Как удержать любовь

Шерлок не спал всю ночь. Он лежал вытянувшись во весь рост на диване, сложив руки в излюбленном жесте под подбородком. Впрочем, не спать было не впервой. Но сейчас его мысли не были заняты делом или расследованием. Он думал о Джоне. Впервые он заплакал, но это скорее были слезы обиды. Джон даже не выслушал его. Не дал ему сказать. Внутренний голос в чертогах издевательски рассмеялся: «Ты и так наговорил слишком много». Он успокоился, проанализировал сложившуюся ситуацию. Да, он не силен в проявлениях чувств. И тут же в его мозгу возник вопрос: «Зачем он тебе? Он настолько полезен тебе?» Да во всем! Но это не главное. «Или он необходим?» Необходим, да, верное слово. Джон необходим ему. Если бы Шерлоку сейчас сказали, что Джон не будет готовить, убирать квартиру, и даже принимать участие в расследовании, он все равно хотел бы, чтобы Джон был рядом. Просто рядом. Что бы можно было посмотреть на него, подержать за руку, обнять… Теперь он точно знал, что любит Джона. Шерлок застонал… Он стал представлять себе Джона, его мягкие губы, глаза полные восхищения и нежности, когда он смотрел на Шерлока, его руки крепкие в драке и заботливо приклеивающие пластырь на лицо Шерлока. Он ощутил возбуждение и провел рукой по напряженному паху, желая успокоить плоть. Он вспомнил слова доктора на могиле, и его ужасное состояние в те месяцы, когда он думал, что Шерлок мертв, а тот ходил за доктором по пятам, опасаясь, что Джон свихнется или натворит что-то с собой. И настоящую истерику, когда Шерлок вернулся. Джон тогда плакал и смеялся одновременно, злился и был счастлив до невозможности. Шерлок думал, каким он был тогда дураком, что не расцеловал тогда Джона, не обнимал, прижимая к себе его всего, не гладил его по коротким мягким светлым волосам, запутываясь в них руками. Надо было зацеловать его еще тогда, прижать к себе и не отпускать. Не отпускать никогда. Наступало утро. Отголоски утреннего света расползлись по комнате. Он прошелся по квартире. Без Джона в ней всегда было пусто и холодно. Шерлок поежился, взял плед Джона и его подушку и уселся в его кресло с ноутбуком. Даже кресло казалось хранило его запах и его тепло. Он прижался лицом к подушке и неожиданно для себя заплакал снова. Ну, что ты за упрямец Шерлок, носишься со своей гениальностью, а сам, как последний кретин, оттолкнул любимого человека. Он прислушался еще раз к себе, нет, Джон не прав. Шерлок любит его, любит сильно, но какая-то часть его натуры протестовала. Наверное, самовлюбленность… Он вытер слезы. Надо что-то делать, действовать, доказать Джону, что он не бесчувственный чурбан. Шерлок проверил по навигатору, где находится Джон. На работе, где ж еще. Лазание ночью по интернету принесло свои плоды. Он прочитал столько сценариев примирения, что пришлось применить дедуктивный метод, что бы выбрать лучший для Джона. И пока он решал, что же выбрать, время подошло к обеду. Еще никогда детектив не был столь медлителен и нерешителен. Он подумал, что Джон занятый на работе, вечно забывает поесть, в том числе и из-за него. Вчера он ушел голодный и скорее всего ничего не ел в пабе, и утром тоже, наверняка не успел. Шерлок заказал и оплатил лучшую пиццу, с доставкой в ординаторскую «для доктора Д. Ватсона», добавил к ней его любимый салат и кофе. Он размышлял, какие цветы должны были бы понравится Джону. Розы, конечно банально, но влюбленные часто их предпочитают. В интернет-магазине он нашел и заказал для Джона букет алых роз, с запиской «Я люблю тебя. Возвращайся. Шерлок», потом передумал, перезвонил в магазин, отменил заказ и сказал, что приедет в магазин сам. Он быстро оделся и выбежал из дома. Через час он вернулся, лег на диван и улыбаясь, стал представлять себе лицо доктора, когда он получит его подарки. Джон вернулся в больницу. Пока он шел по улице в животе неприятно урчало, он думал, что зря не поел с Майкрофтом, но потом махнул мысленно рукой, и решил что поезд ушел. После этой мысли его сразу окатило волной тоски по Шерлоку. Он скучал. Нет, он тосковал по нему... Но что поделаешь, Шерлок был и останется для него недостижимой высотой, холодной и неприступной как Эльбрус. Войдя в холл больницы, Джон спросил у дежурной сестры все ли в порядке, и, получив утвердительный кивок, отправился переодеваться в ординаторскую, не замечая перешептываний и взглядов за спиной. Он открыл дверь и остолбенел. На столе, на подоконнике и даже на кушетке красовались букеты из разных цветов. Здесь были розы, от темно-красного до зеленовато-белого оттенка, нарциссы, орхидеи, люпины, садовые васильки и еще какие-то, названия, которых Джон даже не знал. Целая дюжина букетов. Посреди этого буйства красок и ароматов красовалась корзинка с пиццей, салатом и кофе. Джон пригляделся повнимательней. К каждому букету была прикреплена записка или открытка. Доктор сначала решил, что это сотрудники больницы поздравили его. Джон протянул руку и взял из ближайшего букета роз записку и развернул. На маленьком сердечке было написано рукой Шерлока: «Прости меня, я был не прав. Я люблю тебя. Шерлок». Ватсон обошел весь кабинет, собрал все записки, встал у окна и стал их читать. «Любимый, я, правда, люблю тебя, виновата только моя гордыня и я. Прости меня. Шерлок». «Дорогой Джон, я весь твой, я люблю тебя больше всего на свете, больше себя самого. Возвращайся скорей. Шерлок» «Джон, я сам буду готовить и убираться. Никогда не буду играть твоими чувствами. Прости меня. Весь твой Ш.» «Джон, я так хочу обнять тебя и прижаться губами к твоим губам. Умоляю тебя найти в себе силы простить мои глупые выходки. Приходи скорее домой. Шерлок» «Мой единственный возлюбленный. Ты самое дорогое для меня существо на всем свете. Я не могу без тебя. Никак. Прости меня и вернись. Ш.» «Я думаю о тебе. Думаю постоянно. Ты самое важное в моей жизни, а может и вся моя жизнь. Я не могу без тебя. Я люблю тебя. Ш.» Дюжина записок. Руки его затряслись, а в груди стало горячо и светло. На глаза навернулись слезы. Доктору показалось, что вместо кабинета он оказался в раю. Ему не хватало Шерлока. Очень не хватало. Джон постарался успокоиться, сел за стол, открыл коробку с пиццей, машинально отправил кусок в рот, отметив, что она еще теплая и такая, как он любит, с тремя видами сыра, грибами, курицей и овощами. Он проглотил четыре куска, запивая кофе. Потом он съел весь салат и допил остывший кофе. Он положил все записки во внутренний карман пиджака, поближе к сердцу, их надо сохранить. Все цветы он сложил на подоконник. Убрал и вытер начисто стол. Остатки пиццы отправились в холодильник. Джон принес из подсобки ведро, налил воды и приткнул его в углу, где ему было бы видно цветы от стола, и не было риска опрокинуть ведро. Затем он красиво расставил там цветы. Сел за стол и стал любоваться ими. И в этот момент телефон объявил, что пришло смс от Шерлока. Джон открыл сообщение: «Я знаю, что этих извинений не достаточно и дома я непременно попрошу у тебя прощения вслух. Но, пожалуйста, скажи мне сейчас, что уже хотя бы чуть-чуть ты меньше сердишься на меня. Пожалуйста. Весь и всегда твой Шерлок.» Джон посидел, задумчиво крутя в руках телефон, все это конечно прекрасно, но не заменит заботы, любви и живых объятий, ласк и поцелуев, и отправил ответ: «Да, уже чуть меньше, но все же этого не достаточно. И лучше бы ты купил себе новое теплое пальто. Твой Джон». Он сидел за столом, вертя в руках телефон, и улыбался... Дверь в кабинет открылась, и заглянул Майк, его коллега. Джон заулыбался и приветственно махнул ему рукой. Майк перетек в кабинет, озираясь и всем своим видом выражая восхищение обстановкой. Смущенно потирая переносицу, он произнес, переводя взгляд с цветов на Джона: - Извини, я пришел с грустной новостью. В районе доков перестрелка и к нам везут с огнестрелом пятерых пострадавших. Так что придется задержаться и повкалывать. - Я понял, - кивнул Ватсон. – Пошли, пусть готовят оперблоки. Он поднялся из-за стола, быстро переоделся и поспешил с Майком в приемное отделение.