Разговор в зале совещаний

Ирвин снова опаздывал. Конечно, не опаздывал, а задерживался, но сути это не меняло – вот уже полчаса они сидели в зале совещаний и ждали. Кто читал, кто болтал, Ривай с кислой рожей слушал, как Ханджи вещает о своих планах на очередную вылазку. Моблит, поглядывая на неё искоса, что-то черкал в блокноте. Эрд нагло спал, прикрыв лицо рукой и опираясь локтем о стол, будто глубоко задумался. — Если Смита не будет через двадцать минут, расходимся. Объявив это, Майк прошел на своё место возле Нанабы, которая расположилась как раз по левую руку от «размышляющего» Эрда. — Скучаешь? Она в ответ закатила глаза: — Ты как будто в кабаке ко мне подкатываешь. Ещё предложи пивом угостить. — Нет, у тебя после выпивки голова болит, и ты мне из-за этого отказываешь. — Могу не отказывать, но либо усну, либо меня вырвет – тебе что больше нравится? Зря спросила, Майк и без того не просто так рядом присел. — Мне больше нравится, когда ты громко стонешь и подмахиваешь. И рожа такая серьезная. Нанаба вскинула брови, только не это. — Пожалуйста, не начинай. — Почему? – он действительно не видел причин, - время есть, заняться нечем, поговори со мной. — Не хочу. — Ну, хоть послушай. Ага, «послушай», а потом уползи с совещания в мокрых трусах. — Нет. Пойди вон с Ханджи поговори, сразу будет, чем заняться. А Ханджи вещала всё громче и уже все слышали, что в следующей вылазке она поймает как минимум двоих. — Нет, титаны меня не возбуждают. А знаешь, что возбуждает? — Знаю. Всё остальное. Наивно было полагать, что её холодный скучающий тон заставит Майка отказаться от своей затеи. — Ничего подобного. Вот когда ты утром надевала трусики, мне очень понравилось. Что ты думаешь о том, чтобы их не носить? В узоре, который Нанаба бездумно выводила на чистом листе, появились плавные линии, обрамляющие узловатый путаный рисунок: — Сам в этих штанах без трусов ходи. Погляжу, как обрадуешься, когда яйца натрешь. — Не страшно, ты их полижешь, и всё пройдет. Эрд, зачмокал губами, подпер и другую щеку, ещё ниже наклонив голову. — Сам себе лижи. Заодно и отсосать можешь раз уж всё равно будешь там. Майк хмыкнул – повелась. — Всё равно я не сделаю это лучше тебя. Давай обменяемся услугами – я полижу тебе, а ты сделаешь то, что хорошо умеешь. — Прямо сейчас? Он в ответ вздохнул: — Сейчас нельзя, но как только вернемся. Возьмешь в ротик? Нанаба уже устала глаза закатывать: — Как будто ты меня спрашиваешь. А вообще, в самом деле, если бы ты сам хоть раз попробовал что-то подобное в рот запихнуть, то не заставлял бы. — Но тебе же нравится. Он давно наклонился к ней и говорил почти в самое ухо, до минимума приглушая отработанный командирский голос: — Нравится какой он гладкий и твердый, как проскальзывает в твой ротик и трется об язычок. Головка такая вкусная, ты с удовольствием её посасываешь. Узор стал ещё более замысловатым и обвил край листа, заворачивая вверх. — Майк, прекрати это. — Я ничего не делаю. — Ты меня доводишь. Отсосу я тебе, когда придем, не доставай. Нет, у него совсем другая цель. — Только не до конца. Я ещё хочу тебя трахнуть. Карандаш скользнул, выписывая кривую петлю. — Заткнись. — И ты хочешь, - Майк вдохнул и выдал свою фирменную ухмылку: глупую и довольную, - течешь. Нанаба вдохнула глубоко. Главное не покраснеть, держать себя в руках. — Не улыбайся так, ты привлекаешь внимание. — Чье? Эрд спал, кто-то читал, кто-то болтал, Ханджи перекрывала всех, доказывая Риваю, что поймать материал для её экспериментов его священный долг. — Никому нет дела, все уверены, что мы обсуждаем службу, ну или, в крайнем случае, чья очередь мусор выносить. А мы обсуждаем очень важную вещь, как я стащу с тебя штаны и уложу на стол. Раздвинешь ножки, чтобы я посмотрел, что там у тебя? — Сто раз видел. — Но там красиво. И приятно целовать. Обследую языком каждый уголок. — Ладно, только заткнись. Вот ещё. А зачем тогда начинал? К тому же он чует: — Но ты уже намокла и жалеешь о том, что сейчас не можешь погладить себя. Это прекрасно, я сразу смогу вставить тебе глубоко. Представь, по самые яйца. Ты же от этого тащишься, от того, как мой член распирает тебя изнутри. Давай, признайся. — Иди на хуй. — Нет, это ты пойдешь. Прямо на мой хуй, подумай только. Хочешь побыть сверху? Так глубже достает, а я поласкаю твои грудки, возьму сосочки в рот. Не краснеть, главное не краснеть. Черт бы побрал эту светлую кожу. — Да дам я тебе как захочешь, завались уже. Он наклонился ещё ближе: — У тебя трусы уже наверняка насквозь промокли. Так сладко пахнешь. У меня дико стоит, жаль ты не можешь увидеть. Как каменный. Запихнуть бы его в тебя и выебать так, чтоб орала. Ты когда кончаешь, сжимаешь меня так крепко, с ума сойти можно. Возьмешь потом в рот, чтобы я кончил? Ты же сама говорила, у меня вкусная сперма. После оргазма какой только херни не скажешь. Так, пора это заканчивать, а то не только белье – штаны насквозь промокнут. Нанаба сглотнула, вдохнула и проговорила спокойным ровным голосом: — Значит так, после совещания мы возвращаемся в кабинет, и я сразу возьму у тебя в рот, прямо у двери, обещаю. Глубоко, головка до горла достанет, помну руками твои яйца, ты же это любишь, я знаю. Потом разденусь и лягу на стол, вставь мне посильнее, так, чтоб я тебе грудь расцарапала, я хочу быстро кончить, у меня там уже море смазки, не могу дождаться, когда она намочит твой член. Потом сядешь в кресло, я стану на колени и подрочу тебе, а когда будешь кончать, возьму головку в рот, чтобы напиться твоей спермы. Кончишь мне в рот? Хочешь держать меня за волосы, кончая? Можешь даже как-нибудь грязно обозвать при этом. Она продолжала выводить свои узоры карандашом на бумаге всё с тем же скучающим выражением лица. Майк сидел притихший и не знал куда спрятать покрасневшие щеки и что делать с членом, который готов прорвать форменные брюки. — Ты чокнутая? Нельзя же так. — А вечером можешь трахнуть меня в задницу, только разработай хорошо. — Нанаба, замолчи. — А хочешь, я привяжу тебя к кровати? Ну, или ты меня. — Хватит. — Что такое, боишься кончить и испачкаться? Там, наверное, спермы целое озеро, скорей бы наглотаться. — Простите за задержку, спасибо, что дождались, приступим немедленно. Майк, докладывай первый. Майк не помнил, когда последний раз так радовался появлению Смита. Хотя докладывать, представляя, как Нанаба дрочит ему, стоя на коленях, было очень нелегко.