Soul path

Он жадно припал к шее мужчины, посасывая кожу, отмечая как своего. Руки огладили бока и поднялись выше, будто пытаясь запомнить каждый малейший изгиб тела. Язык выводил узоры, оставлял мокрые следы на участке кожи от шеи до ключиц, время от времени прикусывая, посасывая чувствительную кожу. Он развёл ноги мужчины в стороны, подтягивая его за бёдра ещё ближе к себе. Они оба готовы, как никогда. Он завороженно смотрит, как его член исчезает в теле лежащего на спине мужчины, отмечает контраст своей светлой кожи со смуглой – партнёра. Он сразу берёт быстрый темп, через мгновение подаваясь вперёд, целует, словно в последний раз. Целует неистово, покусывая губы, врывается языком в рот партнёра и исследует, борется языками, облизывает зубы, проводит языком по нёбу. Они оба задыхаются, им не хватает воздуха, но они не могут оторваться друг от друга. Он буквально вколачивается в тело мужчины, чувствуя, что они оба близки к разрядке. Они разрывают поцелуй и, рвано дыша, смотрят друг другу в глаза. Из его горла вырывается рычание, он уже так близок. Его партнер водит руками по его спине. Он завороженно смотрит, как мужчина выгибается и с громким вскриком кончает, забрызгивая спермой себе живот. Руки царапают его спину и это подводит его к грани, он кончает, из горла вырывается полувскрик-полурычание. Он обессиленно падает на своего партнёра.

***

Курта подбрасывает в кровати. К левой руке, от запястья и до локтя, будто прижали раскалённое железо. Он со стоном прижимает её к груди. Пах отзывается дикой болью. Шатен сворачивается в клубок, словно пытаясь спрятаться от боли, защититься. Правой рукой он пытается накрыть пах. Казалось, его член никогда не был таким каменным. Бельё мокрое от спермы. Боль разливается по всему телу. Курт кричит в тот момент, когда дверь в его спальню распахивается и вбегает взволнованный Бёрт, а следом за ним Кэрол. Дальнейшее он помнит смутно. В другом конце Нью-Йорка Блейн просыпается от аналогичных симптомов. Где-то в закоулках затуманенного болью разума он радуется, что поддался на уговоры брата и остался на ночь. Он теряет сознание, когда Купер кричит Элоизе звонить в 911.

***

Он с отсутствующим выражением лица и взглядом в никуда слушает объяснения врача. Тот факт, что имя соулмейта на его руке не появилось раньше, в подростковом возрасте, оказывается, не случайность, не знак того, что его вторая половинка ещё не родилась или уже умерла. Нет, он сам подсознательно блокировал связь. Если быть честным, Курт даже мог чётко сказать, когда это случилось. Ему угрожали убийством, после того, как украли первый поцелуй. Жизнь превратилась в ежедневную борьбу, ему не давали прохода, были дни, когда он закрывался в кабинке туалета, подняв ноги, чтобы его не было видно, бесшумно рыдая и ожидая окончания уроков. Человек же, сделавший всё, чтобы превратить его школьную жизнь в ад, вскоре обнаружил имя на руке, и это был не Курт Хаммел. После этого издевательства почти сошли на нет, – в большинстве случаев его просто не замечали, но для Курта это был знак свыше. Ещё одно подтверждение своей никчёмности и ненужности. Даже у самого последнего неандертльца была родственная душа. Тогда он решил, что лучше навсегда остаться одному, запретить себе даже мечтать о своей возможной второй половинке. Шли годы, имя на руке не появлялось, Курт становился всё более закрытым и саркастичным. Он посвятил всего себя карьере: пробился на главную роль в бродвейском мюзикле, писал статьи в Vogue и в данный момент уже даже работал над выпуском коллекции одежды. Попытки сексуальных контактов, чтобы удовлетворить потребности тела, потерпели фиаско и заставили ещё больше увериться в том, что его удел - быть одному, а не портить другому человеку жизнь. Видимо самоубеждение в его случае и сыграло с ним злую шутку. Насильная блокировка связи такой длительный отрезок времени, а имена обычно появлялсь у подростков 15-18 лет, и вылилась в события той ночи. Катализатором стал всплеск эмоций. К нему в гости приехала семья, и Финн с Рейчел сообщили новость о её беременности. Все были безумно счастливы, Рейчел сияла, широкой улыбкой освещая, казалось, даже самый дальний уголок апартаментов Курта. Он смотрел на свою семью, на своего отца с Кэрол, на Финна с Рейчел, улыбался и выражал своё счастье за них так натурально, как мог. Закрывшись же в своей комнате той ночью, он, заставив себя переодеться, с усилием добрался до кровати и уткнулся лицом в свою подушку "Брюса". Буквально через пару секунд его спина начала содрогаться от рыданий, а Курт, закусив руку, сжатую в кулак, думал лишь о том, что отдал бы всё на свете, чтобы у него тоже был соулмейт.

***

Блейн всегда был романтиком. Когда он шел с другом на бал, он представлял себе идеальное свидание, танцы, песни, признания в любви и, конечно же, волшебный поцелуй в конце этого идеального вечера. Реальность растоптала его и бросила со всей силы об асфальт. В буквальном смысле этого слова. Их увидели подвыпившие парни, случайно проходившие мимо, и достаточно жестоко избили их, приговаривая, что "таким педикам, как они, так и надо". Блейн и пришедший с ним на бал парень надолго угодили в больницу. В ту ночь, избивая его, те парни, казалось, сбросили с него розовые очки. Он увидел то, что из-за него страдает его друг, что мир не идеальный мюзикл, а он далеко не герой Диснеевского мультика. Родители Блейна не смогли отправить его в частную школу из-за непосильной для них стоимости обучения и ему пришлось вернуться в прежнюю школу. Парень, с которым Блейн был на балу, пострадал гораздо больше Андерсона. Он не вернулся в школу, а на попытки встретиться или поговорить отвечал, что сделал ошибку, и просил больше не звонить. Школьная жизнь превратилась в его персональный Ад. Он сам не был уверен как пережил те дни. Но один урок для себя он вынес наверняка - лучше навсегда остаться одному, чем подвергать других опасности. С каждой секундой, проведенной в школе, он осознавал свою никчёмность и отвратительность. У него не могло быть родственной души. Не покончить с собой в худшие дни Блейну не дала музыка. Ей он посвятил всего себя, после школы поступив в Нью-Йоркский университет на учителя пения. Не стал он учителем лишь потому, что прямо после окончания его заметили, когда он выступал в клубе, где подрабатывал играя на фортепиано. Ему оставили визитку, сказав позвонить, если нужна хорошая работа. А она ему была очень нужна. Визитка оказалась от продюссера, чья жена пришла в восторг от выступления Блейна. В итоге, ошалевший от обрушившегося на него везения, Блейн оказался с подписанным контрактом на альбом и дальнейшее продюссирование. Пучина ада разверглась неделю спустя. Купер переехал в Нью-Йорк и пригласил его на новоселье. Придя к брату, Блейн был представлен очаровательной девушке, соулмейту Купера. Блейн весь вечер слушал историю о том, как они наконец нашлись, спустя годы. Он смотрел на их счастливые лица и переплетённые руки, полные любви взгляды и искренне пытался выдавить из себя самую счастливую улыбку в мире. На самом же деле он был в оцепенени и смутно помнил, как вяло сопротивлялся и, в итоге, согласился переночевать на диване у брата. В тот вечер, лежа в одиночестве на бугристом диване в гостинной, Блейн, беззвучно рыдая в подушку, прикусив губу, молил небеса о том, чтобы у него тоже был соулмейт. Он готов был отдать всё лишь за один такой, полный обожания и любви, взгляд от второй половинки своей души.

***

Курт неверяще смотрел на левую руку. Участок от запястья почти до локтя был перебинтован, ему наложили компресс. На возражения Курта врач ответил, что имени всё равно не видно - из-за его ситуации участок с именем был сплошным кровоподтёком и пока что Курт не смог бы различить и очертания буквы. На глаза навернулись злые слёзы, он решительно вытер их рукавом. Это всё его вина, только его. Нужно было только захотеть, всего лишь перестать быть бестолковым упрямым идиотом. У него есть соулмейт — Курт невольно улыбнулся. Где-то ходит, живёт, дышит с ним одним воздухом его человек. И он сделает всё, чтобы найти его. А для этого нужно сначала выбраться из больницы. Врач обещал отпустить его сегодня после осмотра. Что ж, у Хаммела было много неотложных дел. Осталось узнать имя. Курт снова принялся гипнотизировать повязку.

***

— Блейнерс, — взвыл Купер, — как вообще можно было не хотеть иметь соулмейта? Что вообще творилось в твоей башке? Ты чуть себя не угробил! Тем более он твой доминант, ты физически нуждаешься в нём, что за дела? Блейн искоса поглядывал на брата из-под насупленных бровей. Отвечать было не обязательно. Слушать же или нет — выбора особо не представлялось. Благо, тот тоже был сабмиссивом — и на том спасибо. Он знал, что Купер был прав и корил себя ещё сильнее. Возможно, не будь он таким идиотом, — он давно нашёл бы своего Дома. Теперь же он не знал с чего начать, где искать. И главное — кого? Имя всё ещё было скрыто под приличным синяком. Пока что оставалось лишь ждать. А умение ждать никогда не было его сильной стороной.

***

Никогда в жизни Курт не уделял так много времени созерцанию запястья своей левой руки. Такого ликования, как от появления взору первой и последней буквы имени своего соулмейта, он не испытывал даже тогда, когда получил первую роль на Бродвее. Он готов был кинуться искать каждого, чьё имя начиналось на Б и заканчивалось на Н. Бёрт и Керол всячески пытались его успокоить и уговорить подождать пока имя полностью не проявится. Компанию ему в созерцании синяка на руке время от времени составляла Рейчел, каждый раз начиная нервно грызть ноготь большого пальца, сопереживая ему. В итоге она каждый раз театрально громко вздыхала и, поглаживая уже слегка округлившийся живот, удалялась то на кухню, то в поисках диска с идеальным фильмом. В итоге Бёрту с Кэрол пришла в голову идея, как можно развеять унылую атмосферу. — Мы идём в ресторан, — заявила Кэрол, заходя из кухни в гостинную. Бёрт, шедший следом, утвердительно кивнул. У Рейчел сразу загорелись глаза. — В паре кварталов отсюда Спотлайт. Мы не были там целую вечность, Курт! Там столько счастливых воспоминаний! Мы должны туда пойти! Вариантов, кроме как согласиться, у Курта особо и не было.

***

В то же время Купер, такое ощущение, будто поселившийся у Блейна на квартире и занимавший слишком много места даже для Купера Андерсона, перекинув руку брату через плечи и сверкая улыбкой, заявил: — Мы идём в Спотлайт. — Куда? — вопросительно уставился на брата Блейн. — Ну темнотааа. Ау, Блейн. Спотлайт, Бродвей, навевает воспоминания? Ты, я, твой первый мюзикл посмотренный на Бродвее, кафе после. Воооот то-то же, — восторженно вещал Купер, поигрывая при этом бровями и тыкая пальцем Блейну в грудь. Блейну ничего не оставалось, как оттолкнуть палец брата и, потирая надавленное место, пойти с Купером. Всё лучше, чем гипнотизировать синяк на руке в надежде увидеть имя. В этот день в Спотлайт было немноголюдно. Играла медленная музыка, официанты сновали между столиками, разнося заказы. А Блейн вяло ковырял вилкой в отбивной и вполуха слушал трёп Купера о его новой роли. Его внимание привлекла девушка-официант, залезшая на барную стойку и громко огласившая: — Только сейчас, тому, кто споёт и сорвёт апплодисменты — не нужно оплачивать свой заказ и заказ друзей. Удачи счастливчику! — Блейн, это наш шанс. Халява! И Купер, схватив Блейна за руку, потянул того к возвышению сцены. — Что? Нет, Куууп! — но Купер уже вовсю выбирал песню. Утвердительно кивнув девушке, которая делала объявление, он повернулся к Блейну. — Тебя необходимо взбодрить. И я знаю о твоей слабости к Кети Перри, — подмигнул ему Купер и подтолкнул к сцене.

***

Хаммел-Хадсоны всей семьей зашли в ресторан и заняли свободный столик. Курт пропустил Финна с Рейчел к окну, а сам сел у прохода. По переполоху возле сцены Курт понял, что они пришли как раз к началу выступления. Он должен был признать, что скучал по этому месту. Им принесли меню и он принялся его просматривать, пробегая взглядом по названиям, толком не видя букв. Заиграли первые ноты подвижной песни. Курт слегка улыбнулся, узнав ‘Teenage Dream’ Кети Перри. С первого слова, спетого исполнителем, сквозь тело Курта словно пропустили электрический заряд. Он молниеносно поднял взгляд от меню и уставился на парня на сцене. Весь его мир перевернулся в эту секунду и взорвался миллиардами красок и звуков. Он не мог отвести взгляда от брюнета. Он никогда не видел никого более прекрасного, никогда не слышал такого божественного, неимоверного, идеального голоса. От его внимания также не скрылся приличных размеров синяк на руке парня, который не могла скрыть рубашка с рукавами по локоть. Курт почувствовал укол вины за то, что заставил этого идеального человека страдать. Уже к концу песни карие глаза брюнета наткнулись взглядом на Курта. Было видно, как у него сбилось дыхание и расширились глаза. Ему очень повезло, что Купер как раз подхватил припев и продолжил петь. Последние строки у Блейна получилось спеть с Купером, он неимоверно хотел хоть как-то показать своему Дому, что он хороший, что он будет настолько хорошим, насколько сможет быть. Песня закончилась, посетители восторженно хлопали, кто-то даже свистел(Купер потом будет клясться, что это была та самая официантка). Старший Андерсон победно вскинул кулак вверх и попытался захватить брата в объятия, но тот увернулся и, уставившись куда-то вперёд, направился вглубь кафе, к одному из столиков. В тот же момент Курт, чьё тело совершенно перестало его слушаться, поднялся из-за стола и на негнущихся ногах направился навстречу Блейну. Они шли, смотря друг другу в глаза и видя в них всю вселенную. Когда они встретились на полпути, все в кафе затаили дыхание. Блейн с надеждой смотрел на своего соулмейта и, казалось, боясь даже сделать лишний вдох, ждал. Через мгновение они вновь двинулись навстречу друг другу почти одновременно. Курт чуть раньше. Они обняли друг друга так крепко, как могли, вдыхая аромат друг друга и впервые в жизни ЧУВСТВУЯ. — Я искал тебя целую вечность, — прошептал Блейн куда-то Курту в шею. Курт прижал его к себе ещё крепче, по его щеке скатилась слеза. Теперь он будет плакать только от счастья. Купер хмыкнул, посмотрел на ошарашенную компанию из четырёх персон (Рейчел неосознанно продолжала есть шоколадное мороженное, перейдя уже на порцию Финна) за столиком Курта и сказал: — Надеюсь, вы не разоритесь, оплачивая этот счёт, Спотлайт. Судя по всему, у нас праздник!

***

Перезнакомившись, семья Курта и Купер пересели за столик побольше и усадили парней рядом на диванчике. Те не отпускали руки друг друга, завороженно смотрели один на другого и слабо отдавали отчёт происходящему вне их, только что образовавшейся, вселенной. Между тем Купер отлично поладил с членами семьи Курта (как он потом будет говорить самым драматичным из своих драматичных голосов, тыкая в Блейна указательным пальцем: — Я подружился даже с Рейчел. Даже с РЕЙЧЕЛ, Блейн! Ты вообще осознаешь степень моей жертвы? Она однажды отбила у меня роль. Нет, ты представляешь? У меня! Всё ради тебя. Только ради тебя, Блейни. Цени, пока я жив!) и обменялся с ними телефонами и адресами. Так, на всякий случай. В конце вечера Купер театрально ухмыльнулся официантке: — Счёт с заведения, как я помню? — он подошёл и сунул ей в руку стодолларовую купюру. — Это чаевые, — заговорщески подмигнул он девушке. — За чудо.

***

Доминант в Курте ликовал. Он ведет к себе домой своего сабмиссива. Самого лучшего, самого прекрасного, свою вторую половинку. Необходимо будет сделать всё, чтобы Блейну было как можно более уютно, окружить заботой. И дать ему свою самую мягкую, самую лучшую пижаму. Блейн неверяще продолжал смотреть на Курта, пытаясь уловить малейший намёк, как угодить своему доминанту. Придя домой они, не глядя ни на кого, отправились к Курту в спальню. — Они всегда будут так на друг друга смотреть? — неловко спросил Финн, теперь уже созерцая закрывшуюся дверь спальни Курта. — Это немного жутковато. — О, дорогой, — вздохнула Кэрол, похлопывая его по плечу, — вы с Рейчел всё ещё смотрите так друг на друга.

***

Войдя в комнату, Блейн было направился прямиком к кровати, но Курт остановил его и потянул за руку к шкафу с одеждой . На вопросительный взгляд Блейна Курт пожал плечами и ответил: — Неплохо было бы переодеться. Достать пижаму из шкафа, не отпуская при этом руки Блейна, оказалось достаточно сложным испытанием ловкости. В итоге им всё же пришлось отпустить руки друг друга, чтобы переодеться. Курт в мгновение ока скинул с себя одежду и надел пижаму. Его взгляду открылся торс Блейна и он жадно уставился на смуглую кожу брюнета, словно пытаясь навсегда запечатлить в памяти каждый сантиметр его тела. Блейн заметив взгляд Курта, неловко прижал пижаму к груди. — Что-то не так? — с опаской спросил он, боясь увидеть и услышать разочарование, направленное в свою сторону. Курт сделал шаг вперёд и положил руку тому на щеку, поглаживая большим пальцем. — Ты – самое прекрасное, что я когда-либо встречал. Блейн покраснел от похвалы, сабмиссив внутри него начал отплясывать триумфальные танцы победителя. Брюнет прильнул к ласке руки своего соулмейта, пытаясь навсегда сохранить в памяти эти ощущения. Он быстро натянул верх пижамы и они забрались под одеяло. Блейн устроил голову у Курта на плече. Тот притянул его к себе и уткнулся носом в волосы. Отметив про себя, что весь гель завтра просто необходимо будет смыть, а в будущем и вообще отговорить Блейна наносить такое его количество, Курт довольно выдохнул от чувства идеальности происходящего. Они заснули, слушая дыхание друг друга. И, наверное, впервые в жизни так крепко и беззаботно спали.

***

На следующее утро Берт с Керол заявили о своём намерении погулять в городе "целый день, а вечером зайти в ресторан и посидеть там допоздна". Рейчел с Финном любезно предоставили свои кандидатуры в качестве экскурсоводов, Финн при этом, не скрываясь, широко зевал и, уходя, так жалостно взглянул на диван в гостиной, что не будь Курт так увлечен своим соулмейтом, сжалился бы над ним и оставил дома. По очереди приняв душ и одевшись (Курт с огромным удовольствием подобрал Блейну одежду из своего обширного гардероба и уложил его шикарные кудри с минимумом геля), парни тоже вышли прогуляться. Гуляя по парку, они делились фрагментами своей жизни, раскрывали себя своей второй половинке и постепенно чувствовали, как связь, связывавшая их судьбы, углублялась, становилась всё более уверенной и прочной. Парни могли, не отрываясь, без слов смотреть друг другу в глаза и видеть там бесконечность и счастье. Они подошли к уличным музыкантам, которые наигрывали весёлый мотивчик из известного мюзикла, и Курт в порыве эмоций закружил Блейна в танце, смеясь так искренне, как никогда прежде. Кто-то пускал огромные мыльные пузыри, которые переливались всеми цветами радуги, ярко сияло теплое весеннее солнце, а весь мир, казалось, окутывал испытываемое ими счастье своим сиянием и теплом. Они остановились, завороженно смотря друг на друга. Курт положил руки Блейну на плечи, притягивая того к себе. — Я не представляю, как жил без тебя всё это время, — прошептал шатен. Его взгляд опустился на губы парня. Они одновременно подались вперёд, соединяясь в поцелуе. Это был не первый поцелуй в их жизни, но определённо самый нежный, искренний и самый лучший, о котором только можно было мечтать.

***

Вечер за просмотром мюзикла перед телевизором можно было считать проваленым. Во-первых, новая интерпритация «Злой» никуда не годилась, а во-вторых, Курт с Блейном меньше всего сейчас интересовались происходящим на экране. С громким стоном Курт оторвался от губ своего сабмиссива и выдохнул: — Я не могу насытиться тобой. — Тогда не останавливайся, — и Блейн вовлёк его в очередной поцелуй. Спустя какое-то время, оставив телевизор включенным и не отрываясь друг от друга, они переместились в спальню. Курт мысленно поаплодировал себе за то, что сообразил схватить пакет из аптеки, в которую они, краснея и бледнея, зашли по дороге домой. Курт был в процессе расстёгивания рубашки Блейна, когда тот немного отодвинулся. — Курт? — неуверенно начал он. — Что... — всполошился Курт. — Всё слишком быстро, да? Прости, мы... — Нет! Всё прекрасно, более чем, — он поцеловал Курта, пытаясь выразить свою признательность. — Просто. Я хотел рассказать. Когда это, — он приподнял правую руку, — появилось, у меня... Мне снился сон. И мы... эм... Курт приподнял левую бровь, умиляясь тому, как краснел и смущался его сабмиссив. — Мы занимались там сексом. Очень... хм... активно занимались. Блейн поднял на него удивлённый взгляд. — Ты тоже это видел? Курт улыбнулся. — Да, это было феноменально. По крайней мере, до того, как я проснулся. Блейн закивал. — Я просто... я хочу, чтобы всё было как в том сне. Курт многозначительно хмыкнул и склонился над Блейном, целуя, вторгаясь языком в рот сабмиссива, подчиняя, исследуя. Он прервал поцелуй и начал выцеловывать дорожку от челюсти, вдоль шеи, к ключицам, прикусывая и сразу зализывая отметины, появлявшиеся на нежной коже. Блейн был неимоверно отзывчивым, издавая громкие стоны и всхлипывая, подавался вперёд и неосознанно пытался потереться о Курта пахом. Поставив один, - самый яркий - засос на изгибе шеи, Курт оторвался от своего занятия. — Примерно так? — невинно поинтересовался Хаммел. — О. Мой. Бог. Курт, пожалуйста, не останавливайся, — захныкал Блейн. И Курт не останавливался. Приблизиться к событиям сна в полной мере не удалось, так как Курт не хотел навредить Блейну. Он аккуратно и медленно подготавливал Блейна, вводя по одному пальцу, преодолевая сопротивление мышц. Под прикосновениями своего Дома, Блейн издавал неимоверные звуки, вскрикивая и постанывая от каждого нового ощущения. Вот Курт целует внутреннюю часть его бедра, зарывается носом в волосы на лобке Блейна и вдыхает его запах. Блейн готов кончить от одного только этого зрелища, но Курт, словно чувствуя, гладит его по бедру и говорит: — Не сейчас, потерпи немного, мой хороший. И Блейн готов поклясться, что он в раю. Он готов сделать всё, что ему прикажет этот ангел. Пальцы Курта проникают в него и это непривычно, ново, растягивает его мышцы. Блейн подаётся вперёд, желая принять в себя ещё больше. Курт лишь придерживает его за бёдра, поглаживает. — Пожалуйста, я готов, — просит Блейн. И Курт более чем рад выполнить просьбу. Пальцы скользкие от смазки, поэтому упаковку презерватива он разрывает зубами, надевает его и снова склоняется над Блейном. Тот согнул колени, полностью открывшись своему партнеру. Рукой направляя член, Курт медленно входит в Блейна, сантиметр за сантиметром, застывает, смотрит за реакцией своего соулмейта. Тот пару раз глубоко вдыхает, выдыхает и немного расслабляется, подаётся тазом вперёд. Курт готов кончить в тот же момент. Курт начинает двигаться, сначала медленно, потом, видя, что Блейн пытается быстрее подаваться вперёд, ускоряет темп, в то же время целуя Блейна то в губы, то в шею, то в висок, рукой лаская его член. Хаммелу срывает крышу от ощущений, он почти на грани, когда во время одного из самых сильных толчков, Блейн громко выкрикивает его имя, вцепившись руками в плечи Курта, царапает кожу, и кончает. Всё почти как во сне. Только теперь это ещё более реально и сперма забрызгивает его руку. Через пару толчков Курт следует за Блейном и, страсно целуя того в губы, кончает внутри него. Он ещё какое-то время двигается внутри Блейна, пока чувствительность не становится почти болезненной. Курт выскальзывает из Блейна, снимает презерватив и, завязав его, откидывает на тумбочку. Вытянув из упаковки несколько салфеток, он бережно вытирает сперму со своей руки, с живота и груди своего соулмейта. Когда Курт ложится возле Блейна, тот пододвигается и кладёт голову Хаммелу на плечо, сонно смотря из-под полуприкрытых век. — Будет странно, если я скажу, что у меня чувство, будто я знаю тебя целую вечность, просто почему-то забыл, а теперь заново вспоминаю каждую деталь. Курт улыбается и целует Блейна в висок. — Думаю, на самом деле так и есть. Главное, что мы наконец нашли друг друга.

***

Тем же вечером Курт с Блейном, обнявшись и накинув на себя плед, смотрят ток-шоу по телевизору, когда, материализовавшийся из ниоткуда, Купер запрыгивает на кресло справа от них. — Как ты забрался ко мне в квартиру? — ошарашенно спрашивает Курт. — О, консьерж очень любит цветы и галантных мужчин, — как само собой разумеющееся отвечает Андерсон. — Но не суть. Почему так тихо? Вы же новообретенные частички души, — прослезившись, начинает Купер, — по идее вы должны совокупляться на всех доступных вам поверхностях, а недоступные сделать доступными и... — Купер, — прерывает его Блейн. — Ты прокрался сюда, чтобы засвидетельствовать, как мы "совокупляемся"? — возмутился брюнет. — О, ну если посмотреть на это с такой стороны... Всё равно это странно... — Ну что ж, ты опоздал буквально на минуту, братец. — с довольной ухмылкой поведал Блейн. Лицо Купера вытянулось. Блейн мило улыбнулся и качнул головой в сторону кресла, на котором развалился Купер: — Вооон в том креселке. Купер завизжал, будто его ужалило за пятую точку и слетел с кресла. Он начал вертеться, пытаясь высмотреть что-то у себя сзади. - Я же не вымазался? Нет? Вы же всё убрали?! Курт уже открыл рот в возмущении, но Блейн его опередил. — О, нет, что ты, мы там всё убрали, — Купер пристроился на журнальный столик. — А вот на столике как раз, похоже, и не всё убрали... Под общий хохот парней, Купер Андерсон, вскрикивая от возмущения, вылетает из гостиной и со словами "До встречи, Блейнерс!" хлопая входной дверью. Всё ещё смеясь, Блейн кладёт голову Курту на плечо и жмурится от удовольствия, когда тот начинает играть с его волосами. — Боюсь, он может вернуться. В самое неподходящее время, — вздыхает Блейн. — Ничего, — отвечает Курт, целуя того в кучерявую макушку. — Мы что-нибудь придумаем.