Эта странная любовь. От себя не убежишь...

Время неумолимо бежит вперёд, не оставляя ни единого шанса хоть что-то изменить. Часы сменяются днями, дни - годами, годы - столетиями… И эта бесконечная цепь, круговорот событий, стремительно засасывающий в себя всякое живое существо. У всех есть проблемы. Будь это мелкие неприятности или глобальные ошибки - всё это проблемы, которые нужно решать. Каждый человек старается решить свою проблему, оставаясь равнодушным к проблемам других. Ибо своё благополучие куда важнее чужого. Зачастую, мы настолько погружаемся во всё это, что совсем не замечаем, как близко от нас счастье… Человек сам создаёт себе проблемы. Горькая истина… А почему он это делает? Потому что без проблем жизнь становится однообразной, серой. Но, можно сделать так, что все проблемы мгновенно превратятся в мелкие неприятности. Просто присмотритесь к своему окружению… Счастье, оно близко! Протяните руку и возьмите его, посмотрите сквозь свои проблемы! И тогда вы поймёте, что жизнь - это уже большое счастье, что нет никакого рока судьбы. Есть человек, и свою судьбу он определяет сам. Всё зависит только от его поступков. Да, мир не стоит на месте… То, что было важным вчера, вдруг становится ненужным, а те, кто был дорог - пополняют ряды знакомых. Это бесспорно тяжело… Но, есть вещи, которые вечны. У нас есть то, к чему нужно стремиться, то, за что нужно бороться, то, ради чего нужно уметь прощать - любовь. Любовь бесценна, она умеет творить чудеса. А чудо - то самое, чего так не хватает в повседневной жизни. Вот почему многие стремятся найти её, а те, кто потерял - вернуть. Гермиона крепко сжала в руке потёртую колдографию. Вот то, ради чего стоит жить. С колдографии на неё смотрели одиннадцатилетние Рон, Гарри и Гермиона. Они почти ритмично махали руками, выглядывая из-за двери вагона Хогвартс-экспресса. Их лица светились улыбками, немного грустными, но такими искренними. Они ведь прощались с Хогвартсом и друг с другом на целое лето… Гермиона невольно улыбнулась. Тот год был самым странным для неё. Она никогда не забудет, как к ним в дом пришла женщина, одежда которой так явно отличалась от их, что родители подумали, будто у неё не все дома и даже поначалу не хотели впускать её. Эта женщина пол вечера о чём-то разговаривала с родителями, а Гермиона подслушивала под дверью. Женщина рассказывала о некой школе Хогвартс, о том, что такой шанс выпадает не каждому ребёнку и что следует им непременно воспользоваться. Тогда, она мало что поняла. Но известия о том, что у неё есть шанс уйти из своей школы обрадовало её настолько, что весь вечер она пролежала в постели без сна, обдумывая своё будущее. Только подумать… Она, серая мышка, с которой никто не общался, ну разве только по поводу уроков или домашних заданий, вдруг попадёт в некую школу Хогвартс! Она никогда не забудет тех эмоций, что испытала, когда родители согласились отдать её в эту странную школу, о которой они слышали впервые, да ещё и от какой-то сумасшедшей тётки. Отец долго обдумывал это предложение, в отличие от матери. Та почти сразу согласилась. А когда Гермионе сообщили, что она не такая, как все, то… Да, есть вещи, которые не сотрёт даже время. Солнце медленно опускалось за горизонт. Его багровые лучи ласково обнимали тёмные верхушки елей и осин. Зеркальная гладь озера чётко отражала небо, от чего казалась ещё более таинственной и пугающей. Деревянные часики показывали 19:00. Гермиона открыла окно. Холодный ноябрьский ветер с шумом ворвался в комнату, заставив поёжиться и посильнее запахнуть полы кофты. Гермиона уселась на подоконник. Желание расслабиться и привести в порядок мысли медленно одолевало холод. Мурашки уже не бегали по телу, а ноги, доселе прижатые к животу, были спущены вниз. Гермиона всё ещё страдала от чувства вины. Каждый день перед сном, она вспоминала растерянный и недоуменный взгляд Гарри. Но иначе она не могла. Гарри и Рон - её единственные друзья. Ещё конечно Джинни, но с ней она общалась более прохладно, чем с мальчиками. Она бы не вынесла потери… «Зато друга сберегла!» Эта мысль едва ли успокаивала девушку. Бедный Гарри, как всегда, оказался в ненужное время, не в нужном месте. Гермиона нервно сглотнула. Обливейт был единственным выходом… От раздумий кружилась голова. Казалось ещё чуть-чуть и её больной мозг разорвётся на тысячи мелких кусочков. Грёбаный Малфой! Он тоже не давал ей покоя ни днём, ни ночью… И, хотя прошло так много времени, с его поступком смириться она не могла. «Это Малфой, Грейнджер! Мал-фой! Он никогда не изменится, - твердило подсознание. - Ты ведёшь себя как идиотка! Забудь!» Гермиона лишь хмурила брови. Сердцу не прикажешь. Чувства не сотрёшь… Чувства?! Хм… Слишком громкое слово. Это что-то непонятное… Что-то, что заставляет её искать его взглядом, вдыхать запах его грязных вещей (за что Гермионе было особенно стыдно, но прекратить это странное занятие она не могла) и мысленно убивать каждую суку, что приближается к нему больше, чем на метр. Так дико… И так восхитительно. О, чтобы он сказал, увидев её рядом со своей бельевой корзиной?! Мерлинова борода! Так неправильно… «Запретный плод сладок». Безумие… Она ведёт себя, как безумная! К чёрту! Толку врать себе?! Она любит! Любит его до тошноты, до боли в сердце! Она ещё никогда и никого так не любила… А он… Такой вредный, хитрый и заносчивый ублюдок! Придушить бы его своими руками! Но, вместе с тем манящий, такой восхитительный, такой холодный к ней… Эй, девочка, скажи прощай здравому смыслу! Потому что это безумие уже не остановить… На небе проглядывали первые звёзды. Они загорались, как лампочки, быстро и ярко. Гермиона задумчиво закусила губу, посмотрев вниз. Вот она, тёмная бездна… И какой нужно быть идиоткой, чтобы шагнуть туда? Нервная усмешка украсила её лицо. С тех пор, как она связалась с Малфоем, её жизнь превратилась в тёмную бездну, до краёв полную страхов и неожиданностей. Эта заброшенная подсобка на самом верху Астрономической башни стала её спасительным глотком воздуха. Здесь она могла отдохнуть от всего, что так давило на её нервы. Приглушённый свет, пружинистый диван, красный ковёр с причудливыми узорами и покой… Так по-домашнему… Сегодня ей было особенно грустно. Настроение испортилось с самого утра. А всё из-за этого ублюдка! Гермиона поморщилась. Мерлин, как порой он её бесит! Он будто специально делает то, что ей не нравится. А эти девицы, вьющиеся вокруг него… Мерзкие, грязные сучки, думающие только об удовольствии! Особенно Паркинсон! Гермиона чувствовала, как гнев медленно разливается по жилам. Она застала Малфоя с Паркинсон случайно в библиотеке. Она хотела пройти мимо. Она правда хотела! Но черти понесли её туда, куда не следовало… Она стояла ни жива, ни мертва. Ноги словно приросли к полу, а глаза, остекленев, наблюдали за происходящим. Хвала Мерлину, её не заметили. Они были слишком заняты для того, чтобы обращать внимание на такие мелочи, как Грейнджер. Гермиона огромным усилием воли заставила себя покинуть проклятую библиотеку. Всю дорогу до гостиной старост, она пыталась не разреветься. Её плечи, почти бесшумно, сотрясались от рвущихся наружу рыданий. Она только недавно отошла от всего этого… А теперь, что теперь?! И в памяти, как назло, вновь и вновь всплывали кадры увиденного. Это окончательно опустошило её… Она закрылась в комнате и медленно съехала по стене, давясь слезами и задыхаясь от внутренней боли. О беззвучном заклинании и речи не шло… Гермиона сидела в углу, обхватив ноги руками и уткнувшись носом в колени. Выходной был как нельзя кстати. Все дела она переделала, и уроки были готовы. От чего не посидеть, подумать? А о чём было думать? Никаких новых выводов она не сделала. Всё те же старые умозаключения. Малфой… Эта бездушная скотина! Мерлин, как же она его ненавидит! Гермиона нервно сжала кулачки: «Нет, я не ревную, я не ревную, я не ревную!» Но, всё настолько очевидно… Все её чувства, словно на ладони. Она хочет его ненавидеть, она пытается! А эта сука, любовь… Эта любовь лишает её всяких сил на сопротивление! О, да! Это ревность. Обжигающая, вязкая, противная… Нет! Ни одна сука не имеет право трогать его! Он только её… Хотя, он давно уже не её. Он никогда не был её! Гермиона закрыла глаза и набрала в лёгкие побольше воздуха. Вдох-выдох. Он скотина! Вдох-выдох. Она не ревнует. Вдох-выдох. Он её не достоин! Мысли медленно приходили в порядок. Волна спокойствия и облегчения накатывала… - Люмос! Комнату озарил маленький огонёк. Гермиона положила волшебную палочку на стол и вытянула из-под дивана пыльную потрёпанную книгу. «Двадцать тысяч лье под водой» - гласило название. В эту ночь она опять не будет спать…

***

В камине тихо потрескивали поленья, настенный часы размеренно отбивали своё тик-так. За окном давно стемнело. Сумерки окутали Хогвартс пеленой чёрной неизвестности… Пришло время ночи. В комнате, от чего-то, было не уютно. Как-то пусто и холодно несмотря на жар, исходящий от камина. Малфой поёрзал в кресле, устраиваясь поудобнее. Ночь… Такая таинственная и властная… И такая нежеланная! Малфой перестал любить ночь. С её приходом к нему возвращался бесконечный поток мыслей, связанных с грязнокровкой… Гермиона Грейнджер. Мерлин! Как мерзко это звучит… Каждая буква отдаётся оскоминой на языке. Такие грязные слова! Малфой невольно скривился. «Так, всё, хватит думать об этом. Держи себя в руках, придурок. Ты же не хочешь торчать в сортире всю ночь, в отчаянных попытках извергнуть из себя эту мерзость… » Малфой ещё больше скривился. Поздно… Он уже чувствует привкус грязи. Такая мерзкая… Мерлин, Грейнджер, какая же ты мерзкая… Мерзость твоё второе имя. Юноша облокотился на спинку кресла. Грейнджер… Одни мысли о ней заставляют кривиться от приступов тошноты. Когда-нибудь она сведёт его с ума. Он больше не может не замечать её! Грейнджер… Она повсюду! ОНА ЕГО ПРЕСЛЕДУЕТ!!! Малфой не сдержал горькой усмешки. «Неужели у тебя Гренджерофобия? Ха! Кажется, ты поехал, Малфой… Остаётся только найти того, кто поздравит тебя с этим ». Он задумчиво изогнул бровь. Чтобы такого поделать, чтобы отвлечься? Хм… «Думай Малфой! Думай!». Его взгляд метнулся к книжной полке. «О-о-о, мне нравится ход твоих мыслей, Малфой» - он заулыбался. Парень нехотя сполз с тёплого кресла и направился к полке. «А что почитать? Может эт… хм… нет. Тогда може… Нет, определённо нет. Тогда вот… Тоже не вариант». Малфой закрыл глаза. Будем полагаться на авось. Он протянул руку к полке и стал водить по корешкам книг. «Ну вот… » Сердце замерло в ожидании. Он медленно открыл один глаз, потом второй… БЛЯТЬ! «Ромео и Джульетта» - гласило название книги. «Это ЖОПА, Малфой. Это полная жопа… ». Как Грейнджеровская книга попала к нему на полку?!? Впрочем, уже не важно… Малфой яростно швырнул ветхую книжонку в стену. «Успокоился, БЛЯТЬ!»