Три коротких слова

"Это безумие", - Майкрофт-Из-Чертогов сегодня особенно раздражающий. "Да, это определенно обещает быть нескучным", - соглашается Шерлок. "Если тебе скучно - иди поиграй в «Клюэдо» с миссис Хадсон, а не устраивай вечер признаний..." - Шерлок выключает Майкрофта и обводит комнату внимательным взглядом. Кажется, все. Шерлок хорошо подготовился. Все книги, эксперименты и прочие детали не должны отвлекать ни его, ни Джона. Так что Шерлок просто прячет хлам в своей комнате. Это уже подвиг, Джон должен оценить. Только не открывая шкафа, потому что это чревато физическими травмами. Горизонтальные поверхности освобождены от чудовищного гнета пыли. Истории, которые хранят эти частицы, Шерлока в данный момент не интересуют. Все, что они могут рассказать, не сравнятся с тем действом, что сейчас готовится. После Шерлок не даст прикоснуться к пыли даже пальцем: она будет немым свидетелем произошедшего. Так детектив сможет прочесть все снова. На кофейном столике - бокалы, вино, цветы. Романтика - не стихия Шерлока, но психологическая поддержка для Джона. Люди любят такие вещи. А свечи - это уже лишнее. Они могут случайно уронить их... потом. Пожар испортит все, хотя бы в этом Шерлок уверен наверняка. Он не отдаст Джона чужому пламени. Только своему собственному. Шерлок садится в кресло и, пока ждет, концентрируется на своей главной задаче. Произнести три слова. Простейшая операция, он уже отрепетировал ее перед зеркалом. Вот только почему каждый раз, когда он представляет, что говорит это Джону, у него начинается резкий приступ тахикардии? Глаза закрыты, кончики пальцев касаются губ. Что он упускает? Он устранил все мешающие факторы, насколько это было возможно. Он избавился от девушки - это было примерно неделю назад. Джон уже не обижается, он легко забыл ее, а неделя - минимальный период траура. Так что, нет, у Джона не было девушки довольно долго - и это еще один плюс к плану Шерлока. Шерлок моделирует ситуацию в уме. Обычные люди называют это "фантазировать" или же "мечтать", но Шерлока вряд ли можно назвать обычным. - Я люблю тебя. Шерлок с удивлением замечает странное напряжение, разлившееся по всему телу. - Джон. - Да? - Джон смотрит ему в глаза, серьезно и правильно. - Ты терпишь мои выходки, эксперименты. Ты остаешься, несмотря на все, что я делаю... делал. Ты не такой, как другие. Ты очень важен для меня. Мне нравится, когда ты рядом, хотя обычно присутствие других людей почти невыносимо. Мне нравится думать о тебе. О твоих мыслях, чувствах, поступках. Я быстро узнаю людей, и мне становится скучно, но ты другой. Ты интересный, несмотря на все, что я знаю о тебе. Я хочу знать больше. Я хочу знать о тебе все. Шерлок смотрит в потолок. Он возвращается в прошлое, вновь находя истоки своего решения признаться Джону и еще раз проверяет. Нет, все логично. Он был в трезвом уме - никаких психоактивных веществ. Даже без никотиновых пластырей, потому что тех, кто запер Шерлока и Джона в темном подвале гаража, не удалось убедить сходить и купить их, вопреки всем аргументам. Идиоты. Словом, это был абсолютно обычный день Шерлока Холмса. Никаких спонтанных решений (как известно, у него их не бывает), только выводы, сделанные на протяжении двух дней в том гараже. Два дня для такого дела - даже слишком много. Вопрос на три никотиновых пластыря, но их не было. На протяжении месяца после этого события Шерлок готовился. Он приложил все усилия, чтобы устранить негативные эмоции Джона по отношению к нему, ведя себя более терпимо, но не настолько, чтобы это казалось подозрительным. Кроме того, на подготовительном этапе он провел кампанию по психологической подготовке Джона. Шерлок был красив специально для друга [Джону нравится смотреть на него, что он был бы за детектив, если бы не заметил этого?] Джон любит костюмы и белые рубашки - на Шерлоке. Сам он категорически отказывается надевать подобное. Ему нравится смотреть. Так что, Шерлок прекрасно осознает те преимущества, что дает ему его внешность. Шерлоку неоднократно напоминали о них, и теперь он намеревается ими воспользоваться. На самом деле, Шерлок едва удерживается от того, чтобы начать строить гримасы зеркалу. Это было действительно непривычно, рассматривать свое тело не как машину, в которой сидит водитель, а как часть себя самого. Удивительно. Джону должно понравиться. Шерлок постепенно увеличил физические контакты. Прикосновение там, прикосновение здесь, пока Джон не привыкнет к мысли о том, что это совершенно естественно и нормально, и даже перестанет так сильно стыдиться своей реакции перед самим собой. Кроме прикосновений, Шерлок смотрел на Джона. Нет, не так. Шерлок смотрел на Джона. Долгими взглядами. Джону не найти никого лучше. Шерлок единственный в своем роде, он привлекателен, у него совершенный разум, он нескучен. И Шерлок любит его. Еще один плюс к плану Шерлока - то, что они знакомы довольно давно, с этой стороны Джону не стоит ждать особых сюрпризов. Шерлок задумчиво смотрит на череп. Не стоит ли вообще убрать его? На него накатывает внезапный приступ паники. Он подавляет его и остается сидеть в кресле. Джон должен скоро прийти. Уже почти семь. Что могло случиться? Шерлок быстро прокручивает в голове варианты. Джон встретил старого знакомого? Познакомился с красивой девушкой? Детектив выхватывает телефон, пальцы замирают над клавиатурой. "Джон" - печатает он. Стирает, убирает обратно в карман. Напряженно наклоняется вперед, опираясь локтями на колени. Руки сомкнуты, взгляд неподвижен. Десятки неучтенных факторов. Шерлок насмешливо корчится от мысли бросить эту затею. Нет. Это важно. Он готовился. Он знает, что делает. Не отступит. Его размышления обрывает щелчок замка. Паника накрывает с головой. Джон. Джон здесь, еще секунда, и он заметит стол, бокалы, вино. Тело Шерлока пронзает странная дрожь - предвкушение в сочетании с ощущением падения в пропасть. "Очнись," - зло приказывает он себе. - "Соберись, идиот." Миллионы людей по всему миру с гораздо более низким уровнем интеллекта делают это по нескольку раз в жизни. У него тоже должно получиться. Ничего сложного. Три коротких слова. Три слога. Восемь букв. Десять символов. Одиннадцать, если считать точку. Джон заходит. Шерлок растягивается на диване с независимым видом. Джон немного устал, это заметно по его шагам. Шерлок слышит, как он замирает у двери. Логичность. Последовательность. Искренность. Убедительность. Взгляд Джона падает сначала на столик с вином, затем на Шерлока, сверлящего глазами дырку в потолке. - Что-то случилось? - спрашивает он. Шерлок стремительно садится. - Нет, - отвечает детектив. - Пока нет. Он делает паузу и смотрит ему в глаза. По телу пробегает электрический разряд - как всегда от этого взгляда. - Сядь, - говорит Шерлок серьезно. - Вина? Паника. Сосредоточенность. Непонимание. - Шерлок, у нас в холодильнике труп Андерсона? Или ты взломал какую-нибудь секретную базу, и теперь за нами охотится ЦРУ? - шутит он. "У нас. За нами," - отмечает детектив. Он откупоривает бутылку (это труднее, чем кажется) и наливает Джону, затем, поколебавшись, себе. Доктор оглядывает комнату быстрым взглядом, отмечая непривычный порядок. - Шерлок? - настороженно произносит он. Он видит, что Шерлок серьезен, напряжен; детектив же понимает, что психологическая подготовка летит ко всем чертям. Они отпивают немного вина. Атмосфера в комнате сгущается, взгляды встречаются. Джон со всем вниманием смотрит на него. Шерлок еле удерживается от того, чтобы начать объяснение с поцелуя. Джон так вряд ли поймет все, несмотря на то, что Шерлок действительно умеет хорошо целоваться. Он отбрасывает эту мысль, не слишком далеко, и резко вдыхает фруктовый запах. - Джон. То, что я хочу сказать тебе, очень важно... - Важно? - нервно переспрашивает Джон. Таким Шерлока он еще не видел. - Да. "Рад, что ты не глухой," - Шерлок почти произносит. Он слишком взволнован, и это неправильно. Все должно быть по-другому. Он уже не может это контролировать. Первые камешки уже несутся вниз, увлекая за собой лавину. Но Шерлок видит возможности. Видит, как в одну секунду может превратить это в шутку, этот эпизод - лишь в незначительное распитие бутылки вина двумя друзьями, в извинение за какой-нибудь проступок: благо, у Шерлока их полно, взять хотя бы расстроенное свидание. Но это приведет лишь к усложнению задачи. Тревожные воронки подзадоривают разум. Волнение, приятно-напряженное ожидание ново для него. Это важно. Джон важен. - Джон, - вновь начинает Шерлок, увлекая в ловушку серых глаз, в которых отражался сейчас его взволнованный друг. - Ты не раз слышал от других людей, что у меня нет сердца... Джон пытается что-то возразить: - Я знаю, что это не так, ты... Шерлок останавливает его легким прикосновением руки. Опускает бокал на столик. Он бесконечно уверен, все смятение исчезло из его черт. Перед ним - Джон Ватсон. А он сам вот-вот совершит идеальное преступление: украдет этого чудесного человека у всего мира и дерзко займет чужое место в его сердце. Навсегда. - Несомненно, ты знаешь, что у меня оно есть. Но я сам не подозревал об этом - до недавнего времени. Шерлок на секунду умолкает. Начинается новый виток его речи. Он приподнимает лицо чуть выше, пытаясь укрепить контакт глаз, еще больше заворожить Джона. Он осторожно берет его руку в свою. Тот не сопротивляется, глядя на него затуманенными глазами. Его дыхание чуть сбивается. - Но я совершил непростительную ошибку не только в этом. Я считал, что Работа - это единственное, что достойно моего внимания, крайне редко обращая внимание на людей, которые меня окружают. Но ты заставил меня заметить тебя. Ты уникален, Джон. Никто и никогда не займет твое место ни в Чертогах, ни в моем - тобою же открытом - сердце. Я люблю тебя. Джон замирает. Слова прозвучали. Ему это снится? Шерлок не откинулся в кресло, он продолжает держать его руку в своей. Джон, ошеломленный признанием, отдергивает ее. Чудовищная ошибка. Глаза Шерлока покрываются арктическими льдами. Лицо человека словно превращается в лицо статуи. Скулы неестественно напряжены. Он уже ждет приговора, весь вытянутый в струну. Его пальцы сжимают пустоту. - Я... - пытается что-то сказать Джон. - Не утруждайся, - голос Шерлока убийственно-холоден и безразличен. В нем звучит знакомая резкость, которую детектив выпускает при общении с Андерсоном и ему подобными, но никогда, никогда эта острота не была направлена против Джона всерьез. Кинжал, вонзенный в спину другом. Шерлок знал. Знал, что в случае провала - все кончено. Но не подозревал, что сам будет расширять растущую пропасть между ними, не в силах сдержаться. Ему было необходимо оказаться как можно дальше от человека, которого он подпустил слишком близко. Ошибся с дистанцией. А может, ошибся и с чувством? К сожалению, нет, констатирует Шерлок, вновь взяв себя в руки и опускаясь на спинку кресла. - Я все понимаю. Шерлок действительно все понимает. Словно героиня слезливой мелодрамы, он позволил чувствам управлять разумом. Та же ошибка, что двадцать лет назад, а ведь, казалось, он все усвоил с первого раза. Сентиментальный идиот. Кто бы мог подумать. Шерлок качает головой и устремляет взгляд на Джона. Тот растерян. Детектив вздыхает. - Все нормально, - говорит он. - Да, - бормочет еще не вполне пришедший в себя Джон. - То есть... - Я уже говорил: не утруждайся, - отмахивается Шерлок, хотя в груди стонет что-то маленькое и хрупкое. Пока. Скоро он вновь запрет его в Чертогах Разума и больше не выпустит. - Но я не могу просто выкинуть из головы то, что... - вскрикивает Джон и запинается. - Что ты любишь меня, - произносит он тише, рассеянно дотрагиваясь рукой до светлых волос. О. Он подстригся, по привычке отмечает Шерлок новую деталь. - Забудь. Это ведь то, что люди делают, верно? - Но я не могу, - Джон на секунду прикрывает глаза и глубоко вдыхает. Шерлок моргает, закусывает губу. Нужно дать ему время. Ведь Джон действительно не умеет удалять неудавшиеся эксперименты так же легко, как он сам. Джон поднимает взгляд и видит самого невероятного, восхитительного человека в мире, который только что признался ему в любви. А он не может перестать пялиться на него, как последний идиот. Шерлок стремительно встает и собирается молча уйти к себе. Целое мгновение Ватсон тупо смотрит ему в спину, совершенно обалдевший от нахлынувшего счастья. - Подожди, - Джон поспешно срывается с места. Это нельзя так оставлять. Шерлок оборачивается с равнодушным лицом. - Я не могу выкинуть это из головы, потому что не хочу. Я люблю тебя, - от Джона эта фраза требует не меньше усилий, чем от Шерлока, хоть он и произносит ее на волне радости. Джон, в конце концов, имеет гораздо больше опыта в отношениях. Он прекрасно знает, что с этого отношения не начинаются. Отношения у взрослых людей не начинаются с этих слов, они к ним приводят. Но Шерлок особенный. Уникальный. Прекрасный. Особенно сейчас, взволнованно застывший, смущенный, застигнутый врасплох ответным признанием. Джон улыбается и тянется к его губам. Шерлок расслабляется, погружаясь в поцелуй, открывающий для него необъятное поле для исследования неизведанной стороны Джона Ватсона.