На Кавказе

Ходить в гости к Софье стало для Чацкого занятием настолько привычным, что он появлялся там едва ли не чаще, чем у себя дома. Казалось, что ему рады, и рады вполне искренне, а даже если и нет, то кто же откажется от обеда в дивном фамусовском саду в такую прекрасную погоду? С женитьбой пока не торопились - все, и особенно сам Чацкий сошлись на том, что он пока слишком молод. Пока молод, а там... - А там посмотрим. - подумал Чацкий, входя в сад. В хорошую погоду он любил ходить пешком, это представлялось не только полезным для здоровья, но и бодрящим занятием. По пути на загородную резиденцию Фамусовых он успел обдумать несколько мыслей и даже проголодаться. Все это было весьма кстати. Софья была мила необычайно в легком летнем платье, Чацкому она показалась еще прелестнее, чем в бальных залах, где слишком много роскоши, а иных людей украшает простота. - Доброго дня, Софья Павловна, - Чацкий осторожно взял ее тонкие пальцы и припал губами к руке, - А Вы с каждым днём всё краше, к концу лета и вовсе затмите собой солнце. Как я тогда на Вас смотреть буду? Комплименты слетали с его губ легко, кому-то более витиеватые, кому-то совсем простые, он разбрасывал их красиво, как рисовые зерна на чужой свадьбе, но барышни упорно не желали этого замечать. Все же до чего просто они устроены! - Ах, ну что Вы такое говорите... - Софья кокетливо опустила глаза, - Иной раз в самом деле как скажете, так я не пойму, в шутку это или всерьез. Она порывисто обняла Чацкого обеими руками, а затем побежала к столу, который Лиза уже почти накрыла. - Чацкий приехал! - раздался ее чистый голосок, и вслед за этим уже к нему обращенное нетерпеливое, - Ну, пойдемте же, пойдемте скорее! Чацкий приветствовал собравшихся за столом, знал он почти всех. Была еще пара незнакомых барышень, по-видимому, между собой они были сестры или лучшие подружки, а в дальнем конце стола, который находился чуть в тени от раскидистого дерева, сидел молодой человек, внешность которого показалась Чацкому смутно знакомой. Он прищурился, пытаясь рассмотреть его получше. - Александр Андреевич, Вы же всех уже знаете, да? - прощебетала Софья. - Увы, нет, поклонников Вашей красоты столько, что я не успеваю запоминать всё новых. - ответил Чацкий с улыбкой. Гость на том конце стола усмехнулся. - О ком Вы... А, да, это Наденька, - Софья указала на одну из барышень, ту, что была в зеленом платье, - А это Мари. У Мари платье было василькового цвета, оно только подчеркивало цвет глаз, и Чацкий засмотрелся на барышню чуть дольше дозволенного правилами светского тона. Он любил красивые вещи и красивых людей. - А вот там, - кивком головы Софья указала на молодого человека, - Наш новый знакомый, Григорий Александрович.... - ...Печорин, - вспомнил Чацкий за секунду до того, как Софья это сказала. Он оказался прав. В этот солнечный летний день Чацкому на секунду стало холодно.