Любимый враг

Я не собиралась прямо сейчас всё бросать, и бежать к Брайану. На данный момент это было не на первом месте. Мне определённо нужно отдохнуть от всего, ни с кем не общаться и не видится. Сейчас я вымотана, как никогда. Никогда меня не раздражало всё до такой степени, что мне хотелось вывернуть головы всем, кто меня окружал, а потом и себе. И я поскорее хотела избавиться от этого тупого чувства. Поеду к Брайану на выходных. А всю оставшуюся неделю посвящу, наконец, учёбе, всё же я надеюсь поступить хотя бы в какой-нибудь убогий колледж.. Так я и сделала. Три дня я ходила в школу, как и обычно. Мне было всё равно на косые взгляды одноклассников, как они могут адекватно судить, если ничего не знают?! Глупые сплетники. Проходя по коридорам, парни шептались между собой, часто я слышала, как они недоумевают от того, что я в джинсах, и тем самым закрываю свои прекрасные, как они выражались, ноги. Если бы я пришла в платье, они бы ослепли от ужаса, и их мнение явно бы изменилось. Хотя сейчас синяки уже стали более бледными и менее заметными, но некоторые движения и касания к телу причиняли мне некоторую, пускай и не такую зверскую, как раньше, боль. Рикки пыталась со мной заговорить, но я всё время отнекивалась, ссылаясь на головную боль, и плохое настроение, и вскоре она отстала от меня. Каждый день со школы её забирал Ник, и проходя мимо них они с жалостью смотрели на меня, что очень раздражало. Про Алекса я ничего не слышала, мне и не хотелось знать, как он развлекается с очередной расфуфыренной куклой. Сейчас мне было спокойно на душе, и даже предстоящая встреча с Брайном меня не пугала. В конце концов, мы будем под наблюдением других людей, и он не сможет мне ничего сделать. Наступили выходные. Через несколько часов я уже буду с ним разговаривать один на один. Полное спокойствие и умиротворение на душе. Сегодняшний день должен окончательно освободить меня из оков, и вспоминая это время через несколько десятков лет, я улыбнусь, а может, и расплачусь, кто знает, как всё обернётся. Возможно, мне придётся испытать и не такой ужас и кошмар в моей жизни, может он проявится не в избиении, может он проявится в чём-то другом, может это будет моральная боль, что пугает меня даже больше, чем физическая. Покалеченную душу уже мало что вылечит. А как возродить её снова, и как всё время следить за тем, чтобы её вновь не разорвали в маленькие клочья и не ушли, сказав, что не будут собирать всё по кусочкам в прежнее состояние. Все люди горазды причинить боль, и физическую, и моральную, только единицы способны загладить свою вину, и сделать так, что вы об этом больше никогда не вспомнили.. Опомнившись, я и не заметила, как уже стояла на пороге больницы. Вот и всё. Ещё пару шагов, регистратура, комната для посетителей, недолгий разговор, и я свободна. Раз и навсегда. Что ж, начнём. Преодолев толпу людей в холле, я прошла к женщине за стойкой и указала нужную фамилию. Через секунду она выдала мне какой-то талончик, и сказала пройти на второй этаж, и показать эту бумажку охраннику. Сделав всё, как было сказано, я оказалась в маленькой комнате, стены которой были обшарпаны со всех сторон. Невольно в моей голове пронеслась картина той комнаты в заброшенном здании, в которую меня приводил Брайан. Лёгкие, мерзкие мурашки пробежались по телу, а ещё оставшиеся раны слабо заныли от воспоминаний. Ну уж нет, я не дам поглотить свою вновь ожившую смелость заново, я не поддамся на этот глупый страх. Глубоко вздохнув и сев за прямоугольный деревянный стол, я стала ждать. За спиной послышался сдавленный кашель, и противный голос. - Ну привет, любимая. По правде говоря, у меня вчера промелькнула мысль, что услышав его голос, я сорвусь с места и убегу в неизвестном направлении, главное, чтобы подальше от него. Но я с неожиданной, для меня, лёгкостью, обернулась и взглянула на него. Зрелище было самым ужасным. Это не шло ни в какое сравнение. Синие, почти чёрные гематомы красовались на его на лице. Голова была полностью выбрита, и на ней находились многочисленные швы и ссадины. Он был одет в тёплый свитер и джинсы, но даже из-под довольно высокого воротника я видела синяки и царапины. Костяшки пальцев были покрыты корочкой засохшей крови. Но смотря на всё это, во мне не возникало чувства жалости, и сострадания, ничего, кроме полнейшего безразличия к увиденному. – Что, пришла поглумиться? Начинай, я уже здесь. – с каким-то неуместным тоном произнёс Брайан. – Знаешь, я принадлежу не той группе людей, которым приносит наслаждение смотреть на избитых людей. – спокойно произнесла я, проследив, как Брайан садится напротив меня. – Зачем пришла? – вновь спросил он. – Поговорить. Расставить все точки над «i». Ответишь на пару моих вопросов? – я внимательно следила за его реакцией. – Валяй. Всё равно здесь нечего делать. – равнодушно спросил он, и беспардонно уволил свои ноги на стол, немного скривившись, видимо от боли в теле. Как мне всё это знакомо.. – Что ты испытывал, когда бил меня? Только пожалуйста, отвечай честно. – уверенно спросила я, заглядывая Брайану в глаза. – Что я испытывал? – довольно промолвил Брайан, мечтательно закатывая глаза. От этих движений по телу прокатилось омерзительное чувство того, что я находилась рядом целый месяц с долбанным психом, который очень тщательно скрывал свои замашки. – Мне было очень хорошо, я чувствовал могущество над тобой, мне было приятно смотреть на то, как ты корчишься от боли. Честно говоря, я даже не сомневалась в этом. Единственное, чего я не ожидала, так это того, что он скажет мне всё это в лицо. И не удержавшись, ответила ему тем же.