И даже Смерть не помеха для нас

      Не хочу начинать свой рассказ именно так, но как тогда мне его начать? Я живу, бродя по свету и наблюдая за людьми. Мне нет места ни в одном доме, ни в одном городе, ни в одной стране. Каждый день для меня как новый рассказ, рассказ о человеческих судьбах. Прийти в семью пока никто не видит, найти нужного человека, просмотреть всю его жизнь, как книгу, от корки до корки, поцеловать на прощание и принять его душу в свои объятия, подарить ему или ей покой. Во время войн многие погибли…дети, и взрослые, старики и подростки – всех их пришлось забрать в другой мир, мир сна и безмятежности. Никто не рад смерти. Люди, которые встречались со мной до истечения своего срока, прогоняли и боялись меня, умоляли пощадить их близких и друзей, но такого не бывает. Мне нравится как люди изображают меня в черном балахоне и с косой на плече, но много ли правды в этом описании? Возможно. Я в силах принять любой облик, так что спокойно могу гулять среди людей, а они даже не заподозрят кто я на самом деле. Люди глупы по своей на натуре.       Я прожил достаточно долго и еще проживу как минимум вечность, и я не имел возражений до тех пор, пока не встретил одного человека раньше положенного времени. Это рассказ о моей жизни, которую мне никогда не закончить. ***       Работы было много, я бы даже сказал слишком. Сегодня я пришел в Нью-Йорк – город разбитых желаний. Цели мои были намечены, список выдал их имена вчера, и я всю ночь провел в дороге. Уже в городе принял свой человеческий облик. Я люблю людей, люблю гулять по улицам и ощущать ветер от проносящихся машин, возникает чувство реальной жизни. Забирать самое важное у человека всегда сложно. Они словно дети, у которых любой может забрать леденец. Боль, перенесенная ими через всю жизнь, хранящаяся глубоко в сердце, отпускает их, когда я забираю душу, но помогаю ли я им на самом деле? Очень хочется в это верить. Я не знаю что по ту сторону, да и не задумывался никогда об этом.       Имена, появившиеся в списке, ярко горели черным цветом, ведя меня к своим обладателям. Поворот налево, еще один, захожу в подъезд и поднимаюсь на седьмой этаж. Дверь приоткрыта, это странно для 2073 года, люди стали безжалостней, они, словно звери, нападают друг на друга, грабят и убивают. Убийство, возможно, это и стало причиной смерти этих людей. Мишель и Дэвид Эвенсы…может, для них не будет так горестно расставаться с жизнью, они умрут не в одиночестве, любовь до гроба. Зайдя в квартиру, я поспешил забыть свои предыдущие мысли о любви до гроба. Все помещение было залито кровью и алкоголем, смешиваясь, они создавали отвратительный запах. Два тела, изрезанных в клочья, лежали с недопитыми бутылками, а возле них стоял парень семнадцати лет с распахнутыми от ужаса глазами. Слезы тихо текли по его щекам. Он медленно поднял голову и встретился со мной взглядом. - Вы кто? – не смотря на жалкое состояние парнишки, голос его был трезв и холоден, это впечатлило меня. - Грим Рипер, - сказав свое имя, я склонил немного голову в поклоне. Он молчал. Невыносимо для меня молчание, но почему? Еще никогда я не хотел так услышать ответа. Наконец он решил заговорить. - Мои родители. Они мертвы. Нужно прибрать здесь, - он развернулся и направился в кухню. Говорил все это он ровно, голос не дрожал. Неужели это он их убил? Я не хотел спрашивать это у него. Люди лгут, так что я просто воспользовался моментом и решил поглотить души покойников, попутно узнав причину их смерти. Картина, которая предстала перед моими глазами, ужасала. Маленький мальчик, забившийся в угол комнаты, тихо плачет, прижав руки к голове, а мать и отец устраивают пьяные разборки друг с другом. Выпивка, насилие, кровь – составляющие их прошедших жизней. Бедный мальчик пережил слишком много за свои семнадцать лет. Вот он вышел из кухни с ведром воды и тряпкой в руках. Лицо его было слишком бледное. - Ты в порядке? – глупый вопрос тому, кто потерял родителей, но это лучшее, что пришло в голову. - Да, - короткий ответ, не выражающий ни единой эмоции. Все правильно, так и должно быть после всего случившегося. Сейчас я безумно хочу обнять его и защитить от всего мира, спрятать и никогда не отпускать, да что это со мной? Кажется, и сама Смерть может сойти с ума, но я не привык отказывать себе в чем-то. Я быстро подошел к мальчишке и положил свою руку ему на голову. Его тело обмякло в моих руках. Щелчок пальцев и вся квартира блестит частотой. Бережно положив мальчика на кровать, я принялся обдумывать свои действия, вычеркивая два имени из моего списка.