Северина Снейп, или Как заставить гриффиндорца полюбить слизеринца

Северус стоял напротив ресторана «Золотое сияние». Нерешительность была не присуща профессору, однако он никак не мог заставить себя войти. Инстинкты двойного шпиона предупреждали об опасности, но здравый рассудок твердил, что неприятности просто не могут преследовать Северуса постоянно, тем более, в настолько людном месте. Последний раз взглянув на часы, которые показывали 8.50, Снейп направился к парадному входу. Как только профессор вошел, к нему тут же подошел метрдотель, держа в руках темно-зеленую папку. - Здравствуйте, профессор! У Вас заказан столик? - парень мило улыбнулся. - Здравствуйте, мистер Забини. Столик заказан на имя Альдера Крибса. Заглянув в папку, Блейз ещё лучезарнее улыбнулся своему бывшему декану и сказал: - Все в порядке! Следуйте за мной, пожалуйста. Блейз направился к специальным VIP-кабинетам. Не всем слизеринцам удалось найти достойную работу после войны, но с тех, кто боролся на светлой стороне, были сняты почти все обвинения. Некоторые откупились внушительными «штрафами» в казну министерства, некоторые занимались благотворительностью и вкладывали деньги в реконструкцию Хогвартса. Семейство Забини уехало в Германию, к родственникам, как только отдало на благотворительность почти все деньги. Блейз захотел остаться, собственно, ему никто и не препятствовал. Он устроился в ресторан несколько месяцев назад. Насколько Снейп знал, зарплаты Блейзу вполне хватало. Он купил себе небольшой домик в пригороде, недалеко от Лондона — много ему было не нужно. Судьбы же остальных бывших студентов факультета Слизерин были не такими радужными: Гойлы и Креббы были почти нищими, но оставшихся денег им хватило для обычной магловской жизни — чистокровкам пришлось переступить через свои предубеждения — поэтому они покинули магическую Британию и поселились в обычном магловском районе. Министерство забрало у них палочки сразу после войны. Северус иногда посещал их, но не более. Миллисента Булстроуд устроилась в магазине Олливандера — старому волшебнику было уже сложно справляться со всеми покупателями одному. Панси Паркинсон осталась в Хогвартсе в качестве преподавателя по ЗОТИ. Должность снова Снейпу не досталась, но для своих студентов ему ничего не жалко. Про остальных же слизеринцев ничего известно не было. За своими размышлениями Северус не заметил, как они дошли до кабинета. - Вот! Это здесь. Если Вам что-то понадобится просто позвоните в колокольчик, и тут же подойдет официант. Вам что-то ещё нужно, профессор? - Нет, спасибо, Блейз. - Всего хорошего, сэр, - сказал Блейз и, странно ухмыльнувшись, удалился. Снейп стоял напротив двери. Он уже было решил не входить, но слизеринская гордость и уже данное слово перевесили осторожность. У зельевара было какое-то странное предчувствие, поэтому, прежде чем войти, профессор поудобнее перехватил палочку, чтобы в случае надобности сразу ей воспользоваться. Снейп повернул ручку массивной деревянной двери, и та открылась с легким скрипом. Свет в комнате был приглушен, но это не помешало профессору увидеть сидящего за столиком. Долохов. - Ну, здравствуй, Северус! - сказал Упивающийся и оскалился. Не прошло и секунды, как Снейпа сзади сильно ударили по затылку. Уже проваливаясь в темноту, профессор успел увидеть нападающего, им был Сивый. * * * Темнота была тягучей и непроглядной, но Северусу все-таки удалось, хоть и не без труда, открыть глаза. Голова дико раскалывалась, но это было меньшим, что сейчас тревожило профессора. Он ощущал себя как-то странно, но, списав это на травму, постарался оглядеться. Комната была абсолютно пустой, не считая стула, на котором, собственно, и сидел Северус и какого-то предмета, занавешенного тканью и стоявшего прямо напротив профессора. Снейп был придавлен к стулу связывающими чарами. Бегло оглядев себя, он облегченно выдохнул – медальон оказался на месте. Хорошо хоть его не прикарманили. Дверь в комнату распахнулась, и вошли двое. Естественно, вошедшие не были сюрпризом - Долохов и Сивый. Оба препротивно скалились, и от этого мурашки стайкой побежали по телу Снейпа. Зная кровожадность Сивого и фантазию Долохова, Северус уже представил свое дальнейшее «будущее» в виде многочисленных пыток и внутренне сжался, Avada показалась самым гуманным проклятием. Но на лице осталась холодно-презрительная маска: нельзя было показывать своего страха. - Северус! Рад видеть тебя, дружище! Как долго мы не виделись? Год? Три? - наигранно добродушно начал Долохов. - И почему мы раньше не встретились? Снейп не ответил, лишь слегка сжал губы. - Молчишь? А я бы на твоем месте говорил, пока есть такая возможность. Услужливое воображение тут же выдало картинку: Снейп лежит весь в крови и не может больше кричать, голос окончательно сорван после многочасовых пыток. - Скажи, что ты получил от предательства Лорда? Медаль? Зачем она тебе? Известность? Своего Золотого Мальчика? ТЫ НИЧЕГО НЕ ПОЛУЧИЛ! Слышишь? НИЧЕГО!!! Ты стал предателем и знал, что мы рано или поздно до тебя доберемся! - проорал Сивый и судорожно сжал кулаки. «Действительно, я ничего не получил. И откуда они только знают про Гарри... Поттера? Ааа... Помню... Как-то раз на очередной встрече упивающихся все решили развлечься и выпили Сыворотку правды. Тоже мне, закадычные друзья... Мне что-то подлили в выпивку, и я согласился, зельевар, называется! Перед стандартной программой все задавали друг другу вопросы, и мне попался самый отвратительный: - Ты кого-то любишь сейчас, Снейп? И я, как последний соплохвост, ответил: - Люблю. Жить не могу, когда не вижу. - И кто же она? Студенточка? - прогнусавил Фенрир. - Гарри Джеймс Поттер, - под Сывороткой ничего утаить не удалось. Настала гробовая тишина. А потом... Потом все дико заржали и посочувствовали. Я потом так напился, что забыл на них даже Obliviate наложить, за что, собственно, сейчас и расплачиваюсь...» - Ты знаешь, мне Белла подарила на день рождения одну занятную книженцию. Вот я и подумал, а не воспользоваться ли мне ею? - сказал Долохов. Все внутри Северуса похолодело. Этой «занятной книженцией» было собрание «Проклятия и пытки», первое издание. Еще во времена инквизиции волшебники им пользовались. Снейп прочитал пару страниц и потом неделю не мог спокойно спать. Хотя, нужно заметить, он был не из впечатлительных... - Ну, что же. Начнем? Риторический вопрос. Северус невольно зажмурился. Тишину в комнате ничего не нарушило. По идее, профессора должны были хотя бы ударить или проклясть помощнее. На смертельное проклятье рассчитывать не приходилось. - Откройте глаза, профессор, - Антонин вовсю наслаждался ситуацией. Снейп не повиновался. Вот еще, будет он подчиняться кому бы то ни было. Наподчинялся уже. - Либо ты их откроешь сейчас же, либо их открою тебе я! - прокричал Сивый и спустя мгновение продолжил: - Ну, раз тебе не нужны веки... - Успокойся! - рявкнул Долохов. - Северус, открой глаза. Тебе же хуже будет, если не откроешь. Пришлось открыть. Северус взглянул на УпСов. Они стояли спокойно. У них даже палочек в руках не было. Ага, вот Долохов достал свою. Все... Сейчас начнется... - Finite Incantatem! - произнес Антонин. Неожиданно... Невидимые путы освободили Снейпа, и он смог нормально сесть. - Без палочки ты нам все равно ничего не сделаешь, - сказал Сивый. - Лучше посмотри на свою рожу! Оба упивающихся заржали, и Долохов, давясь смехом, указал влево от себя. Оказывается, занавешенным предметом было зеркало. Самое обыкновенное, даже не волшебное. Но вот отражение... оно было неожиданным, а при ближайшем рассмотрении — пугающим... Из зеркала на Северуса смотрела девушка. Высокая, стройная брюнетка лет двадцати пяти, длинные смоляные волосы, бледная кожа, нос с горбинкой, пронзительные черные глаза... Привлекательной её назвать было нельзя, скорее таинственной. Северус в немом вопросе посмотрел на мужчин. - Удивлен? Ещё бы... Редкое заклинание. Накладывается почти два дня. И знаешь, что самое занимательное? - ухмыльнулся оборотень. - Тот, кто его накладывает, может сам поставить условия его снятия. А об этих самых условиях тебе расскажет Долохов. Я не сильно разбираюсь в этих штучках, - промямлил Фенрир. - Итак, - зло улыбнулся его напарник, - ты никому не сможешь рассказать, написать или каким-либо другим способом сообщить о проклятии либо его действии. Об этом ты сможешь поговорить только с нами двумя и, собственно, с «заказчиком», но про этого вовлеченного человека мы тебе, естественно, не скажем. С этого момента ты вообще не сможешь разговаривать. - Так это не ваше возмездие? Мне казалось, что вы сами заинтересованы... - начал Снейп и тут же запнулся. Голос был незнакомым, высоким и... женским. - Мы, конечно, хотели отомстить, но своя шкура важнее, как ты понимаешь. Тем более, что без этого человека тебя было не так просто разыскать, - сказал Сивый. - Хватит болтать, Фенрир. Мы ему ещё самого главного не сказали, - во взгляде Долохова можно было безошибочно прочитать предвкушение. - Основная часть всего это действа касается твоего ненаглядного Гаррриии. «Француз хренов», - подумал Северус. - Если с ним что-нибудь случится, я убью тебя! - Успокойся, ничего я твоему гриффиндорчику не сделаю... Просто это условие касается лично его. ТЫ должен будешь влюбить ЕГО в себя, но не в девушку-себя, а в мужчину-себя. Он должен будет сказать, что любит СЕВЕРУСА СНЕЙПА, искренне сказать, и тогда заклятье будет снято. Сказать лично тебе. - На сказку смахивает. Да, принцессочка? - глаза Сивого маслянисто заблестели. «Лучше бы меня пытали», - горько подумал профессор. - Всегда хотел посмотреть, как ты будешь мучиться от безответной любви. Тем более, что твой мальчик стопроцентный натурал... А сейчас Stupefy! «Мерлин, помоги!» - успел подумать Снейп перед тем, как провалиться в темноту. Снова...