Двенадцать месяцев.

Какая разница между временем на Меридиане и Земле? Какая разница между временем, утекающим, словно песок, в Кондракаре? Как жаль, что я не знаю ответа. Что может быть хуже Кондракарской тюрьмы? Пожалуй, ничего. Многие думают, что находится здесь – не так уж и плохо, но я разочарую вас. Плохо. Здесь сходят с ума. Какой человек сказал, что Кондракар – обитель светлых сил? Он однозначно не заходил в башню туманов. Вообще. По сравнению с этим безумием, темница Меридиана покажется вам раем. Я знаю. Я был там. И я ее создал. Бывший князь Меридиана, принц тьмы, Фобос Эсканор. Смешно? А мне уже нет. Признаться честно, я удивлен тем фактом, что 5 девочек, возраста Элион, смогли меня победить. Конечно, она помогла им. Конечно, она обладает огромным магическим потенциалом, но я сильнее. Причем как физически, так и морально. Им всегда был неприятен Меридиан. По крайней мере тогда, когда я был на троне. Это жуткое место, я с ними согласен. В смысле? Ну, хорошо. Объясню вам попроще. Магия бывает разная. Бывает стихийная, как у стражниц завесы, бывает светлая, как у моей сестренки, а бывает темная, как у меня. И в таком случае, магия начинает изменять пространство. Место, где ты находишься больше всего. Для стихийной магии – просто появляются сквозняки, в случае ветра, хорошо растут растения, в случае земли, повышается влажность, температура, в случаях воды и огня. С энергией сложнее. Энергия – это жизнь. Хах, у пятой стражницы, Вингельмины кажется, магия проявилась просто в разговорах с техникой. Глупо. Моя магия темная. Нет, сейчас я не буду отрицать этого. Она изменила замок, в котором я жил, до неузнаваемости. И я не мог помешать. Мог изменить ненадолго вид, но зачем? Это понадобилось в итоге лишь для того, что бы запудрить Элион мозги. Однако взойдя на трон, она изменила замок обратно. Он теперь останется таким. Жалею ли я? Знаете, я наверное все же отвечу нет. Почему? Глупый вопрос. Хотя… Я расскажу вам, пожалуй, мне все равно больше ничего не осталось. Человек, однажды познавший власть – темнеет. А точнее темнеет его душа. Покрывается пятнами и из белого сгустка превращается в черный. Банально? Я тоже так думаю. Темнеет потому, что будет теперь стремиться к ней всю жизнь. Это рок, судьба распоряжается, не иначе. И я не жалею, потому что сумел рассмотреть эту власть во всей своей красе, когда был на пике своих сил. Она прекрасна. Это, как наркотик, ты можешь решать судьбы людей, и они не смогут тебе помешать, ты осознаешь свою силу. И тебе постоянно хочется большего. Я не жалею, потому что дошел до такого состояния, когда больше – некуда. Когда ты понимаешь, что при правильном раскладе – станешь властелином вселенной. Я разложил свои карты, мой ход оказался не верен. Я не жалею об этом, потому что, уже сидя здесь, осознал тот факт, что я поступил правильно. В итоге все так бы и сложилось. Как ни крути. Почему? Я не смогу вам все рассказать. Просто я вырос в руку со злом, и стал им в конце. Наверное, мне все же не хватало родительской любви в детстве. Почему я согласился рассказать об этом вам? Вы знаете закон Кондракара? В башне туманов люди находятся не дольше 12 месяцев. Совет сказал, что по окончании последнего, они смогут выпустить осужденного, ибо тот «осознает все и раскается». Они знали. За всю вечность, в башне туманов никто не находился 12 месяцев. Они сходили с ума и таяли в воздухе – исчезая навсегда, иначе – умирали. Просто потому, что это безумие. Здесь абсолютная тишина. Ни шороха. Я слышу ваш голос лишь потому, что вы обращаетесь именно ко мне, никто другой вас здесь не услышит. В первый месяц вы теряете счет времени. Дни и ночи здесь не разделены, а 12 месяцев отсчитываются по земному. Часами. Песочными. Раз в месяц они переворачиваются, тихо шуршит песок, так тихо, что услышать этот шорох можно лишь сильно прислушавшись даже в абсолютной тишине. А потом и он замолкает. Башня погружается в тишину еще на месяц, вплоть до следующего переворота. Во второй месяц вы начинаете ощущать себя. И воздух вокруг. Он давит. Он тяжелый. Из-за тумана в башне я не могу видеть других заключенных. Никогда никто здесь не услышит как кого-то забирают и приводят. Это бесит. Бесит настолько сильно, что вы буквально ощущаете ее. Она наполняет вас до краев, и не может выплеснуться. Вы как надутый шарик. Вы грозитесь лопнуть. Но вы не сможете. На этой башне наложены чары, и ни один всплеск магии не сможет случиться здесь. В третий месяц вы теряете обоняние. Я ничего не чувствую. Вообще. Ваш приход разбудил его, нос очень сильно болит и горло режет. Новый запах, пусть не намного, но отличающийся от запаха Башни. У вас он есть – свой запах. У членов высшего совета его нет. У меня теперь тоже. В четвертый месяц вы теряете слух. Ну как теряете? Вы ничего не слышите, не мудрено, здесь же абсолютная тишина. Но дело в том, что вы больше не слышите себя. Не слышите стука сердца, пульсацию крови. Я сумел осознать это заранее и старался не упустить эти звуки. У меня получилось, а у других? Кто-то начинает разговаривать сам с собой, и сходит с ума. Мудрено ли? В пятый месяц начинает пропадать осязание. Это ужасно. Я не чувствовал рук и ног, я мог вставать, ходить, сидеть, но ничего не чувствовал. Это кажется ужасным. Это ощущается также. В шестой месяц… а на шестой месяц стражники придумали шутку. Они просто выпускают нас. Открывают камеры, и мы ходим по башне туманов, словно в бреду. Я нашел нескольких человек, в более или менее нормальном состоянии. Они рассказали мне об этих месяцах. Зачем? Возможно, что бы я затем поведал это вам. На седьмой месяц возвращается ярость и ненависть, и все повторяется сначала, только в ускоренном темпе. Но я-то знаю, как бороться с этим. За восьмой, девятый и десятый месяцы вы перестаете ощущать себя. Кто пытался думать о своих поступках – давно сошел с ума, а кто не думал – остались. Таких очень мало. В конце десятого – начале одиннадцатого месяца вы остаетесь наедине со своими мыслями. Самое ужасное время. Главное не думать. Вообще ни о чем не думать. Это спасет вас. В конце одиннадцатого месяца вы обычно начинаете умирать. Но не я. Я сумел сохранить все, и запереть свои чувства и мысли глубоко внутри себя. Я даже еще могу разговаривать. Вы видите. В начале двенадцатого месяца, а впрочем, чего таить. Вы сами сказали, что никто не доживал до этого срока. Вы видите меня – и это то, во что превращаются люди, сидящие здесь. Сильные люди. Слабые умирают сразу. Я не знаю, что ждет меня впереди, но уверен, что я останусь живой. Изрядно вымученный, помятый, но живой. Спасибо? Я бы ответил раньше «не за что», но не сейчас. Стоило бы вас поблагодарить, но я не буду. Мой порок – гордыня. Вряд ли я от нее когда-нибудь избавлюсь. Бывший принц Меридиана, князь тьмы, Фобос Эсканор, умер, не дожив до срока своего освобождения 24 земных часа. Теперь я знаю, что бывает в конце двенадцатого месяца. Жаль, что я не успел рассказать это вам...