Северина Снейп, или Как заставить гриффиндорца полюбить слизеринца

Оказавшись в поместье «Лоунлинесс» (сейчас название дома казалось каким-то приговором), профессор пошел в гостиную, взял бутылку виски и граненый стакан и сел напротив разоженного камина. Северус размышлял о случившемся. Если бы он был настоящей девушкой, то уже залился бы слезами и бился в истерике: его отвергли. Но будучи опытным человеком и далеко не импульсивным мужчиной, зельевар решил проанализировать ситуацию, по возможности без эмоций. Следует начать с того, что Гарри сам был инициатором случившегося. Тем более, профессор видел, что Гарри как будто на что-то решался и... решился, но его решимость быстро иссякла — его словно ветром с дивана сдуло. Северус сомневался, что Поттер до сих пор оставался девственником. Может, дело было в самой «девушке»? Конечно, с такой внешностью ловить было нечего и некого, но когда Поттер приглашал его в самый модный ресторан магического мира, его внешность вроде не особо волновала парня. Ладно, тогда может... Нет, нет и ещё раз нет! Поттер не гей, это точно. Когда парень ещё учился в Хогвартсе, он встречался с девчонкой Уизли и этой азиаткой, как её там... Чанг, кажется. Чем не доказательство? Он же с ними не в плюй-камни играл, верно? Про Поттера-ненатурала как-то не думалось, да и не верилось в такое, поэтому Снейп перешел к другим рассуждениям: главное, выставил из квартиры, как последнюю шавку! Ну, ладно, парень явно был напряжен и сам расстроен. Не стоит судить его слишком строго. Пройдет немного времени, и Поттер сам объяснит свое поведение. Северус поразмышлял ещё немного, а когда от дум (а может, и от алкоголя) голова стала просто нестерпимо болеть, профессор поплелся в спальню. Кое-как раздевшись, зельевар завалился на постель и заснул. Последняя его мысль была наполнена горечью и безысходностью, но не лишена иронии: «Скорее всего, я так и останусь девушкой... Интересно, как на это отреагируют мои змееныши?» * * * Просыпаться совсем не хотелось, но валяться долго в постели было как-то не по-снейповски, поэтому профессор нехотя поднялся и пошел в ванную комнату. Во рту отчетливо ощущался вкус вчерашнего алкоголя, голова раскалывалась, звуки доносились, как сквозь слой ваты. Зельевар принял душ, привел себя в порядок и выпил Антипохмельное зелье. На вкус дрянь, но помогает быстро. Уже через несколько минут боль прошла, оставив после себя абсолютно пустую голову. Это было к лучшему, думать о вчерашнем совершенно не хотелось. До конца каникул осталось два месяца, поэтому стоило подготовиться к новому учебному году, а также отредактировать несколько статей для публикации. Отлично, это поможет хоть на какое-то время забыть о Гарри. * * * «Три дня. Прошло три чертовых дня, а от Поттера нет никаких вестей!» - профессор метался по гостиной поместья, как голодный василиск по Тайной комнате. «Неужели он думает, что можно просто так выгнать девушку, ничего ей не объяснив? Пусть только попробует мне что-нибудь написать... Порву его письмецо, а остатки сожгу в камине...» Сгоряча Снейп наложил на поместье заклятие, не позволяющее совам приносить почту. * * * Прошло еще четыре дня. Теперь профессор замышлял убийство Гарри. Он планировал комплексное наказание, изощренности которого позавидовал бы сам Темный Лорд. Северус сидел в кресле у камина и, смотря в пламя, строил план мести. От очередного продумывания издевательств профессора оторвал тихий хлопок аппарации. «Диппи принес почту, сэр, - мысленно обратился эльф к хозяину и положил внушительную пачку писем, журналов и газет на журнальный столик возле профессора. - Совы уже несколько дней кружат над домом. Диппи стало жалко птиц. Извините, сэр». «Спасибо, Диппи». Эльф с таким же тихим хлопком исчез. Снейп взглянул на внушительную стопку макулатуры. Зельевар отобрал журналы и газеты от общей корреспонденции, отлевитировал их на стол и оставил возле себя только письма. Их было десять: пять писем от редакторов научных журналов, которые разрешали публикацию профессорских статей; три от Министерства — заказы на стандартные зелья, которые профессор готовил для благотворительности; одно от Минервы, которая предупреждала, что вернется в Хогвартс не двадцатого августа, как планировалось, а двадцать шестого, поэтому педсовет, соответственно, переносился; и одно... одно от Поттера, которое зельевар так и не решился распечатать. Несмотря на свои мысли о немедленном уничтожении письма, профессор оставил его одиноко лежать на столике. Несколько раз Северус уже тянул руку к конверту, но усилием воли заставлял себя остановиться. Не сжечь и не прочитать... На конверте привычным почерком были написаны всего два слова: «Северине Снейп». Северус прочитал надпись уже раз двадцать, слева направо, справа налево, но письмо так и не открыл. С самым независимым видом Северус поднялся с кресла и, не взглянув больше на конверт, направился на улицу. Он решил немного пройтись по лесу. Обойдя все знакомые тропинки, посетив любимую поляну с лечебными травами, проведав старый дуб, который находился почти на окраине лесочка, зельевар уже направлялся к поместью, когда решил посетить еще одно место, находящееся не столь отдаленно. Снейп аппарировал прямо в гостиную дома в Тупике Прядильщиков. Приближалась ночь, поэтому в комнате царил полумрак. Северус сам не знал, почему решил сюда наведаться. Профессор ещё некоторое время постоял в пустой комнате и уже собирался аппарировать в поместье, когда услышал робкий стук в дверь. Зельевар осторожными шагами, стараясь не наступать на скрипучие половицы, стал продвигаться к двери, по другую сторону которой снова раздался стук, но уже более уверенный. Подойдя вплотную к входу, профессор прислушался. Стук прекратился, видимо, кто-то ждал, что ему откроют. «Зря надеешься», - злорадно подумал Снейп. - Северина, открой! Я же знаю, что ты дома! - раздался голос Гарри Поттера, будущей жертвы профессора. «Интересно, откуда, - подумал Северус. - В доме ведь даже свечка не горит». - Если ты не откроешь, я выломаю дверь! - пригрозил аврор, но угроза была хиленькой. На троечку. - Я уже четвертый день прихожу, а ты все не открываешь. «Даа... Ну, помучайся немного. Тебе полезно.» Однако профессор лукавил. Ему было приятно, что молодой аврор хочет его увидеть и объясниться. - Северина, ну пожааааалуйста... - почти проскулил парень. Ледяное сердце Северуса немного оттаяло. Он решил открыть, но парень ещё должен покаяться. Снейп повернул ключ в замке и с тихим скрипом открыл дверь. Похоже, парень уже собирался уходить, но звук открываемой двери заставил его передумать. Северус стоял в дверном проеме, скрестив руки на груди. Губы были плотно сжаты, а взгляд черных пронзительных глаз прожигал насквозь. Кажется, Гарри уже пожалел, что ему открыли дверь, но гриффиндорская сущность не позволила отступить. Сейчас Северина была как никогда похожа на своего дядю, поэтому Гарри было нелегко собраться с мыслями. - Привет! Я уже думал, что ты не откроешь, - робкий пристыженный взгляд. Снейп даже не кивнул в знак приветствия. - Эм... Можно я войду? Северус отрицательно покачал головой. - Хорошо... фух... Я... хгм.. мне кажется, я должен объяснить тебе всё и... может, лучше не на улице? - умоляющий взгляд. Северус развернулся и молча прошел в гостиную, жаль, но пришлось отказаться от коронного взмаха мантией: вдруг мальчишка догадается. Включив свет, Снейп сел в кресло и впился взглядом в Поттера. Гарри прошел следом за «девушкой» и, последовав её примеру, сел в кресло, правда, на самый его краешек. Увидев выжидающий раздраженный взгляд, парень попытался собраться с мыслями и по возможности внятно всё объяснить. - Так, я думаю, нужно рассказать всё с самого начала, - Поттер вздохнул. - Когда я увидел тебя в первый раз, ты мне сразу напомнила одного человека. Не буду скрывать, кого именно – это профессор Снейп. Мне показалось, что ты его дочь, вот я и решил проявить к тебе немного больше внимания, чем к любому другому пострадавшему. Профессор очень часто спасал мою жизнь, и я решил хоть немного отплатить ему заботой о его дочери. Ты оказалась его племянницей, то есть тоже близким человеком. Недолгое общение с тобой показало, что ты интересная личность. Ты мне очень понравилась, поэтому мне захотелось пригласить тебя в какое-нибудь хорошее место, и мы пошли в ресторан. После нескольких дней разлуки мне стало тебя не хватать, и я решил тебя снова пригласить прогуляться. Мы отлично провели время. Затем большое количество работы не позволяло видеться с тобой, и я соскучился. Мне захотелось сделать для тебя что-то особенное — я решил приготовить ужин. Ты действительно мне очень понравилась, вот я и хотел стать... ну, ближе к тебе. Думал что готов, но получилось наоборот. Извини, что вот так выгнал тебя. Мне самому очень стыдно за такой поступок. В общем, если бы я был обычным парнем, то у нас что-нибудь получилось бы, но я... понимаешь, никто не знает... ну... в общем... я гей, - казалось, парень, признавшись, хочет сорваться с места и убежать. Похоже, он одним усилием воли сдерживал себя на месте. Северус же сидел и в шоке смотрел на парня. «Гарри Поттер — гей. Хм... гей, значит. Ну, гей – это ничего. Гей – это... нормально. Мерлин! Парень только что признался в самом сокровенном. Даже его друзья не в курсе... У Северины Снейп больше нет шансов закадрить Поттера, но у Северуса Снейпа шансы только что возросли в два раза. Очнись!» Северус наколдовал себе пергамент и перо. Он постарался, чтобы руки не тряслись, так как всё сейчас зависело от того, что он напишет: «Всё нормально, Гарри. Я не сержусь, правда. Мы же можем просто дружить, ведь так?» Северус осторожно тронул Поттера за плечо и показал записку. После прочтения лицо Гарри осветила радостная улыбка. Он бросился к Северине и, крепко обняв её, поцеловал в щечку. - Спасибо! Спасибо! Спасибо! Конечно, мы можем дружить! Я буду счастлив и дальше с тобой общаться! Северус совсем расслабился и позволил Гарри себя обнимать. Посидев немного, Гарри заторопился домой, сославшись на ночное дежурство в аврорате. Уже уходя, Поттер пригласил Северуса завтра посидеть в каком-нибудь кафе и поговорить. Он обещал прислать сову с точным местом и временем. Уходя, Гарри напевал себе под нос какой-то веселый мотивчик. Потушив свет, Северус аппарировал в поместье. Снял заклинание отражения почты и прошел в гостиную. Теперь он уже с легкостью открыл гаррино письмо. Там было написано всё то же самое, что ему уже поведал Поттер. Профессор решил благоразумно сжечь послание, нельзя оставлять такие улики. Зельевар направился в спальню. Ему нужно хорошо выспаться перед завтрашней встречей с Гарри.