Любимый враг

Настроение заметно улучшилось, но я откровенно пытаюсь себя обмануть. Это чувство, что вот уже целый день обитает и нагло сжирает меня изнутри, не утихло, а только усилилось. Я с опаской осматриваю помещение в тёмно-фиолетовых тонах, которое утопает в разноцветных лучах прожекторов. Господи, ну что здесь может случиться.. – Вон наш столик. – говорит Ник, указывая на угол, где сидит довольно большая компания, в которой почти одни парни. Не успеваем мы приблизиться к ним, как на Алекса тут же бросаются эти ребята, и начинают его обнимать. Среди них я узнаю тех самых парней, которые были в машине в тот день, когда мы впервые встретились. Ну, как встретились.. Я себе мирно шла домой, пока чьи-то наглые ручонки не решили, что им всё можно. Я стараюсь скрыть улыбку от этих воспоминаний, сейчас всё это кажется мне забавным.. Я пытаюсь выдернуть свою руку из руки Алекса, но он наотрез отказывается отпускать её, и сжимает ещё сильнее. – А эта та самая Аманда, из-за которой наш Алекс летает в облаках? – спрашивает один из парней. – Губа не дура. – бубнит другой, и осматривает меня с ног до головы. – Заткнитесь, придурки. – ворчит Алекс и с хмурым видом проходит к большому столу, садиться и усаживает меня к себе на колени. Мы находимся здесь уже около часа, а я почти всё время нахожусь на танцполе. Алекс не отрывает от меня затуманенного взгляда. Моя паранойя берёт надо мной верх, и мне кажется, что рядом со мной, в радиусе нескольких метров, нету никого, я будто отделена ото всех куполом, который зрительно выстроил Алекс. Здорово напрыгавшись, я плюхаюсь рядом с Алексом, в то время, как он разговаривает с одним из его друзей. Рядом со мной стоит чья-то стопка виски и я без раздумий залпом опустошаю её. Знаю, что алкоголь не мой друг, и мне, как говорят многие мамы, правда, совсем не про алкоголь, нужно держаться от него подальше, и не связываться с этой плохой компанией бутылки и рюмки, но может это поможет мне, наконец, расслабиться. – Аманда, тут стоял стакан с такой коричневой жидкостью, ты не видела его? – развернувшись ко мне спрашивает Алекс. Почему мне хочется смеяться? Это уже начал действовать алкоголь, или это от того, что вся эта ситуация напоминает мне моменты, когда мама ловила меня с поличным за кражей конфет со стола? Я пытаюсь сделать серьёзное лицо, но у меня плохо получается. Здесь довольно темно, и, кажется, Алекс не замечает моей ухмылки. – Такая в прозрачном стакане, похожая на чай? – с наивность спрашиваю я, чтобы отвести от себя подозрения. Алекс заливается искренним, громким смехом, я не удерживаюсь и тоже расплываюсь в улыбке. – Так мило виски ещё никто не описывал. – он вытирает глаза от слёз, и прогоняя остатки улыбки тут же становится серьёзным. – Так ты не видела его? Интересно, я когда-нибудь научусь успевать за переменами его настроения? Это самый непредсказуемый человек, которого я когда-либо встречала. Я быстро отрицательно махаю головой, даже не задумываясь, что так я только больше подставляю себя. Он недовольно щуриться, открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут раздаётся голос с другой стороны. – Алекс, можно украсть твою даму? – галантно спрашивает Джон, и выжидающе смотрит на Алекса. – Нет. – тут же отвечает он, и сжимает мою руку, будто я собираюсь от него убегать. – Брось, один танец, ничего с твоей принцессой не случится. – уговаривает его Джон, но Алекс остаётся непреклонен. – С ней буду танцевать только я. – рычит он, резко подрывается с места и ведёт меня в середину толпы. На весь клуб раздаётся красивая медленная композиция. Алекс притягивает меня к себе, одну руку кладёт на талию, в другой сжимает мою руку, и начинает медленно кружить меня. Его движения такие грациозные, у меня ловко получается подстроиться под них, и мы танцуем, как одно целое. – Ты бы мог быть повежливее с Джоном. Вы вели себя только что, как маленькие мальчишки. Один у другого попросил поиграться с игрушкой, а тот ему не дал, и ушёл играться с ней в другое место. – твержу я, прижимаясь к груди Алекса. – Мне не нравится такое сравнение, ты не игрушка, Аманда. Ты моя, и больше никто не смеет к тебе прикасаться. А твой Джон мог бы не пялиться на тебя, как на кусок мяса. – ворчит он, а я хмурюсь.. – Это ведь Джон, он просто мой хороший друг, нас с ним никогда ничего не связывало. – я говорю спокойно, чтобы убедить Алекса, что нас действительно ничего не связывает. «Ага, забыла добавить, что он признавался тебе в любви!» - вставляет свои 5 копеек моё подсознание, но я его игнорирую. Это ничего не значит, и Алексу совершенно не стоит знать об этом. – Мне плевать, кто он тебе. Я не хочу с тобой ссориться из-за какого-то отпрыска. – говорит он, и зарывается носом в моих волосах. – Ты так пахнешь.. Я никогда, слышишь, никогда не отпущу тебя, и даже не рассчитывай на это! Эти слова заставляют всему, что есть во мне, перевернуться. Я ещё крепче обнимаю его, будто в последний раз. По моим щекам стекают крупные слезинки. Обращение к судьбе: Можно мне не отпускать его? Никогда не отходить от него ни на секундочку? Можно мне говорить с ним, пожалуйста, каждую минуточку? Можно касаться его везде, где только вздумается? Можно мои чувства к нему только сильнее усугубятся? Не разлучайте нас, никто и никогда. Вы сильные, но мы убьём вас на «раз –два». И если, ну кто знает, вдруг что-то случится.. Мы найдём друг друга, и больше никогда не разлучимся. Ты не страшна, судьба, ты не та, кем хочешь показаться. Ты не имеешь права трогать наши жизни, и никогда тебе до нас не домчаться. Я благодарна тебе. Сыграла роль ты на «отлично», Но больше не трожь нас, не стоит делать всё так иронично. Не стоит дальше строить наши судьбы, оставь нас вместе, Ведь ты же видишь, друг без друга мы – никто, не стоит делать всё на зло. Мы твои невинные герои, и всё, о чём мечтали мы – быть полны любови.