Мальчик в странной одежде

Глава 2 Будильник прозвенел в 7:45. До школы идти далеко, но я никогда не мог поставить его на пораньше, рука не поднимается. Чайник наверняка уже вскипел, ведь мама поставила его, пока я спал, она же так делает каждый учебный день, провожает папу на работу вкусным запахом жареных гренок и сыра, а меня в школу, всё время, заворачивая мне вкусненького с собой. Всегда так делает,…делала…всегда. - Мама! Почему я не слышу кипения чайника и запаха сыра… Извини, совсем забыл, мне нельзя с тобой разговаривать, ты и не ответишь… Доктор сказал, надо пить таблетки, и ты не сможешь разговаривать. Жестоко…по отношению ко мне, ведь я хочу с тобой разговаривать не только на кладбище, хочу видеть тебя дома, у нас дома… я не хочу знать эти цифры...1977-2005. Они сказали: красные утром, синие днём, белые на ночь… Жаль, что они все серые. Я не могу их различить и пью наугад. Вся моя жизнь серая, наш дом тоже потерял краски, чайник и кофейный сервиз, который ты любила, стал тёмно-бурого цвета, занавески, которые мы выбирали в том маленьком магазинчике и купили спустя полгода после ремонта, стали светло-чёрные… У меня всё хорошо, дела идут устойчиво, пошёл в школу, ту которую, ты выбирала. Вчера выступал на концерте, всем понравилось, спасибо, что научила петь. Ещё увидимся, до свидания. Вильям Каулитц открыл прозрачный пузырёк с серыми таблетками, закинул три штуки под язык и сам поставил чайник. -Сегодня будет хороший день, Габриэлла! – шепнул себе под нос черноволосый юноша, проходя мимо прудика с уточкой, аккуратно огибая камушки на дорожке, о которые можно споткнуться. Достав огромную связку ключей, отворил скрипучую железную калитку. Отправился в направлении школы. Спросите, откуда я это знаю? Он сам мне рассказал. Он делал это каждый день вместо завтрака. Он воплощал иллюзии в жизнь, а потом ревел навзрыд! Как девчонка, было жалко и в то же время появлялось какое-то чувство, которое всё это время спало крепким непробудным сном. После каждого дня, проведённого с ним, после каждого факта из жизни, после каждого мимолётного взгляда. Оно пожирало меня, поглощало тело, подчиняло разум. Я ничего не чувствовал до определённого момента, того самого пика возбуждения. Общение с ним оборачивалось непонятной зависимостью. Очень медленно, почти незаметно и, наверное, незаметно вообще. Это был ужасный эксперимент. Самый кошмарный и душераздирающий опыт в моей жизни… Но я знаю всё… - Сынок, вставай, уже почти восемь. - Ещё пять минут! - Делай что хочешь, но завтрак стынет, а твои друзья сказали, что ждут десять минут и уезжают. - Какие друзья? - Ну, Джерард и ещё какая-то девушка, тёмненькая. - Девушка? Бегу! Через тридцать секунд в двери дома появился высокий, крепкий юноша с растрёпанными русыми дредами, спрятанными под кепку, наполовину одетых штанах и голым торсом, держа в руке толстовку. Запрыгнул в машину и приземлился на переднее сидение, не поздоровавшись с Джи. - Поехали! - И тебе привет. - Здравствуй…- послышался робкий и знакомый голос с задних сидений. Том обернулся и увидел того чудака, который поразил его вчера. Одет он был опять ненормально и неестественно: чёрные штаны, красный топик на лямках и жёлтые сапоги на каблуке. Кажется, можно быстро привыкнуть или смириться…в будущем, если оно есть. - Хм…я даже не знаю, как тебя зовут, и уже вижу на заднем сидении машины своего лучшего друга. – Томас уронил свой пронзительный и прожигающий взгляд карих глаз на Джерарда. Тот лишь улыбнулся с лёгким оскалом. - Вильям Каулиц. – протягивая маленькую белую руку, твердо сказал Билл. - Том, зови меня просто Том. – Маленькая ручка, которая так ловко перебирала струнки, скользнула и одним крепким рывком обхватила ручищу Томаса. Холодная… рука Каулиц утонула в твёрдом мужском рукопожатии. - Ну что, поехали? - Трогай уже, - разворачиваясь и садясь на место, почти шепотом сказал Трюмпер. Дальше и прямиком до школы троица ехала, молча, а Том изредка поглядывал в зеркало на «девушку» сзади. Ощущения от рукопожатия были смешанные, от холодной руки исходило тепло, едва знакомый человек казался почти таким же родным, как мать или лучший друг, проверенный годами… Джи стал для Томаса как родной за столькие годы. Он подвозил его до школы, обедал с ним и его семьёй чуть ли не каждый день, они гуляли исключительно вдвоём. И хоть Джи и говорил, что больше не повезёт его в школу, но все, же возил. И почему-то именно таким показался этот странный мальчик. Это было наше знакомство, думаю, это и есть та самая точка обратного отсчёта. То, что вы про меня думаете, у людей происходит во многих случаях, у этой штуки есть стадии развития, ей можно управлять… Эта маниакальная зависимость, всё-таки в большинстве случаев губит. Стены начинают давить, появляются фобии, но уходит страх, а с ним и разум. Появляется такая сладкая уверенность, что ты сможешь, но ты не знаешь пока что. Твой здравый смысл сильно страдает, но твоя душевная боль заглушает его муки. Ты просто хочешь и всё. Собственное подсознание. От мыслей не убежишь, особенно от своих. Образ, твой образ будет преследовать вечно. Разум- это та часть человека, которая не даёт ему покоя всё время. Сама личность- это крайне труднодосягаемое понятие. Процесс становления личностью тоже непросто понять. Это совершенно иное, не то, чему учат в школе или университете, это практически невозможно объяснить. Это что-то, что не даёт покоя индивиду. Для каждого этот процесс уникален. Он разный. Эго, которое преследует весь период существования, от него не избавиться, это невозможно стереть из памяти, это характер, сформировавшаяся личность, это человек. Недопустимо и неприемлемо изменять то, что уже сделано. Сделано – ключевое слово. Оно стоит в прошедшем времени, значит, уже свершилось, а если свершилось, то пиши, пропало. Можно изменить только мягкие несформировавшееся представления и стереотипы, путём правильного воспитания. А правильного ли? И вообще, для кого оно правильное? Кто устанавливает эти самые нормы, морали? И почему? Почему люди отказываются воспринимать нормальность никак иначе, как им предписывает общество? Почему людей, несогласных с установленными параметрами отправляют, куда подальше вместе с их мнением? Если вы не согласны с рамками, в которые вас впихивают, у вас есть лишь два пути: либо в тюрьму, либо в домик с жёлто-белыми мягкими стенами. Вот мне, например, достался второй вариант, увы, опять - же я его выбрал не сам, так как в этой стране начисто отсутствует право выбора, даже по отношению к наказанию, которое вам предстоит. Я попал в психиатрическую лечебницу не потому, что я очень протестую рамкам и запретам или пытаюсь их изменить, я просто напросто лишился рассудка и убил человека, ну с кем не бывает? К тому же, я любил его...