Альфа восемнадцать плюс

Мерзкий звонок резал слух, обостренный после ночи бессонницы. Мозг все-таки вырубившийся под утро не хотел расставаться с вымученной дремой. Все тело ломило от неудобной позы эмбриона в которой пребывал всю ночь. Щеки неприятно стягивало от высохших дорожек слез, а в горле стоял колючий ком, который невозможно было проглотить. В животе что-то до боли сжалось, а потом прошлись чем-то острым и тонким. Сехун прокашлялся и сел. Кровать за спиной была пуста и холодна. От подушки шел терпкий шлейф вишни в ликере, отгоняющий мысли, которые пытались убедить парня, что это был сон... Ударив по предмету, источавшему аромат и поднявшись вышел из комнаты. На первом этаже слышалось копошение. Войдя в кухню, уселся за стол, на котором сразу же появилась кружка с кофе. Сю крутился возле плиты, что-то напевая себе под нос, а Лу читал газету шелестя страницами. - А где Чонин? - нарушил тишину врач. - Он уехал рано утром, ему позвонили с работы. - произнес брат не отрываясь от чтения. Ложка застыла в воздухе, не дойдя до места назначения. - Работа... - прошептал тот, - Спасибо, было очень вкусно. - поблагодарил и вышел из кухни, под удивленные взгляды присутствующих. Быстро добегая до собственной комнаты и запирая дверь, парень понимает, что щеки вновь становятся мокрыми от слез, которые кислотой катятся вниз, оставляя жгучие следы. Ребра резко смыкаются, зажимая легкие, не позволяя расправиться, наполняясь кислородом. "Ты жалок!" - думает омега, встречаясь взглядом со своим отражением. Телефон в кармане настойчиво вибрировал, требуя внимания. - Алло... - Алло, Сехун-а,сыночек, как вы там? - послышался веселый голос Кенсу. - Как брат и Сю? Все еще страдают? Как у тебя на работе? Почему у тебя такой хриплый голос?.. - Пап, - шепчет тот, перебивая, - Пап, мне так плохо... - Сехун-а, что случилось... - забеспокоился старший, но в ответ послышался громкий и хриплый всхлип, - Крис, мудака кусок, ну ка отвали от меня, на хер, пока его не лишился!!! - гаркнул, отгоняя супруга, - Се, расскажи папе... - Пап, меня рвет на куски... Так больно... Он мой, тот самый, единственный... Я ему не нужен... - рыдал врач, сжимая в руках трубку до беления костяшек. - Папа, я кажется умираю, меня душит боль... Он уезжает через три дня... И остаться не может... - Ты его любишь? - произнес До, после нескольких минут молчания. - Да... - плач сошел на нет, голос стал ровней, разум прояснился, а на губах заиграла улыбка, от признания того трепетного чувства, поселившегося совсем недавно, но растущего с каждым днем. - Се, ты с детства был самостоятельным и умным ребенком, поступки всегда были продуманы и рассудительны, на удивления взрослы. Иметь холодную голову очень хорошо, правда есть одно но. Я всегда думал, что твое пылкое сердце не сможет пересилить здравый смысл, но настал тот момент, когда ты встретил человека в котором утонул, как в омуте. Испытать в жизни это сильное чувство может не каждый, поэтому если любишь, сохрани это до конца... - Пап, там ему будет лучше... Там у него впервые появится настоящий дом, работа по образованию, о которой мечтал, Мен пойдет в садик и наконец обзаведется друзьями. Может там он найдет себе хорошего омегу, возьмет его в мужья, он станет хорошим папой Джунмену... Он там будет счастлив... Пап, я должен его отпустить, просто обязан... - Сехун, запомни, ты самый лучший и самый любимый, и какое бы решение ты не принял, я всегда буду на твоей стороне, поддерживая и защищая до последнего. Но послушай меня и прими верное решение... Любишь - борись, нет - не удерживай. - Я кажется люблю, но не смогу дать ему то, что сможет любой другой омега... - Тогда отпусти... - Отпущу... - прошептал Се, чувствуя, что по щекам вновь покатились слезы, а из приоткрытых и сухих губ вырвался стон вперемешку со всхлипом. - Ты снова плачешь, почему? - Это радость. - Какая? - не понимал папа, крепче прижимая телефон к уху. - Он будет счастлив... - А ты? - А я переживу... - прошептал Се, отключаясь. В трубке послышались короткие гудки. Сердце Кенсу сжалось, а по щекам покатились слезы. - Что случилось? - спросил Крис, прижимая к своей груди супруга, обнимая за вздрагивающие плечи. - Кажется наш младший сын впервые влюбился, как жаль, что это закончится разбитым сердцем... - ответил омега, обнимая Ифаня за шею и прижимаясь ближе.

***

Эти чертовы три дня неслись со скоростью света, неумолимо пролетая безвозвратно. Сехун старался каждую свободную минуту проводить с Меном: играя, читая книжки, помогая с письмом и просто наблюдая за спящим омежкой. Врач кутался в теплые толстовки и плотные джинсы, замерзая в средине августа. Белая кожа стала почти прозрачной, ледяные пальцы категорически отказывались греться... Глаза превратились в две черные дыры, источающие всю вселенскую боль и скорбь. Приветливая улыбка маски обманывала коллег, но только не смогла обвести вокруг пальца Джунмена... - Се, почему ты такой грустный? - Я прочитал печальную сказку... - врал врач. - Что за сказка? Расскажи. - попросил ребенок, удобней устраиваясь напротив и внимательно вглядываясь в глаза напротив. - Принц встретил прекрасного короля и впервые влюбился, по-настоящему и всем сердцем... - А король? - А король скорее всего тоже, но его любовь была неизвестна принцу... Король должен был отправиться в другое королевство, поэтому принц решил отпустить его туда... - Почему? - возмутился малыш. - Он же его любит! - Королю было бы лучше там. В чужом королевстве его ждало осуществление всех мечтаний, поэтому принц решил его отпустить, потому что не мог дать ему это... - А что дальше? - поинтересовался Мен, после нескольких минут тишины. - Я не знаю... - улыбнулся Се, - еще не дочитал, но когда узнаю, обязательно расскажу... - Принц не должен был отпускать его, ведь если любишь, то не должен отпускать, потому что это твой человек... - бубнил омежка. - А как же обстоятельства? Не все в этом мире будет так, как ты хочешь. - Как у взрослых все сложно и глупо. Если любишь, удерживай до последнего, ведь этот человек половина тебя - так говорит папа. - Твой папа прав. - улыбнулся старший, поправив темную детскую челку. - Слушай папу и свое сердце. С Чонином Сехун старался не встречаться эти дни, и это прекрасно получалось, до последнего дня. Утром врач зашел попрощаться с Меном, надеясь не встретится с альфой. Но судьба решила иначе, сталкивая их в дверях, когда Ву хотел уйти. - Привет. - прохрипел старший. - Привет. - Как дела? - Хорошо, у тебя? - Тоже. - Мен готов? - Да, вот выписка, - протягивая смуглому парню бумажку. Воцарилась давящая тишина, которая опускалась на голову, заставляя сжаться. Ребенок обнял на прощание врача и взяв рюкзачок потопал прощаться с остальными медсестрами. - Ну что, давай прощаться? - произнес омега, выдавливая из себя улыбку и чувствуя как предательски дрожит голос. - Желаю тебе хорошо добраться, удачи на работе, побольше раскрытых дел и ни одной пули... Одевайся теплей, не нарывайся на неприятности, помни, что у тебя есть сын, которому нужна твоя забота и любовь... Надеюсь, ты будешь там счастлив... Только прошу, будь осторожен... - Спасибо тебе, - улыбнулся Ким. - Я рад, что встретил тебя... Таких врачей больше нет, наверно... - Пап, пойдем, я со всеми попрощался, - перебил Джунмен, таща отца за руку. - Пап, ты же купишь мне шоколадку! - Да... - рассеянно ответил альфа, не отводя взгляда от Се. - Иди, ему не терпится покинуть эту больницу, - улыбнулся тот. - Я могу обнять тебя? - почти перейдя на шепот, спросил мужчина, делая шаг вперед. - Нет. - испуганно отступая назад. - Почему? - Потому что будет больно, когда ты отпустишь меня... - прошептал омега, сжимая трясущиеся пальцы в кулак. Чонин рассеянно кивнул и позволил сыну утащить себя из палаты. - Надеюсь, в Пусане ты найдешь себе омегу, Мену нужен папа... - произнес Сехун в спину альфе. - Будь счастлив... Белая дверь захлопнулась, не позволяя проводить взглядом две дорогие сердцу фигуры, которые сейчас навсегда исчезают из его жизни...