Чистокровная грязнокровка

Большинство учеников остались в Хогвартсе. Я же не могла выносить обстановку, сложившуюся в любимой школе. Ученики, бледные, измученные, ходили строем. Нам запрещалось общаться друг с другом вне гостиной комнаты. С ребятами других факультетов мы не могли и не должны были общаться вообще. Приведения старались помогать нам, чем могли. Учителя не особо отличались от нас. Грустные, чересчур серьезные, они старались делать нам поблажки, зная, как «хорошо и здорово» нам на уроках брата и сестры Кэрроу. Три дружных факультета организовали штаб в Выручай-комнате. Я знала это из рассказов Джинни. Еще в начале года мне был объявлен бойкот, лишь Слизерин остался со мной. Меня это поражало. Ведь, до момента выхода в свет статьи о моем происхождении, ни один слизеринец не желал даже сидеть со мной рядом. Лишь старшекурсники, Дафна и Блейз были моими друзьями с самого начала. Из-за всего происходящего в Хогвартсе, мы с Драко решили провести каникулы вне школы. Выбор снова пал на его поместье.

***

В этот раз я не пропадала в библиотеке Малфой-Мэнора, уделяя все свое время Драко. Я боялась будущего. Покрытое пеленой неведения, искаженное тьмой, оно мучило мое сознание. Я не хотела никого терять. Ни Цисси, которая любила меня и была мне второй матерью; ни Люциуса, да, мы не были близко знакомы, но это не мешало ему давать мне советы и показывать мне свои истинные чувства, а не безразличную маску Малфоев; ни отца, которого я полюбила почти с первого взгляда; ни мать, которая так боялась ранить меня лишним словом или неуместным вопросом; ни маленького братишку, который скрасил мое существование летом. Драко. Его я боюсь потерять больше всего. Он раскрыл мне свою душу и свое сердце, показал, что он способен на нежные и искренние чувства. Он стал для меня всем. Не меньше я хотела сберечь свою маггловскую семью: Оливию, которая относилась ко мне, как к родной дочери; Джейсона, который научил меня всему; Эрика, моего любимого защитника. Брат всегда был рядом. Расцарапала коленку – обработает и развеселит; боюсь грозы – ложись рядышком, и все страхи исчезнут; сломала руку – напишу все, что нужно, только скажи. Идеальный брат. Как же мне вас не хватает. Зная обстановку в Англии, я отправила их в Италию (я накопила деньги и купила дом).

***

Глухой стук шагов заставил меня насторожиться. Я отложила книгу и посмотрела на Люциуса. Он встал, Драко поднялся за ним. Я же продолжала сидеть в кресле, скрытая за их спинами. - Что такое? – Люциус посмотрел на Цисси, идущую впереди всех. - Они говорят, что поймали Поттера, - сказала Нарцисса. – Драко, подойди. – С глухо бьющемся сердцем я смотрела, как Драко подходит к парню, сидящему на полу. Я постаралась разглядеть лицо парня. Раздутое до невероятных размеров. Черные волосы доставали до плеч, на подбородке лежала темная тень. Круглые очки, вещь, привлекшая мое наибольшее внимание. Да, парень был похож на Гарри Поттера. Мое сердце было готово выпрыгнуть. Идти так долго и быть обнаруженным сейчас означало лишь одно – смерть. Я видела выражение лица Гарри: взволнованное и растерянное. Он ясно понимал, что шансы на спасение ничтожно малы, но я видела и удивление. Удивление действиям Драко. Они оба старались не смотреть друг на друга. Драко же старался не показать виду, что он полностью уверен в личности пленника. Между егерями и Люциусом завязался разговор. Драко отошел к матери, которая стояла рядом с креслом, в котором я сидела. Гарри поднял взгляд на меня и застыл. Я опустила глаза в пол. Он помнил меня, рыдающей от боли, сломленной, а сейчас я спокойно находилась рядом с источником своих страданий. Вдруг открылась дверь, и раздался голос Беллатрисы. - Что здесь происходит? В чем дело, Цисси? – Она обошла пленников и узнала Гермиону. После нескольких фраз она обернулась и наткнулась взглядом на меч, который держал один из егерей. Она вдруг обезумела и напала на егерей, желая узнать откуда у них меч. Зрелище не из приятных, должна заметить. Когда она успокоилась, приказала Сивому отвести пленников в подвал. Всех, кроме Гермионы. - Мелинда, детка, проверь, чтобы наш милый оборотень доставил их в подвал живыми и невредимыми, - сладко пропела Белла, поворачиваясь ко мне. Я почувствовала, как рука Цисси, покоившаяся на моем плече, напряглась и слегка сжалась. Белле зачем-то нужно было избавиться от моего присутствия. Я закрыла книгу, встала, кинула взгляд на Драко и пошла вслед за Сивым.

***

Совсем скоро я поняла желание Беллы. Спустя несколько минут раздались крики. Кричала Гермиона. Я было попыталась бежать обратно, но оборотень вцепился в ворот моего платья. - Куда спешишь, солнышко? – Он оскалил желтые зубы в звериной улыбки. Сжав ткань в руке сильнее, он потащил меня в обратном направлении. Так мы добрались до моей комнаты, где Сивый запер меня. Крики гриффиндорки не давали мне покоя. Я хотела побежать, остановить, прекратить, но все, что я могла делать, это сидеть и ждать. Помню, как села на подоконник, как смотрела в окно и думала о жизни. Такой, какая она сейчас. Серая, темная, пугающая, непостоянная… Драко говорил мне, что хотел бы, чтобы этой войны не было. Она причиняет лишь боль. К тому же, положение Малфоев среди Пожирателей ухудшилось. Их не уважали, не считались с их мнением, слушала лишь иногда, и то только если мой дед был на собрании. Не знаю, сколько времени прошло. Но крики девушки сменились на еле различимые голоса, а потом на звук магической борьбы. Я слышала хлопок трансгрессии, а затем тишина. Через несколько минут ключ повернулся в замке, и в комнату зашел Драко. Я быстро встала. Он хмурился. - Они сбежали. Все, кто был в подвале. – До меня не сразу дошел смысл сказанных слов. Полумна, мистер Олливандер, Дин, Гарри, Рон, Гермиона и гоблин свободны. - Кто им помог? - Добби. – Драко был напуган, Белла успела вызвать Лорда, а трофей сбежал. Я же во всех красках описывала себе, как буду благодарить домовика. – Белла отправила кинжал им вслед. – Слова острым ножом полоснули по сердцу. Я схватилась за спинку кресла. Кого-то из них ранила Беллатриса. Драко сделал пару шагов ко мне. – ОН будет здесь через пару минут. – Я сжалась, тело охватила дрожь. Лорд Волдеморт не прощает ошибок.