История нашей жизни

"Обманщик! Вы обманщик, учитель! Вы же обещали вернуться! Обманщик..." Детский голос, чем-то отдаленно напоминающий его собственный, настойчиво звучал в голове, заставляя хмуриться. Бьякуя пытался прогнать его, но ничего не выходило. Только здесь, когда он оставался в одиночестве, его мысли занимал этот детский плач из глубин его памяти. Памяти ли? Порой Бьякуя был в этом совсем не уверен. Его далекое детство уже давно напоминало ему смутный, расплывчатый сон, который оставлял странное ощущение тоски в сердце, но никогда не запоминался после пробуждения. И лишь на этом месте какие-то картинки всплывали перед глазами. После сильного порыва ветра недалеко раздался скрип. Кучики приоткрыл глаза, устремив взгляд на небольшую деревянную дверь, еле держащуюся на заржавелых петлях. Дверь для прислуги. Лишь четыре раза Бьякуя проходил через эту дверь. Он так и не увидел, как открываются главные ворота поместья. Подняв голову, брюнет вгляделся вдаль, прищурив глаза. За краем ворот он видел крышу главного дома, с облезшей краской и отвалившимися черепицами. Ничего торжественного и яркого, как было раньше. Наверняка и все поместье такое же. Обесцветившееся, обветшавшее, разрушенное... Бьякуя мог бы зайти и посмотреть - дверь все равно раскачивалась из стороны в сторону, еле держась на петлях - но что-то удерживало его. Возможно, он боялся того, что мог увидеть там. Тогда его воспоминания стали бы такими же, как и постепенно обращающиеся в труху деревянные ворота. А он не хотел этого. Он хотел сохранить в памяти те оставшиеся яркие краски, что периодически посещали его во снах. И аромат... Тот незабываемый аромат цветущей сакуры. Только его Бьякуя помнил так, словно до сих пор ощущал наяву. А еще светящийся диск луны. И хмурое лицо с добрыми карими глазами, окруженное ореолом света в ночной темноте... Кучики опустил голову, подавляя готовый вырваться из груди горестный вздох. Кажется, он никогда не сможет избавиться от этого наваждения. А ведь уже столько лет прошло... Он давно потерял деда и вынужден был возглавить клан, едва закончив Академию с положенным отличием. Впрочем, почему вынужден? Ведь он шел к этому всю сознательную жизнь. Однако управлять целым кланом было все же много сложнее, чем он представлял себе. Но он как-то справился. Возможно, помогли прочно отложившиеся в памяти наставления деда, а возможно, звучавшие в голове эхом слова Куросаки-сенсея. Затем он долго и упорно работал, чтобы в скором времени занять пост Капитана. Банкай, правда, дался ему тяжело. Все было совсем не так, как с шикаем. Не было ничего, что могло бы так же сильно мотивировать его. И все же после долгого времени уединенных тренировок он вырубил почти четверть самого дальнего западного леса - он не проводил своих тренировок рядом с людьми. В итоге он снова безукоризненно прошел испытание и заслужил свое звание Капитана, так же как и белый хаори с шестеркой на спине. Как у деда. Бьякуя очень гордился собой тогда. Но тех, кому он больше всего хотел показаться на глаза в этом хаори, уже не было. Однако Бьякуя справился и с этим. Он сам не заметил, когда перестал быть "малышом-Бьякуей", как любила называть его Шихоин Йоруичи, и стал "Капитаном Кучики". Это звучало почетно. Гордо. Ему нравилось. Но что-то все равно было не так. Вскоре появилась та, кому он мог бы позволить называть себя просто по имени, но она сама не захотела. Она не могла себе этого позволить. Ведь он спас ее, дал кров, даже женился. Хисана была бесконечно благодарна ему за это, но вот любила ли она его? Бьякуя не мог дать четкого ответа. Любил ли он ее? Этого он тоже не знал. Но они как-то прожили вместе счастливых пять лет. Он вполне мог назвать себя действительно счастливым человеком. Но и она неожиданно покинула его, не дав даже шанса подготовиться к новому одиночеству. Почему-то все оставляли его именно так - неожиданно. Внезапно. Точно так же исчезли и его родители. Но Хисана успела дать ему крохотную надежду. Свою сестру. И найти ее оказалось очень просто: в конце концов, они с Хисаной были почти одно лицо. Однако было в них и различное: в глазах Рукии сияла та сила духа, которой недоставало Хисане. Поэтому Бьякуя был почти уверен, что она откажется от предложения вступить в его клан. Но девушка согласилась, к его удивлению. Рукия... Кучики нахмурился. Мысли его вернулись в настоящее. Верно, не время ему сейчас вспоминать то далекое прошлое. Оно больше не имело веса. И даже та широкая улыбка на морщинистом лице, всегда появляющаяся во снах во время цветения сакуры, не должна была отвлекать его. Ситуация, в которую он попал сейчас, была первой, с которой звучащий эхом голос в голове не мог помочь ему справиться. И осознание этого наводило тоску. Казалось, тот далекий детский сон все больше и большее тускнеет в его памяти, грозя в скором времени безоглядно исчезнуть. А Бьякуя так и не мог решить, должен ли он позволить себе наконец-то отпустить эти бесполезные, болезненные воспоминания или так и продолжать отчаянно цепляться за них, как тот рыдающий мальчик где-то на задворках его души. - Кучики-тайчо, вот вы где! Нам уже пора отправляться! - его лейтенант в мгновение ока оказался рядом, подняв небольшое облако пыли. Кучики кинул на него быстрый взгляд и отвернулся. - Тогда пойдем. Ренджи недовольно посмотрел на его спину, а затем с любопытством повернулся к полуразрушенным воротам. - Я уже не первый раз вижу, как вы приходите сюда, тайчо. Это место важно для вас? - Нет. Всего лишь чье-то поместье, - сухо ответил Бьякуя и тут же с помощью сюнпо исчез из виду своего лейтенанта. - Кучики-тайчо, подождите меня! - возмущенно воскликнул красноволосый, торопясь следом. Видимо Кучики пожалел его, так как вскоре Абараи нагнал его и дальше следовал уже наравне. - Ренджи, как имя того человека, что упоминали в докладе? - через какое-то время тихо спросил брюнет. - А, этот... - парень зло скрипнул зубами. - Куросаки Ичиго. Ублюдок, забравший силы Рукии! Ренджи прямо пылал от возмущения. Бьякуя же ничего ему не ответил, и остаток пути они преодолели молча.

***

В мире людей была ночь. Приятная, по-летнему теплая. У Бьякуи было несколько мгновений, чтобы оценить это, пока Ренджи искал Рукию. - Вот она! - вскоре громким шепотом оповестил парень. Но Кучики и сам уже заметил. Сначала знакомую, хоть и несколько уменьшившуюся энергию, а затем и тонкую девичью фигурку в простом платье. И прежде чем Кучики успел сделать что-нибудь, Ренджи спрыгнул ей навстречу с мечом наперевес. Брюнет решил пока не вмешиваться. Он все еще не был уверен, как ему стоит поступить. Приказ или давнее обещание... Он все еще не знал. И продолжал думать об этом, наблюдая за всем происходящим на небольшом расстоянии. Словно издалека до него доносился бесконечный треп Ренджи, который с помощью запугивания пытался убедить девушку добровольно уйти с ними. Брюнет почти не обращал на это внимания. Он наблюдал за Рукией. Она... изменилась. Бьякуя еще не понимал, что именно в ней не так, но это была уже не та Рукия, с которой он прожил так долго. Ее изменило долгое пребывание в этом мире? Или же тот человек, что отнял ее силу? Куросаки Ичиго... Бьякуя старался отогнать эту мысль от себя так далеко, как только мог, но она настойчиво лезла обратно в голову. Может ли быть... Может ли быть, что этот человек... Пролетевшая светящаяся стрела стала для Бьякуи, Ренджи и даже Рукии неожиданностью, как и появившийся следом человек. Кучики насторожился, все еще находясь поодаль и предоставляя возможность своему лейтенанту самому разобраться с этим. Этот человек обладал странной духовной силой. У Кучики было несколько соображений на его счет, но он не был уверен до конца. Однако Ренджи, кажется, совсем не сомневался. Ему бросили вызов. Было бы странно, если бы он не сумел достойно ответить на него. Поэтому Бьякуя ничуть не удивился, когда черноволосый подросток в очках рухнул на асфальт почти в беспамятстве. Он только кивнул сам себе. Его лейтенант не имеет права быть слабым. И Ренджи отлично знал об этом. - Ну ладно... пора уже закончить дело. - Красноволосый шинигами встал над парнем и поднял руку с мечом вверх, с победной ухмылкой глядя сверху вниз на поверженного противника. - Прежде чем умрешь, запомни как следует: Абараи Ренджи. Так зовут того, кто тебя убил, - и парень, вложив всю силу в свой меч, ударил, надеясь одним движением оборвать жизнь незнакомому парню, осмелившемуся бросить ему такой самонадеянный вызов. Всплеск новой незнакомой реяцу Бьякуя почувствовал первым. Ренджи же потерял равновесие, когда неожиданная атака опередила его меч и разломила асфальт под ногами. Заметив в дымке поднявшейся пыли темный силуэт, шинигами отпрыгнул подальше. - Ты еще кто такой?! Около все сильнее обрастающего четкими линиями силуэта блеснула сталь меча. Затем раздался уверенный голос: - Куросаки Ичиго. Человек, который тебя прикончит. Приятно познакомиться. Лицо Ренджи изумленно вытянулось, когда он смог полностью разглядеть нового противника. Особенно его чуть развевающееся на ветру черное косодэ. - Форма шинигами?! Из какого ты отряда? Парень не ответил, закинув себе на плечо огромный по своим размерам меч, чем вызвал всплеск нового удивления у Ренджи. Они говорили что-то еще, но стоящий поодаль Бьякуя уже не слушал. Он не мог пошевелиться. Хуже того, он не мог даже заставить себя сделать хотя бы вдох! Казалось, от шока его тело просто перестало воспринимать сигналы из мозга. Это лицо... Эти карие глаза из-под хмуро изогнутых бровей... Эти сжатые в тонкую полосочку побелевшие губы... И колючие, торчащие во все стороны волосы, пусть даже такого яркого рыжего цвета... "Куросаки-сенсей!" - с новой силой раздался детский голос в его голове. Рука сама потянулась вперед, намереваясь схватить за одежду, удержать, дотронуться до теплой кожи, чтобы убедиться, что вот он, живой, вернулся! Однако Бьякуя, до боли в деснах стиснув зубы, свободной рукой перехватил запястье второй руки, той, что тянулась вперед, к этому появившемуся из ниоткуда образу из прошлого. Брюнет вскинул голову, впиваясь взглядом в незнакомого шинигами. У них с Ренджи как раз только начался бой. Кучики не мигал, следя пристальным взглядом за действиями этого "Куросаки Ичиго". Хоть один знакомый жест, одно движение, чтобы понять, поверить, что он действительно вернулся из небытия. Тот, о ком Бьякуя не переставал думать с самого детства. Его дорогой учитель... На асфальт брызнула кровь. Рыжеволосый шинигами упал на колени, рукой пытаясь зажать рану на кровоточившем плече. А Ренджи стоял над ним, снова разглогольствуя о чем-то своем и размахивая своим шикаем. Кучики прищурил глаза, впиваясь взглядом в показавшееся ему знакомым лицо. Неожиданно появившаяся радость, а затем смятение сейчас сменилась злостью. Как мог он хоть на мгновение подумать, что это может быть его учитель? У его учителя... У его учителя никогда не могло быть столь жалкого и испуганного выражения лица! Рукия, видимо, поняв, что ситуация совсем плоха, бросилась на уже готовящегося нанести новый удар Абараи и, запрыгнув ему на спину, заломила держащую меч руку назад. - Беги, Ичиго! Скорее! Вставай и беги, Ичиго! Бьякую передернуло. Как далеко еще Рукия способна зайти ради этого человека? Ведь он же совсем... Мысли Бьякуи были прерваны неожиданно ударившим в лицо порывом резкого ветра. Рыжеволосый шинигами, который вряд ли мог уже двигаться после такого ранения и потерянной крови, сейчас стоял прямо перед Ренджи, крепко держа в руках меч и разбрасывая вокруг себя всплески реяцу. Удивленный его неожиданно увеличившейся силой Абараи отступил на несколько шагов назад, явно не ожидая подобного. Когда этот человек бросился на красноволосого парня и одним взмахом ранил его тоже в плечо, Кучики сжал кулаки, пытаясь утихомирить разбушевавшийся в нем самом гнев. Что это? Этот пустой взгляд и беспорядочно вырывающаяся энергия, в которой чувствовалось лишь жалкое желание загнанного в ловушку зверя выжить. Без решимости. Без стремления защитить. Без веры. Один лишь страх! Как может человек, носящий имя Куросаки Ичиго, сражаться вот так?! Этот человек... Лишь этот человек не имеет права на существование! Куросаки-сенсей... Куросаки-сенсей... - снова приглушенные детские всхлипы и жалобный зовущий голос. - Это же вы, правда? Куросаки-сенсей! - Замолчи. - Бьякуя, поджав губы, бросил презрительный взгляд на себя самого, маленького, испуганного, рыдающего в своей комнате в поместье Куросаки. - Куросаки-сенсей мертв и не вернется. Никогда. Растерянные, блестящие от слез глаза синевато-серого цвета, как и у него самого, скользнули по его лицу. - Ты же не веришь в это, правда? Ты же сам говорил, что однажды он вернется! Ведь он должен еще столькому научить меня! - Это невозможно. В конце концов, мертвые не возвращаются. Так что просто забудь. - Бьякуя развернулся к самому себе спиной и направился прочь из этой комнаты в его воспоминаниях. Сегодня он покончит с этим. Теперь навсегда.

***

Уже упивающийся ощущением скорой победы Ичиго несся вперед, на неспособного стоять на ногах Ренджи, желая одним махом поставить точку в этом поединке. Замах мечом. Удар. И ничего. Все еще живой Абараи во все глаза смотрел на него. Ичиго дернулся и перевел взгляд на свой меч. - Ч-что?! Вместо меча в его руках был обломок стали. Короткий, ни на что не способный обрубок ставшего бесполезным металла. Куросаки вскинул голову, ища взглядом того, кто мог это сделать. Этот Абараи Ренджи? Нет, он был удивлен так же, как и сам парень. Тогда кто? За спиной раздался звон стали. Резко обернувшись, Ичиго только сейчас заметил стоящего в тени брюнета, который пристально смотрел на него. А у его ног валялся второй обломок меча рыжеволосого. У парня от удивления сбилось дыхание. Как это возможно? Ведь с такого расстояния он ничего не смог бы сделать! Заметив, что черноволосый положил ладонь на рукоять своего меча, Ичиго напрягся, принимая боевую стойку. Его интуиция просто кричала о том, что сейчас что-то случится. Стоило их взглядам столкнуться, как брюнет неожиданно исчез прямо перед его глазами. А в следующий миг грудь рыжеволосого обожгло огнем. Ичиго застыл. Краем глаза он уловил конец белого шарфа, уходящий ему за спину. Почувствовав, как бьющая в нем до этого момента сила будто оставила его, парень начал заваливаться вперед. - Ты слишком медлишь, - тихий голос прямо над головой пронзил все его существо, - даже умирая. Следом обожгло живот. Закатив глаза, Ичиго рухнул на землю. На асфальте под ним медленно начала растекаться лужа крови. - Ичиго! - ошарашенная сначала Рукия сейчас кинулась к нему, надеясь, что еще хоть чем-то можно помочь. Но Ренджи опередил ее, схватив за горло и вжав в ближайший столб. - Отпусти, Ренджи! Ичиго...! - О чем ты говоришь, черт возьми! Присмотрись! Этот парень мертв! Они говорили что-то еще... Про какие-то сроки, какого-то человека, похожего на него... Ичиго слышал, но не мог разобрать слов. Все что он ясно слышал сейчас - это постепенно замедляющийся стук собственного сердца и гул в ушах. - ... Этот ребенок действительно очень похож на него, - Бьякуя смотрел прямо на Рукию, но затем замолчал, почувствовав тяжесть на ноге. - "Он уже мертв"... "Он похож на того парня"... Хватит говорить обо мне, не спрашивая меня самого! - рыжеволосый с трудом приподнял голову, пытаясь исподлобья взглянуть в лицо того брюнета, за одежду которого схватился рукой. - Отпусти. - И приказ, и угроза всего в одном слове, произнесенном ледяным тоном. Однако Куросаки было плевать. - Я тебя не слышу. Смотри на меня, когда говоришь со мной. - Ясно. - Бьякуя чуть повернулся, снова положив ладонь на рукоять меча. - Значит тебе не столь уж нужна эта рука. Что он сказал? Ичиго плохо услышал. Зато в следующую секунду он ясно ощутил сильный удар по руке. И увидел направленные на него злые, с примесью отчаянья глаза. - Презренный человек... Как может презренный человек притрагиваться к ноге моего брата? Знай свое место! - Рукия вскинула подбородок, глядя на него сверху вниз. Сейчас она была похожа на этого брюнета рядом. И их глаза... Одинаково холодные и в то же время полные скрытой боли. Девушка отвела взгляд до того, как ее глаза успели наполниться предательской влагой, и отвернулась. - Пойдем, брат мой. Дела этого человека открыли мне глаза. Пожалуйста, отведи меня в Общество душ. - Рукия, это что, шутка? Посмотри на меня, черт! Рукия! Ичиго не мог пошевелиться. Ему оставалось только кричать. Но она будто не слышала его, направляясь к открывшимся прямо в воздухе дверям. - Рукия! Ее силуэт исчез в ярком потоке света. Последним в эти двери вошел тот брюнет. Он замер на секунду, а затем пошел дальше, так же растворяясь в ярком свете. Двери за ним начали закрываться. "Куросаки-сенсей! Куросаки-сенсей!" Ичиго вздрогнул. Странный голос едва достиг его ушей. Детский... И почему-то знакомый... "Кто... ты?" - пронеслась последняя мысль в его голове, прежде чем парень все-таки потерял сознание. Створки дверей в воздухе захлопнулись, а затем растворились без единого следа.