Grey mouse

- Хорошо... Да, мам, я поняла... Ладно... Пока, - я положила на стол и снова взяла в руки карандаш. Родители на каком-то корпаративе. Кажется, у папиного начальника сегодня юбилей. Думаю, они придут поздно. Я почти дорисовала свое творение. Мне очень нравится. Это большая ваза, папа подарил ее маме на одну из годовщин. Стоя на полу, она достает мне до поясницы. А в вазе стоят красивые белые розы - мамины любимые цветы. Закончив рисунок, я отнесла его к родителям в комнату и оставила на кровати. Осторожно передвинула вазу в угол комнаты, где она стояла до того момента, пока я ее не перенесла, чтобы было удобнее рисовать. Как только я прибралась, раздался звонок в дверь. Поморщилась, вспоминая, что никого не жду. Подошла к двери и медленно, неуверенно начала ее открывать. Пожалуйста, хоть бы это был не Луи. Только бы не он... - Привет, мышка, - на пороге стоял Гарри. Его губы, как всегда, были растянуты в привлекательной улыбке, а я снова не смогла упустить из виду его ямочки. - Привет, я тебя не ждала. - Мне уйти? - его лицо стало серьезнее и он попытался заглянуть за мою спину, как бы проверяя, есть ли кто-нибудь дома. - Нет, конечно нет. Заходи, - я открыла дверь шире и впустила кудрявого. Его визит и правда был очень неожиданным. Он объяснил это тем, что просто соскучился. Да, я тоже. Мы виделись два дня назад, на баскетболе, потом последовали выходные. Вчера мы с Бэтти целый день ходили по магазинам, а сегодня не было желания идти гулять. Общением по телефону не заменит наши встречи. Мы пили чай, Гарри, как всегда, что-то рассказывал. Я люблю его слушать. У него такой хриплый, сексуальный голос. Хотелось бы услышать, как он стонет... "Так, Кристабэль, успокойся! Что-то тебя совсем не в то русло понесло". Черт, я никак не могу избавиться от этих мыслей. Может, Томлинсон был прав, может, мне не хватает... Нет! Я ведь не такая озабоченная, как он. Просто нужно забыть об этом. Но это трудно. Не думаю, что идея "показать Гарри дом" была хорошей, но почему-то мы сделали это. И, конечно же, особое внимание мы уделили моей комнате. Стайлс зашел в нее и начал медленно расхаживать, рассматривая каждую вещь. Под его пристальный взгляд попало все, что только можно. Я стояла в дверном проеме, облокотившись о косяк и наблюдала за парнем. Мне стало не по себе, когда он подошел к столу. Там было много моих рисунков, а это... личное. Я никогда никому их не показывала, кроме, конечно, родителей. Я выпрямилась, когда его рука потянулась к стопке листов. Он начал рассматривать их, перебирая один за другим. Я медленно подошла к парню и поборола желание взять и отобрать у него все рисунки, спрятать их куда-нибудь подальше от его любопытных глаз. - Криси, это ты нарисовала? - он перевел удивленный, полный восхищения взгляд с рисунков на меня. - Да, - робко ответила я. - Они прекрасны. Я не знал, что ты рисуешь. - Да, я... Немного, - Гарри сел на край кровати, продолжая рассматривать каждый рисунок. Я села рядом с ним. Ему действительно нравится? Я всегда понимала, что у меня есть какой-то талант, что я могу и умею красиво рисовать, но еще никто не восхищался моими работами, никто никогда не видел их. А Гарри... Его глаза блестят, губы слегка приоткрыты в немом удивлении, длинные пальцы судорожно перебирают листы. И в этот момент, когда его лицо такое невинное, я захотела поцеловать его. Подвинулась ближе, положила руку на его щеку и повернула голову к себе. Он ничего не успел понять или сделать, как я накрыла его губы своими. Нежный поцелуй не продлился дольше десяти секунд. - Спасибо, - тихо прошептала я и снова чмокнула парня. - Не представляешь, как это важно для меня, - опять поцеловала. - Нарисуй меня, - промямлил он сквозь поцелуй. - Что? - Криси, пожалуйста, нарисуй меня. - Гарри, давай... - я не успела договорить, как парень подскочил к моему столу, взял карандаш, стирательную резинку, небольшую досочку и чистый лист бумаги и вернулся обратно, протянув все это мне. Я сдалась и решила попробовать. Конечно, для этого нужно много времени, но ведь я никуда не спешу. Стайлс сидел напротив меня и внимательно наблюдал за моими действиями. Первые пять минут он долго не мог выбрать нужную позу или правильное выражение лица, но потом все же определился. Убрав волосы с лица, он сел повернулся так, что его лицо было точно развернуто ко мне. Кончики губ немного приподняты вверх, что делало лицо слегка хитрым, но в то же время очень привлекательным и притягивающим. Я взяла в руки карандаш и провела первую линию. Надеюсь, что ему понравится. Стараюсь изо всех сил, чтобы получился как можно более похожий портрет. С каждой секундой на бумаге появлялись более точные очертания прелестного лица Стайлса. Я смотрела на его скулы, потом переводила взгляд на свой "холст". Затем снова на скулы. Теперь подбородок. Честно говоря, не очень комфортно рисовать, когда он смотрит на меня. Пытаюсь не встречаться с ним глазами, но все-таки я чувствую, как он наблюдает за мной. Это тяготит. Видимо мне все-таки придется посмотреть ему в глаза, потому что я должна нарисовать их. Собираюсь с силами и поднимаю голову. Светло-зеленые миндалевидные глаза, кажется, заглядывают прямо в душу. Думаю, мои щеки уже покраснели. Поджимаю губы и намечаю место, где должен быть глаз. Снова смотрю на него. Осторожно вырисовываю форму глаза, то и дело поглядывая на парня и сравнивая натуру с тем, что получается на бумаге. - Непривычно видеть тебя такой серьезной и сосредоточенной на чем-то, - негромко говорит Гарри и уголки его губ растягиваются больше, чем нужно. - Мистер Стайлс, я бы попросила вас заткнуться и не шевелится, - говорю я, изо всех сил стараясь не улыбнуться. Гарри облизал губы и снова принял исходное положение, делая точно такое же выражение лица, что было в самом начале. Один глаз готов. Остался второй. Это самое сложное. Именно поэтому я не люблю рисовать людей. У меня не получается нарисовать второй глаз. Обычно, он слишком сильно отличается от первого. Здесь нужна симметричность. Несколько раз стирая не получающееся око, я все-таки нарисовала идеальный глаз. Он похож на первый и, главное, похож на настоящий. Теперь волосы. С этим, конечно, будет еще сложнее. Вырисовывать каждую кудряшку слишком сложно, поэтому я решаю сделать их чуть меньше, чем есть на самом деле, но не намного. Пара-тройка часов усердной работы и портрет Стайлса готов. Я еще никогда не рисовала так быстро. Думаю меня подгоняла нытье Гарри о том, что он устал и у него все затекло. Стайлс попытался сделать что-то похожее на барабанную дробь, когда я показывала ему то, из-за чего он сидел неподвижно столько времени. Ему очень понравилось. И мне. Именно поэтому я сказала, что пока что не отдам ему эту картину. На самом деле, мне хочется подправить пару моментов, и я пообещала Гарри, что дам ее ему через несколько дней. Было около десяти вечера, когда Гарри уходил домой. Мы стояли у входной двери и смотрели друг другу в глаза, словно только что вернулись с первого свидания и теперь нам немного неловко. Хотя обычно этой неловкости в наших отношениях не было. Кстати, о первом свидании. Могу ли я назвать ту вечеринку у Дорена нашим первым свиданием? Или нет? Мне просто интересно. Как такового, его у нас не было. Мы не ходили в кафе или какой-нибудь ресторан, не сидели где-нибудь в парке на пикнике, даже в кино не были. Хотя, может, это и не важно? Кому вообще нужно это первое свидание, кого оно волнует? - До завтра, мышонок, - Гарри прервал поток моих мыслей. - До завтра, - улыбнулась и я приподнялась на носочки, чтобы поцеловать парня. Даже того, что я стою на носочках, не хватало, чтобы дотянуться до его губ. Поэтому Гарри немного пригнулся, собирая меня в охапку и крепко прижимая к себе. Долгий поцелуй. Слишком долгий. Думаю, что если он затянется еще хоть на немного, то Гарри точно не уйдет домой сейчас. А я этого не хочу. Нет, конечно, хочу. По большей мере этого хочет мой организм, а не я. Мне нравится то, что мы с Гарри еще ни разу не переспали. У нас все так мило. Этакий конфетно-цветочный период. У меня такого никогда не было. Да у меня и парня, как такового, никогда до Гарри не было. Луи не считается. Он не был моим парнем. Гарри ушел. Я закрыла дверь и пошла в комнату. Не успела я дойти до кровати, как снова раздался звонок в дверь. Наверное, что-то забыл, как обычно. Уже несколько раз он специально оставлял у меня телефон или ключи, чтобы вернуться за ними. С улыбкой на лице побежала в коридор и открыла дверь. - Ну и что ты забыл на этот... раз, - улыбка с лица пропала, когда я увидела перед собой не кудрявого высокого парня, а голубоглазого шатена в джинсовой куртке. - Томлинсон?! - Я тоже рад тебя видеть, малышка, - он зашел в дом как будто так и надо. Парень сразу же пошел в мою комнату. Что за?! Я закрыла дверь и застыла на месте. Стоит ли мне идти за ним? Я же знаю, чего он хочет. Собравшись с силами, я решаю все-таки пойти к нему и выгнать из моего дома. Уже подходя к комнате вспоминаю, что у меня на столе остался рисунок Гарри. Черт, не дай Бог он что-нибудь с ним сделает. Захожу в комнате и вижу Луи, стоящего возле стола. Он держит в руках рисунок. Твою мать. - Положи, - приказным тоном говорю я. - Красиво... - Так, Томлинсон... Что ты сказал? - сначала я разозлилась, думая, что сейчас он начнет говорить что-то о Гарри, но потом поняла, что он похвалил мою работу. - Я сказал, что это очень хорошая работа, - спокойно ответил Лу. - С-спасибо, - замялась я. - Не хочу, чтобы он видел нас, - пояснил Луи, кладя лист бумаги обратно на стол, но положил его рисунком вниз. - Уходи. - Не думаю. - Не удивительно, ты никогда не думаешь. - Не дерзи. - Не указывай. Это война. Наверное, у нас такие отношения, потому что мы слишком разные. Мы можем все время доставать друг друга, грубить... И нам никогда не надоест это делать. Но при этом нас все равно тянет друг к другу. Порой он раздражает меня, но кто бы знал, как сильно хочется обнять его, вцепиться и не отпускать. Но черт, он меня бесит. Уходи. Проваливай из моего дома! - Черт, как же я хочу тебя... - прорычал парень мне на ухо. Он стоит у меня за спиной. Что? Как!? Когда он успел?! Так, надо меньше погружаться в свою голову. А то это уже не нормально. - ...Так сильно, что не знаю, смогу ли сдержаться и сделать то, зачем пришел. Так он пришел не ради секса? Отлично, это меня успокаивает. Хотя... А что тогда? Что ему надо? Не думаю, что это что-то нормальное, это ведь Томлинсон. Что это может быть? - Тсс, - он обнял меня рукой чуть ниже груди так, что я не могу двигать руками, я вообще не могу двигаться. - Месть, детка, - прошептал он мне на ухо и вторая его рука подобралась к завязочкам на моих шортах. - Луи, не надо, - мое дыхание участилось, мне стало не по себе. - Я ведь тоже просил тебя, - его рука тут же оказалась в моих шортиках. - А что сделала ты? - он начал поглаживать мою промежность через ткань трусиков. - Луи, - я попыталась вырваться, но все бесполезно. - Кристабэль, - сексуальным голосом передразнил меня парень. В следующий момент его рука уже была в моих трусиках. Он нежно поглаживает меня, после чего вводит один палец внутрь. Из моих уст вырывается стон, я тут же закусываю губу, чтобы удержать последующие стоны. Луи добавил еще один палец, и я выгнулась в спине. Парень усмехнулся. Его пальцы проникают все глубже, и я уже не могу сдерживать стоны. Я вся извиваюсь. Он больше не держит меня, теперь его рука покоится на моем животе. Но сейчас я просто не могу вырваться. Не хочу. Это выше моих сил. Накрываю его руку своей, а второй хватаюсь за его бедро. Снова его усмешка. Он двигает пальцами сильнее, глубже, так, что я запрокидываю голову и уже не замечаю насколько громко стону. Луи тут же начинает целовать мою шею, покусывая тонкую кожу. Видимо, все это приводит и Луи в экстаз тоже. Я чувствую попой его возбудившийся член и от этого ощущения... Боже, как хорошо! Он немного двигает бедрами, продолжая целовать мою шею. Пара резких движений, и я с громким криком кончаю. Земля уходить из под ног, в глазах темнеет. Все тело бьется в судорогах. Луи осторожно подхватывает меня и кладет на кровать. Что-то говорит, но я уже ничего не понимаю. Уходит. Знаю, что это было похоже на какое-то извращение, но это было так... волшебно. Неужели он был прав, и мне не хватало именно этого? Не хочется верить в это, но подтверждением является мое состояние нирваны, которое длится уже около пяти минут. И, кажется, будет длиться долго.