Способный защитить.

Так быстро Гамагори еще не добирался до дома родного. Теперь уже он стёр ноги в кровь этими жесткими кроссовками, но желание скорее доставить Манкансёку в тепло, скорее дать ей одеть что-нибудь, как никогда служило хорошей мотивацией для ускорения своего привычного темпа бега. Завтра он с кровати, видно, уже не встанет. Мако начала плакать у него на руках почти сразу после побега от полицейских. Осознала девочка, чем могло обернуться на самом деле это похищение. Они могли и ради веселья надругаться над ней, или пока ждали бы выкуп от отца... Но всего этого не произошло, а слезы продолжали стекать по щекам, оставляя после себя влажные дорожки. - Тише, Манкансёку, тише, - пытался успокоить девушку Гамагори, держа её одной рукой, а второй вслепую открывая входную дверь. Снова вслепую. Дежавю. - Ты в безопасности. Но эти слова, сколько бы ни пытался вложить в них уверенности Ира, на девушку не подействовали. Она еще пуще разревелась, проявляя все симптомы подступающей истерики. А это было лишним! С нежеланием, но понимая, что так надо, Гамагори встряхнул Мако, заставляя ту посмотреть в его взволнованные глаза. Он вновь повторил свои слова и, осторожно поставив её на пол коридора, кивнул в сторону душа. Мако была по прежнему далеко не чистой. - Семпай, пойдемте со мной, - шепотом, почти хрипло; Манкансёку хватает его за руку, точно ребенок взрослого. - Не пойду одна. На Гамагори словно ушат ледяной воды вылили. Он, вечно серьезный и хмурый, всегда сдержанный, сейчас стоял на месте, пытаясь поднять с пола упавшую челюсть. Да чем Мако думала, предлагая ему, Гамагори, подобное?! Возмущение уже грозилось перерасти в выговор недавней пострадавшей, но вперед вырвалось иное. То, что сдерживал в себе Гамагори с тех самых зеленых зайчиков на своём лице. С теплого дыхания девушки, так близкого к его губам. И пусть тот мужик, что сидит сверху и смотрит сейчас на эту картину, даст Гамагори сил не навредить Манкансёку. Сдержать своё желание в своих штанах. Молча подхватив Манкансёку на руки, Ира заходит в ванную и, прижимая хрупкое тельце к своему плечу, снимает свою мастерку с неё. Не в одежде же ей купаться. А вот сам блондин останется в штанах. Теплая вода полилась почти сразу, но Мако кажется и вовсе не замечала температуру воды, шлепнувшись голым попсом на дно широкой ванны, чем и вызвала недовольство своего семпая. - Керамика не прогрелась, глупая. Ты заболеть хочешь? - недовольно цокнул языком блондин, стараясь смотреть исключительно на лицо Манкансёку. - Ну, вставай давай, ты не настолько малень... - Я рада, что вы назвали меня по имени, семпай, - перебив Гамагори на полуслове, девушка приподнимается в ванне, но не по просьбе блондина, а чтобы вновь смутить его опасно близким расстоянием между их лицами. В такой-то момент... - Назовите меня снова по имени. - Ты... Не то ты время выбрала! - пытается возмущаться бывший глава дисциплинарного комитета. - Потом, возможно... - Назовите. - Нет. - Назовите! Вы ведь красный, семпай! Если бы на самом деле не хотели, не краснели бы! Как маленький. - Это я-то маленький? - рыкнул Гамагори, обливая голое, но такое наглое тело холодной водой с ног до головы, чтобы Мако понимать начала, что говорит. - А щеголять перед двадцатилетним смущалкой мужиком с голой грудью и задницей - нормально?! Я тебя сейчас!.. И решил Гамагори просто напугать девушку, грубо хватая её за подбородок - действительно грубо - и так же грубо целуя, сминая мягкие и податливые губы своими. Пусть испугается и поймёт свою глупость, надеялся Ира, но Манкансёку, как обычно, удивила его. Пугаться она даже и не думала, отвечая на поцелуй своего семпая, тонкими пальцами хватаясь за его волосы. Целовала всё еще неумело, но сдаваться Гамагори не собиралась. Всем своим нутром она ощущала, что семпай никогда не обидит её. Пусть и пытается сейчас сделать что-то непонятное. А дальше были сильные пальцы семпая на её теле; разминали каждую клеточку, ощупывали, согревали. Такие же сильные руки прижимали к себе и Мако просто не заметила того момента, когда мокрая ванна сменилась жестковатой постелью. Гамагори нигде не мог позволить себе мягкость. Но сейчас он пытался быть нежным, а руки... руки по привычке были требовательными. Они требовали реакции Мако на ласку, желали почувствовать дрожь её влажного тела. Сухие от горячего дыхания губы покрывали поцелуями тонкую шейку девушки, собирая с бархатной кожи капельки влаги. Мако становилась всё горячее и горячее. Дрожала и смотрела мутным, покрытым своим первым желанием, взглядом. И один этот взгляд окончательно сорвал крышу Гамагори. Его одежда полетела прочь. Скрывать возбуждение было бесполезно и глупо. А доставить еще больше удовольствия Манкансёку хотелось сильнее, чем овладеть ей прямо сейчас. Горячий язык блондина скользнул меж бедер возбужденной девушки. Он придерживал её ноги, чтобы случайно в глаз пяткой не получить. А ведь Мако пыталась треснуть Гамагори и слабо возмущалась. Так слабо, что стоны были слышны чаще, чем слова, а заметная дрожь становилась еще более заметней и сильней. - Семпай... - так слабо, но как же сладко она шепчет, словно знает, что именно этого и ждет Гамагори. Кажется, с самого начала Мако не желала останавливать мужчину, невинно заманивая его в свои сети. Но как бы ни ласкал Ира тело своей девушки, он не мог уберечь её от первой боли. Крови. Проникая как можно более медленно, Гамагори шептал что-то непонятное на ухо Мако, успокаивал её, собирал губами капельки соленых слез. Делал то возможное, что может делать мужчина в постели с невинной девушкой. Но недовольно застонать от этой горячей узости он не мог. Сколько же похоти отразилось в его глазах, вызывая еще больше смущения на лице Мако. И снова этот возмущенный удар кулачком в грудь. Дав возможность Мако привыкнуть, Гамагори начал двигаться в ней, целовать губы и шею, упиваться её стонами и охами. Направлять. Учить. Наслаждаться вместе с ней этим горячим соитием так долго, сколько смогла продержаться в свой первый раз юная Манкансёку. Прижатая к широкой груди своего семпая, Мако впилась пальцами в его плечи, протяжно застонала и обмякла в руках Гамагори. Он и сам продержался едва ли дольше, пачкая белесым семенем бедра девушки. - Мако, - используя салфетку по назначению, Ира довольно ухмыляется, укладываясь на кровать рядом с Манкансёку, пока та вдруг не решила переползти на его грудь, чтобы так и заснуть там, с такой теплой улыбкой на искусанных губах. И Гамагори уже знал, что ожидает его завтра в семье девушки, как будет смотреть на него старший Манкансёку. Знал, но совершенно не боялся этого. Он будет рядом с Мако. Будет защищать её. Ведь кто, как не он единственный, способен защитить такую невезуче-везучую и улыбчивую Манкансёку.