"Неумолимое время".

Он сидел на холме, уткнувшись лицом в руки. Нашёл я его быстро. Лео часто там сидел, когда хотел побыть один. Я не уверен, но, похоже, он плакал. Глупый. Я столько раз говорил ему, что не нужно плакать об умерших. Им и так холодно лежать в земле, а от слёз становится ещё холодней. Наверное, так бы сказали и они. Несмотря на это, не мне его упрекать. Это наша совместная вина. Мы оба виноваты в смерти братьев, а теперь я ловлю себя на мысли, что не могу подойти к нему и высказать всё это. И что же остаётся?.. Стоять здесь, перед тремя безымянными могилами и терзать себя изнутри?.. С другой стороны, если уж Лео заплакал… До чего же я бесчувственный чурбан, раз не могу выдавить ни слезинки, прикрываясь желаниями братьев, даже когда они умерли?! Зачем плакать?.. Почему я не смог защитить их?!. Почему, стоя сейчас перед их могилами, я не могу выдавить слёз?!. Неужели… Неужели я настолько холоден к братьям… Тогда почему так паршиво на душе?!! Где любовь?.. Где тепло?!. Почему я один?.. И что же теперь занимает мои мысли, пока я в унынии падаю на холодную землю, орошаемую каплями дождя?.. Интересно… А они бы плакали по нам, если бы не отдали свои жизни за нашу ошибку?.. Майки… бесспорно… Подумать только… Никогда больше я не сумею увидеть его счастливую мордочку, озарённую желанием жить… А Донателло?.. Не знаю… Вероятно, он, как я, старался бы казаться сильным… Внутри это совершенно не так… И насколько же мои страданья жалки по сравнению со страданиями Леонардо… Сидит там, на холме… Пытается скрыть слёзы… Пытается продолжать казаться сильным… Он лишь ребёнок. Такой же ничтожный, как и я. Возомнив себя героями, не замечали мы своих слабостей. Как это глупо!.. А теперь виним себя… Значит не всегда у истории хороший конец… Тогда что такое жизнь и чего она может стоить?.. Неужели одной ошибки?.. И что течёт по моим щекам?.. Настолько обжигающее и невероятно мёрзлое… Это первые в жизни слёзы!.. Эти слёзы безостановочно лились и долетали до земли, где покоились братья. Нельзя, нельзя плакать! Им же холодно! Моего плеча коснулась шершавая, едва дрожащая, трёхпалая рука. - Слабость – не порок. И быть слабым тоже, - тихо сказал Леонардо. – Все мы слабы, когда дело доходит до подобного. Брат говорил размеренно. Его голоса не касалась дрожь, но я едва ли не точно знал, что внутри он натянут, как струна, чтобы не расплакаться. - Пойдём домой. Эйприл и Кейси, должно быть уже заждались нас, - позвал он, протянув мне руку, чтобы помочь подняться и на мгновенье обернулся в сторону города. После их смертей мы вряд ли останемся в Нью-Йорке. Глупо ошиваться на одном месте. Раз уж финальная битва уже состоялась, попрощаемся с Эйприл, я передам на Кейси работу Ночного Стража – всё же он долго об этом мечтал – и вместе с Лео мы уедем отсюда подальше, чтобы уже ничего никогда не напоминало о них. Подав старшему брату руку, я едва заметно кивнул, смахнув слёзы. Теперь я точно всё понял. Мне уже не обнять их. Не поцеловать. Не дать Майки нового подзатыльника. Не извиниться за новую ошибку, ведь одна ошибка уже стоила им жизни. Но я понял! Мне есть ради кого существовать! Есть ради кого идти вперёд и совершенствоваться! И чёрта с два я уйду на небо раньше тебя, старший братик…