. - Пусть лучше он будет за решеткой, чем на том свете. Глядя вслед Шибе Ишшину, Хашвальт пытался "отмереть". Слова мужчины ввели его в некий ступор. Только спустя минуты три созерцания закрывшейся за Ишшином дверью, до Юграма дошла одна интересная мысль. ...А почему "Куросаки"?..

*

- Я не понимаю, о чем вы говорите! Это произвол! Отпустите! Вы не имеете права! - парень трепыхался, пытаясь вырвать локоть, но у Юграма хватка была ого-но. Не реагируя на косые взгляды проходящих мимо учеников, мужчина затолкнул подростка в ближайший открытый кабинет, запер дверь на задвижку и вперил в мальчишку ледяной взгляд. Старшеклассник моментально оцепенел, как кролик под воздействием питона. Согласно информации, четверо из жертв неизвестного наркодилера (предполагаемого подозреваемого Куросаки Ичиго) были учениками старшей школы "Каракура". Ясутора Садо, к слову, тоже числился в списке учеников. Пока что только Рирука выпадала из общего списка, но Юграм уже знал, что подруги девушки учились в "Каракуре", так что подозрений не оставалось. Распространители наркотика кантовались именно тут. Этого Юграм поймал прямо у входа. Парень, игнорируя опасность быть замеченным и привлечённым к ответственности, соблазнял пару девчонок "улётной вещью". Хашвальт, недолго думая, сцапал мальчишку под локоток и потащил подальше от любопытных глаз, намереваясь выбить информацию из подозреваемого, даже, если выбивать придется в прямом смысле этого слова. Разумеется, парень такого не оценил. Всю дорогу он чуть ли не фальцетом визжал, пытаясь вырваться. По счастью, полицейский значок делал свое дело, и преподаватели не совались, думая, что просто так коп "пытать" ученика не станет. Не слышали они о Юграме. Определенно. - Имя? - от звуков холодного голоса мальчишка дернулся, словно от удара. - А... Асано Кейго. - Ученик? - А-ага... - Наркоман? - Нет! - хм, как вскинулся. Значит... - Наркодилер? - Вы с ума сошли?!.. Нет! - прежде, чем ответить, парень замялся, что позволило Хашвальту сделать некие выводы. Мысленно кивнув, мужчина скользяще приблизился к подростку и... - Кха! - Асано согнулся пополам, хватая воздух. Юграм брезгливо встряхнул рукой. - Ч-что вы... Эт-то вам с рук не сойдет!.. - Как и тебе - распространение наркотиков на территории учебного заведения, - холодно проинформировал Хашвальт пытающегося выпрямиться подростка. - Вы не докажете!.. - Отчего же? Пятеро из жертв передозировки наркотиками учились в твоей школе. И я готов поспорить, что ты их прекрасно знал и вас часто видели вместе другие учащиеся. - Я подам на вас в суд за избиение! - голос подростка сорвался на фальцет. - Ты сопротивлялся при поимке с поличным и напал на представителя закона, - пожал плечами Юграм. - Вот и получил. Минуту в помещении стояла непроницаемая тишина. - Если я отвечу на все ваши вопросы, вы мне сделаете поблажку? - сипло спросил Асано дрожащим голосом. "Дело пошло..." - мелькнула у Юграма мысль. - Все возможно, - неопределенно протянул инспектор. - Ты толкал дурь в школе? - Да... - Кому? Асано непонятно усмехнулся. - Тем, на кого мне показывали. Юграм едва заметно нахмурился. - Не всем подряд? - Нет. Толкай я наркоту всем подряд, у вас было бы гораздо больше работы. А им не нужно лишнее внимание. - "Им"? Кейго неохотно кивнул, помрачнев. Видимо, понял, что сболтнул лишнего. Ладно, подумал Хашвальт. И до этого дойдем. - Ты знаешь Ичиго? Асано отшатнулся, широко раскрытыми глазами посмотрел на полицейского. Пару минут молчал. - Да, - наконец натянуто произнес малолетний наркодилер. - Я знаю Ичиго. - Откуда? Кейго промолчал. Только потер сгиб правого локтя. Судорожно, с силой нажимая пальцами. Слишком характерно для... - Сколько раз? - не дождавшись ответа, холодно осведомился Хашвальт. - Три раза, - на губы подростка сама собой набежала какая-то дурацкая улыбка. - Больше колоться мне не разрешили. - И как? Улыбка Асано стала шире. - Потрясно! Никогда такого не ощущал. Все было таким реальным, таким настоящим... Я все чувствовал, все, как наяву... - мальчишка с трудом сглотнул, его взгляд помутнел. - Но, когда я пришел за четвертой дозой, меня ткнули носом в кафель и показали кукиш. Сказали, что мне больше не дадут, пока норма не будет выполнена... - Ичиго сказал? Улыбка на губах подростка померкла, но спустя секунду вернулась. Правда, теперь она была крайне паскудной. - Ичиго ничего не говорит, - ядовито протянул, играя голосом, паршивец. - Ничего и никогда. Хашвальт прищурился. Значит, наркодилеров много. Неужели в Руконгае есть целый синдикат по производству наркотика нового поколения? - Где лаборатория знаешь? - Асано кивнул. - Отлично. Проведешь меня туда. Инспектор на полном серьезе ожидал, что Кейго заартачится, начнет кричать и пытаться ускользнуть. Но вместо этого подросток криво усмехнулся. - Как скажете, мистер. Как скажете.

*

Это не было похоже на то, что он видел раньше. Аккуратное здание. Чистый дворик. Зеркальные окна, не позволяющие заглянуть внутрь. Все чинно, бережно, опрятно. Чужеродно. Асано прошел вполне свободно к самому порогу, у двери с усмешкой оглянулся на сопровождающего его инспектора. Мол, осмелишься ли? Хашвальт осмелился. И даже не дрогнул, когда Кейго снял с шеи цепочку с каким-то металлическим пятигранником (что-то вроде подвески с выгравированным на оном изображением черепа) и приложил к небольшой пластине на двери. Слуха инспектора коснулся тихий писк, после чего дверь покорно отворилась, позволяя пройти внутрь. Коридоры тоже оказались чистыми, стены прямо-таки сияли белизной, кафель под ногами был почти, что зеркальным. Каждый шаг гулко отдавался в тишине. Юграм подивился отсутствию сторожей, которые просто должны были бы встречаться тут через каждые метр-полтора. Навряд ли такое здание постоянно находится без защиты... И навряд ли это - простой преступный синдикат. Подозрения Хашвальта окончательно нашли свое подтверждение, когда они с мальчишкой вошли в большой зал, заставленный аппаратурой, меж которой мелькали люди в опрятных белых халатах. Хашвальт на миг даже потерял дар речи - так это не походило на обычные наркопритоны и лаборатории по изготовлению психотропных веществ! Люди в халатах не реагировали на их появления никоим образом, продолжая заниматься своими делами, то ли исследованиями, то ли опытами. Только спустя минуты три один из "ученых" заметил их присутствие и соизволил приблизиться. Это был высокий молодой мужчина с короткими золотистыми волосами и несколько глуповатым выражением лица. Глуповатым - да, но это не помешало Юграму заметить лукавый блеск в глазах "ученого", когда тот окинул его пристальным взглядом. - Асано, - голос подошедшего оказался на редкость приятным. - Вижу, ты с гостем. Необычно. - Да, мистер Урахара, - Кейго говорил почти подобострастно, постоянно облизывая губы; от Хашвальта не укрылось, что парень то и дело прикасался к своему локтю. - Он очень просил привести его сюда... Вот я и... - Хорошо, хорошо, - добродушная улыбка на губах этого Урахары стала шире. - Думаю, ты заслужил награду. Лицо наркодилера просияло. - Мистер Урахара!.. - Да, да, все верно, - "ученый" кивнул кому-то из окружающих, и Асану мгновенно утянули в сторону. - Простите его за это, - Юграм отметил, что его оппонент прямо-таки сверхъестественно спокоен. - Все в порядке - прохладно протянул инспектор. - Он уже сообщил мне, что вы не даете ему "шырнуться". Думаю, он ждал этого момента уже давно. Против ожидания, Урахара только кивнул. - Месяц, если быть точным. Мы не позволяли ему колоться уже месяц. - Ясно, - Хашвальт продемонстрировал мужчине полицейский значок. - Инспектор Юграм Хашвальт. И снова этот Урахара его удивил. - Ах, да. Знаю вас, - покивал блондин с милой улыбкой. - Вы ведете дело о новом наркотике. Похвально, похвально. Иные уже бы бросили, но вы... - Урахара пожурил слегка опешившего инспектора пальчиком. - Вы - молодец, мистер Хашвальт. - Это комплимент? - приподнял одну бровь инспектор. - Это констатация факта, - коротко рассмеялся "ученый" и развернулся. - Пожалуйста, следуйте за мной. Полагаю, вам не терпится все узнать. Проходя коридор за коридором вслед за Урахарой, Хашвальт узнавал все больше и больше нового. Урахара ничего не пытался скрыть: рассказывал откровенно, причем настолько откровенно, что кровь стыла в жилах. Про все эксперименты. Про первых подопытных. Про то, как они начали выводить новый наркотик "в массы"...

*

...Лаборатория называлась "Готей-13". По числу ученых, задействованных в работе. Подбирали только лучших и, как похвастался Урахара, ему посчастливилось оказаться в их числе. Разработки проводились в тайне от общественности, что и понятно - мало кому захочется афишировать то, чем занимались тут они. А занимались они, ни много, ни мало, а разработками нового психотропного оружия. То, что Юграм и его коллеги, да вообще все, считали обычной дурью, наркотой, оказалось психотропным оружием. Новейшими разработками, если точнее. Пока что оное могло действовать, только если его вводили внутривенно. И оказывало несколько необычный эффект. К примеру... Не было летального исхода у жертвы. Не с первого раза, по крайней мере. Смерть наступала только после пятнадцатой инъекции. Зато вещество вызывало необъяснимую, феноменальную зависимость у тех, кто его принимал. Подопытные хотели еще и еще, чуть ли не вырывали шприцы из рук ученых. Они рассказывали настолько удивительные истории того, что им посчастливилось увидеть во время "шыряния", что кто-то из ученых даже решил все это записывать. Забавно, но все истории были... ну, взаимосвязаны. Словно все подопытные смотрели один фильм, но с разных точек. Играя разные роли в одном фильме. Реальность, куда "улетали" подопытные, поражала. Все описывали её одинаково: три различных мира, так называемые Сейретей, Хуэко Мундо и Генсей. С недавних пор, правда, появился еще один - Шатен Берейх, но про него было известно крайне мало. Все "участники" делились на несколько "категорий": синигами - Боги Смерти, арранкары, люди и квинси. И у каждого якобы были свои особенности, каждый подчинялся своему своду правил, каждый преследовал свои цели... Как ролевая игра, со смешком добавил Урахара. Чем чаще кололся подопытный, тем красочнее и реалистичнее становились видения. Люди уже не могли жить без них, настоящий мир становился им тошнотворен, они ненавидели его. Бывали случаи, когда те, кто не получал дозы, кончали жизнь самоубийством. Когда свойства наркотика-оружия были уже хорошо изучены, поступил приказ опробовать оное на простых людях, а не на подопытных. Наркодилеров выбирали тщательно, памятуя, что в любой момент может произойти утечка информации. По счастью, все дилеры предпочитали "шырнуться" в первую очередь сами. Наркотик делал их настолько послушными, что после первой дозы они и думать не могли про трёп кому не надо. До недавнего времени все шло хорошо. Но потом сорвался первый наркоман, следом за ним - второй, потом третий... Урахаре было неприятно признавать, но это был прокол. Существенный прокол, за который им нагорело. Наркотик-оружие приказано было изучить гораздо, гораздо лучше. А для этого... Для этого пришлось на некоторое время пробудить его.

*

Юграм чуть было не споткнулся, когда Урахара замолк. - Его? - переспросил инспектор. - Его, - кивнул ученый. - Мы не хотели этого делать. Видит Бог, не хотели. Но... - мужчина радужно улыбнулся, и Хашвальт на миг даже подумал, а не сидит ли сам Урахара на игле? - С начальством не поспоришь, как говорится. И мы его разбудили. - Кого - "его"? - нахмурился полицейский. Ученый обернулся, в его глазах появилось нечто такое, что сам Хашвальт не смог охарактеризовать иначе, нежели дьявольщинка. - Знаете, инспектор, - играючи протянул Урахара. - То наркотическое оружие, которое мы разрабатываем, носит название "Bleach". Из-за того, что, попадая на что угодно, будь то материя или даже кожа, заставляет оное выцветать. Ну, примерно... - мужчина закатал рукав халата, демонстрируя россыпь белых пятен на своем предплечье. - Брызнул случайно. - И? - холодно осведомился Юграм. - Если опустить детали, то... Название наркотика нам сказал обладатель исходного материала. Хашвальт удивленно сморгнул. - Простите? - Ну да. Так и сказал: "Это Bleach", - Урахара снова лучезарно улыбнулся. - Не знаю, почему он так назвал это вещество, которое мы получаем из его генетического материала... - О чем вы говорите? - прервал словоизлияния ученого инспектор; суть разговора от него упорно ускользала. - Какой еще генетический материал? Чей?! Урахара таинственно улыбнулся. - Лучше вам увидеть своими глазами, - протянул мужчина, толкнул дверь перед собой и вошел внутрь первым, приветственно махнув рукой: - Извини, что без приглашения, но мне надо кое-кого с тобой познакомить, Ичиго!

*

Янтарно-рыжие волосы, такие же глаза, отсутствие улыбки... На этом сходство с фотографией кончалось, истончаясь туманом. Бледная, словно обесцвеченная кожа, коя была некогда золотистой. Синяки под глазами. Болезненная худоба. Больничная роба. Многочисленные трубки, торчащие из тела, аппарат искусственной вентиляции легких, слабая нить размеренного сердцебиения, мелькающая на экране прибора. От Куросаки Ичиго осталось только одно название. Юграм неотрывно смотрел на некогда сильного и привлекательного молодого человека на больничной койке. Сложно было поверить в то, что персона на фотографии и этот юноша - одно и то же лицо. Ичиго медленно, с явным трудом повернул голову в его сторону, скользнул взглядом по инспектору. - Он же... - Хашвальт с ужасом понял, что тот хрип, кой разнёсся по помещению, это его голос. - Он же пропал без вести год назад!.. - О, нет, - Урахара качнул головой. - Ичиго вовсе не сбегал, не пропадал, не кончал жизнь самоубийством. Он просто пришел ко мне, когда не стало сил терпеть. - Терпеть... - слова ученого пробивались к сознанию Хашвальта, как через толстый слой ваты. - Что он больше не мог терпеть? Урахара улыбнулся, уже с грустью. Взгляд янтарно-карих глаз Ичиго скользнул по нему, вновь метнулся к Юграму. - Есть многое, мой друг Горацио, что нашим и не снилось мудрецам, - напевно протянул ученый, зябко передернув плечами. - Уильям Шекспир, "Гамлет"... Знаете, инспектор, человеческий организм преподносит массу сюрпризов. Никто не знает, какие секреты таятся в его ДНК, что в нем зашифровано... - мужчина запнулся. - Ичиго с детства страдал болезнью... Очень редкой болезнью. Она передалась ему от его матери, Куросаки Масаки. - И в чем же она заключается? - совладав с собой, сумел спросить Юграм; под взглядом Ичиго ему было неуютно. Урахара усмехнулся. - Галлюцинации. Ичиго медленно отвернулся, прикрыл глаза. Так, словно видеть ученого и полицейского было ему противно. - У Ичиго они начались лет в десять. Невероятно реалистичные, красочные галлюцинации. Видения, которые он не мог отличить от реальности. Знаете, каково было маленькому мальчику? - ученый улыбнулся. - К пятнадцати годам стало хуже. Днем и ночью, наяву и во сне. Те самые три мира, Сейретей, Генсей, Хуэко Мундо. Постоянно. Страшные твари, мерзкие чудовища, голоса... Ичиго уже не мог терпеть. Я лечил его мать, когда она была жива, так что он пришел ко мне. И я предложил ему такой вариант... Урахара запнулся, подошел к койке, поправил одеяло. Ичиго приоткрыл глаза, убедился, что рядом с ним знакомый ему человек, и вновь опустил веки. - Видите это? - ученый постучал пальцем по одному из аппаратов. - Благодаря ему мы очищаем кровь Ичиго от того вещества, которое вызывает галлюцинации. Но, увы, оное вырабатывается с завидной скоростью. Что бы Ичиго не страдал от постоянных неприятных ощущений при очистке, мы погружаем его в искусственную кому. Без снов, - Урахара усмехнулся. - Он практически всегда спит. А когда бодрствует, то слишком слаб для того, что бы говорить или что-то делать... "Ичиго ничего не говорит", вспомнились Юграму слова Асано. Так вот, что тот малец имел тогда в виду... - Ишшин ищет своего сына, - подал голос инспектор. - Даже если и найдет... Что он может сделать? - философски пожал плечами ученый. - Вы не можете держать мальчика тут постоянно. - Он не против. Сам нам сказал. - Ему нужна помощь. - Она у него есть, - Урахара покосился на полицейского, впервые с долей неприязни. - Самая лучшая из всех возможных аппаратура, обезболивающее, уход... - Он знает, что вы делаете с тем веществом, которое извлекаете из его крови? Ресницы Ичиго дрогнули, слегка приподнялись. Заметив это, Урахара успокаивающе погладил юношу по руке. - Значит, не знает, - сделал вывод Юграм. - Вы скажете или я? - А смысл? Что вы сможете сделать? Голос ученого Хашвальту не ахти как понравился. Инспектор сделал шаг назад. - Ну, к примеру, я могу рассказать семье Шиба, где их пропавший родственник и что с ним делают. А семья Шиба состоит в администрации города. Думаете, администрация оставит все, как есть? Улыбка Урахары стала откровенно падлючей. - А как вы думаете, инспектор, - играючи протянул ученый, - кто нас спонсирует? Осознание пришло внезапно. Побледнев, Юграм резво развернулся и рванул было к двери, но та уже сама распахнулась, впуская внутрь нескольких бритоголовых здоровяков. Хашвальт даже пикнуть не успел, как оказался на полу, скрученным по рукам и ногам. Совсем близко раздалось шуршание: Урахара присел на корточки рядом с полицейским. - Я понимаю, что вы хотели обезопасить город и найти Ичиго, - от сочувствующего голоса ученого Юграма затошнило. - Но вы должны осознать, что же мы тут делаем. - Пытаете парня и не даете ему жить нормально... - прохрипел Хашвальт, дергаясь; его впечатали в кафельный пол сильнее. - Мы спасаем Ичиго, - ласково протянул Урахара; слуха инспектора коснулось тихое прысканье, породившее в подсознании инспектора пугающие ассоциации. - Пока он здесь, мальчик может продолжать жить. Он не видит тех снов и видений, которые мучали его все эти годы. Поверьте мне, инспектор, наша помощь ему - неоценима. - Да конечно! - забавно, но ему удалось усмехнуться. Паршивым было то, что он усмехнулся в такт с Урахарой. - Знаете, почему мы позволили вам зайти так далеко в вашем расследовании? - игриво протянул ученый; Юграм с ужасом осознал, что воротник его рубашки оттягивают, оголяя кожу на шее. - Все очень просто. Нам нужно было перейти на следующий этап. Пока что мы использовали в качестве подопытных подростков, но - пора двигаться дальше! А следующая "ступенька" это полноценные взрослые... Игла вошла в плоть, заставив Юграма сдавленно зашипеть от боли. Со стороны сочувствующе поцокали языком. - Тише, тише, инспектор. Вам понравится, поверьте. Всем нравится "Bleach"... Последнее, что увидел Юграм перед тем, как его сознание растворилось в белоснежном мареве: болезненное лицо Куросаки Ичиго, его грустные янтарно-карие глаза и горькая, понимающая улыбка на потрескавшихся тонких губах...

*

...Он стоял на балконе, глядя на марширующих внизу бойцов. Опье уже отправился в пустыню вместе со своими Ягдарме, так что следовало ждать в ближайшее время новых рекрутов. Конечно, он не сомневался, что добрую половину новобранцев Опье убьет, сославшись на "брак продукта", но все же - пополнение было необходимо. В конце концов, они намеревались атаковать Сейретей уже завтра. А значит, следует подготовить как можно больше фальшивых фигур, "пешек", благодаря которым синигами посчитают новых противников слабаками и преступно расслабятся. - Господин Хашвальт, Его Величество хочет видеть вас! - раздался за спиной голос одного из Штерн Риттеров. Кинув последний взгляд на ряды квинси, слаженно шагающие внизу, Юграм отвернулся. Не стоило заставлять Императора ждать. ____ [1] Руконгай -> город, в котором происходит действие произведения. [2] Эскаписты - от слова "эскапизм" (стремление удалиться из реальности в мир грез, уйти в воображаемое измерение). [3] Автор понимает, что детей у Шибы Кайена по манге не было, так что решила сымпровизировать. Итак, Шиба Макото - сын Шибы Кайена. [4] "Каракура" -> старшая школа в городе Руконгай. [5] Киднеппинг -> похищение.