***
Малфой тяжело дышал от быстрой ходьбы. Уйти. Уйти. как можно дальше. Уйти туда, где никто не будет знать тебя. Жизнь… Странная штука. Она изменчива, бывает коварна и жестока… Никто не знает, что будет завтра. Хотя, какое там завтра! Завтра тебя может уже не быть. Вот идёт человек, он живёт себе, никого не трогает, у него всё замечательно: большая семья, хорошая работа, двухэтажный особняк в тихом квартале, смелые друзья. Он думает о том, что приготовила жена на ужин и как бы поскорее добраться до дома. Он пока не знает, что проказница судьба уже решила всё за него… Не прошло и двух секунд, и человека больше нет. Его сбивает авто, резко вывернувшее из-за угла. Так просто и жутко для нас, смертных. Жизнь не справедлива, да? А бывает, что человек нищенствует, еле-еле сводит концы с концами и вдруг происходит непредвиденное: какой-то богатый дальний родственниц умирает и оставляет ему всё его состояние… Забавно, правда? Что это? Злобный рок? Подарок судьбы? Каждый волен думать, как хочет. И всё-таки есть в этом что-то мистическое… Будто кто-то свыше колдует, посылая одним людям горе, а другим людям - счастье. Жизнь непредсказуема. Да, это немного пугает… Но, в этом и есть вся прелесть. Главное, правильно распределить своё время. Малфой прижал ко рту озябшие руки и слегка подул на них. Стало немного теплее. Подумать только, как бывает легко исполнить своё желание. Вот бы все желание исполнялись так же легко… Перед глазами вновь встал образ белокурой красавицы. Дафна. Пять букв на веки запечатлённых на обратной стороне его сердца. Её имя, как бальзам, залечивает раны. Но, проходит время, и раны раскрываются вновь. Если бы она была рядом, раны больше никогда бы не открылись… Малфой завидовал Блейзу. Безумно завидовал! И, кажется, если бы ему сказали убить Блейза, чтобы взамен получить Дафну, он бы убил. Безответная любовь жестока… Дафна. Она нужна ему. Настолько нужна… Пальцы отчаянно сдавили воздух. Малфой нахмурил брови. Он так хотел быть с ней всегда! Но юношеская робость и строгость отца перечеркнули его мечты. Кто станет его женой? Он уже заранее ненавидел эту другую… Чистокровные девушки одной печати. Чопорные леди с хитрыми глазами, готовые на всё ради нового бриллианта. Дафна никогда не была такой! Она искренняя в словах, она живая. Малфой возвёл глаза к небу в надежде, что слезы, собравшиеся в уголках глаз, не прольются, а закатятся обратно. Печаль сдавила его бледное лицо. Он мучительно выдохнул, как выдыхают старики, погружаясь в новый неземной мир… «Нет, ты не должен. Ты сильный!» Руки вновь оказались в карманах. Волны мурашек пробежали по коже. Холод беспощаден. Он развернулся назад. Нужно идти, пока его не хватился Блейз…***
- Эй, ты чего?! - Гермиона в недоумении уставилась на сидящую в углу гостиной Джинни. «Неужели она настолько расстроена, что просто не смогла дойти до моей комнаты?» - обеспокоенно подумала девушка, премяком направляясь к подруге. - Г-гер-ермиона я-я… - Джинни подняла на неё своё заплаканное лицо. -Тише, тише… - Гермиона ловко обняла её за плечи. – Успокойся… - М-мне т-так п-пло-лоооха… - Рыжая, подобно слепому котёнку, робко уткнулась в её шею. Что-то внутри дрогнуло. Воспоминания накатывали свежей волной… Темнота, открытое окно, сильный ветер… Тёплые руки, странные слова. Малфой никогда не любил церемониться. Гермиона нервно вздёрнулась. Образ Малфоя отчётливо нарисовался в её голове. Бездонные серые глаза пронзительно смотрели ей в душу, а вечно сжатые губы растянулись в не правдоподобной, мягкой улыбке. Нет! Только не это… Гермиона почувствовала лёгкую слабость. Всё из-за уроков… Она переутомилась. Стоит только отдохнуть, и всё пройдёт. - Так, так, так… - скрежет двери и знакомый голос быстро вывели её из ступора. Гермиона обречённо вздохнула. У Малфоя прямо талант появляться там, где его не ждут. - Грязнокровка… - блондин театрально сморщился: – … и осквернительница крови, – он обвёл презрительным взглядом заплаканную Джинни. - Здравствуй, Драко, – голос Гермионы чуть дрогнул, но это было едва ли заметно. Малфой в недоумении уставился на неё. - Идём, – шепнула Гермиона Джинни, и они засеменили к её комнате. Малфой всё ещё стоял, не двигаясь с места. - Колопортус! Щелчок замка и противное скрежетание. Гермиона небрежно сунула палочку в ящик. - Чай будешь? – она повернулась к Джинни. Та слабо кивнула. Слёзы всё ещё текли по её раскрасневшемуся лицу. Её волосы были растрёпаны, а руки слегка подрагивали. - Чёрный или зелёный? – Гермиона уже достала откуда-то чашки и теперь разливала по ним кипяток. - Ч-чёрный, – тихо произнесла Джинни. - А зелёный полезнее! – как бы между делом, заметила Гермиона и подмигнула подруге. – Я пью только зелёный. Вот, держи, – она протянула Джинни чашку. Рыжая молча приняла её. - Сегодня целый день, как белка в колесе… - пожаловалась Гермиона. – А тут ещё этот придурок! Ловко мы его, да? – она самодовольно улыбнулась. – И как таких земля носит?! – улыбка на её лице сменилась злобной гримасой. – Тебе плед дать? Вся дрожишь… Джинни с благоговением смотрела на Гермиону. - Что? – та уже несла ей плед. - Спасибо… - Да, ладно… Это всего лишь плед! – Гермиона улыбнулась ещё шире. - Гарри, он… - Джинни запнулась. Несколько новых слезинок скатилось по её щекам. - Что-то с Гарри?! - испугалась Гермиона. - Я-я…я в-виде-дела е-его с Д-джо…Джоу, - Джинни всхлипнула. - Ладно хоть не с Джо, – шатенка нервно усмехнулась. - О-они це-цело-ловались… Гермиона резко отхлебнула из чашки. Разумеется, она обварилась… Обожённый язык тут же заболел. Во рту появился металлический привкус. - Весело… - она фыркнула. Джинни только вздохнула. - Порой, Гарри меня убивает… - Гермиона поставила чашку на тумбу, от греха подальше…***
Малфой не сдержал усмешки. Досадно… Грейнджер, как всегда! Тупая грязнокровка. Что ж, очевидно, сегодня её день, раз он так легко смог подавить в себе желание унизить её. Пусть живёт пока… У него нет ни сил, ни желания. К тому же, зарёванная Уизли отнюдь не радует глаз. Даже желание острить отпадает! Бабские слёзы - это единственное, против чего Малфой был бессилен. Он всегда терялся при виде плачущей девушки. А внутри у него просыпалось что-то странное. Это что-то, что вынуждало его прижать девушку к себе и успокаивающе гладить её по голове, шепча ей на ухо всякую розовую хрень. Малфой скривился. Да, это определённо самое дебильное чувство, которое он когда либо испытывал. Обычно, он пытается подавить его в себе. Но, в последнее время, всё чаще и чаще он стал срываться… Хотя… В данной ситуации, Джиневра вызывала только чувство отвращения и лёгкой тошноты. Малфой перевёл взгляд на часы. У него ещё есть время сходить в душ. Прекрасная идея, кстати.